Оставь себе Манхэттен - Данжелико П,

– Что ты делаешь? – спросила она слабым голосом, это заставило меня улыбнуться.

– Создаю живое искусство.

Я слизнул с ее кожи тесто со вкусом ванили и услышал, как Сидни прерывисто втянула воздух, ее пальцы зарылись в мои волосы. Она подняла ноги, уперевшись пятками мне в плечи.

– Скотт…

– Тебе нравится?

Я подул на ее самое чувствительное место и увидел, как ее тело изогнулось, а зубы впились в нижнюю губу. Затем добавил еще немного теста, на этот раз выводя линию на ее киске.

– Перестань дразнить меня!

Подавив смешок и прижавшись к чувствительной коже на внутренней стороне бедра, я припал к ней ртом, входя в нее двумя пальцами.

– Скотт…

Я бы сделал все что угодно, лишь бы постоянно слышать, как она произносит мое имя. Как будто вот-вот потеряет самообладание. И все из-за меня. Я намазал еще больше теста на и без того сладкое тело моей жены. Немного на живот. Немного между бедер. Затем провел по оставленным следам языком, наслаждаясь каждым прикосновением, целуя каждый квадратный дюйм обнаженной кожи. Сидни была близко. Я чувствовал, как напряглось ее тело. Я ускорил движения пальцами, пососал, и она закричала. Ее рука в моих волосах напряглась, затем расслабилась.

В одном я был чертовски уверен – больше никогда не попробую ванильную выпечку, не вспомнив о жене. Это блюдо только что стало моим любимым, черт возьми.

Хайп вокруг сексуальной жизни Скотта возник не на пустом месте. В глубине души я подумала, что навсегда запомню его как ОХБ – «Оправданный Хайп Блэкстоуна». Он наслаждался мной так, словно ему за это платили большие деньги… Скотт был настоящим мастером своего дела. Он справился на пять с плюсом. Я даже не могла удержать глаза открытыми. От накрывшей меня волны наслаждения я откинулась на прохладную мраморную столешницу кухонного островка, как будто приносила ему себя в жертву. Мои руки метались в поисках опоры, пальцы цеплялись за край.

Почему Скотт мне никогда не нравился? О чем, черт возьми, я думала? Могла бы получать такое удовольствие месяцами. Счастье в неведении. Кто бы это ни придумал, он идиот, и, скорее всего, мужчина. Секс со Скоттом… вот что было настоящим счастьем.

Еще больше предметов полетело на пол. Его руки крепко, словно тиски, обхватили мои бедра, не давая упасть. Его рот и пальцы заставили меня кончить не один раз, а целых два, да так сильно, что я даже закричала. Он был прав, я чувствовала себя настолько вымотанной, что была готова провалиться в сон прямо на кухонном столе.

Пока я пыталась отдышаться, Скотт начал покрывать поцелуями мои бедра, и я резко открыла глаза… он целовал мои шрамы. Нежно, методично, один за другим. От увиденного в горле встал ком, глаза были на мокром месте. Я ожидала, что мой муж окажется отличным любовником. Ожидала, что ночь с ним подарит мне фейерверк эмоций. Но не ожидала, что он проявит столько нежности.

– Скотт…

Мой голос звучал уязвимо и подавленно, когда я умоляла его остановиться, втайне надеясь, что он этого не сделает. Он сказал, что скучал по мне. Я скучала по нему больше.

Скотт поднял голову. Затем взял меня на руки и снял с островка. Я обхватила его руками и ногами, ощущая его силу, физическую и моральную, когда он нес меня в спальню.

Осторожно уложив меня на кровать, Скотт отстранился, чтобы стянуть через голову футболку, обнажив рельефные мускулы. Я не могла дождаться того, чтобы рассмотреть его тело же тщательно, как он успел рассмотреть мое. Затем он стянул джинсы, выставив напоказ боксеры Tom Ford.

Увидев их, я улыбнулась. Но улыбка тут же исчезла, когда я заметила его эрекцию. Если секс – это грех, то рядом с этим мужчиной я готова была стать грешницей. Я вспотела от того, насколько была возбуждена. Как будто совсем недавно дважды не достигла оргазма – а для меня это был настоящий рекорд.

Глава 18

Я никогда не была так счастлива, как в течение следующей недели. Внутренний голос твердил, что нужно вести себя осторожно. Сказкам с хорошим концом место на страницах детских книг, а не в реальной жизни. Что ж, пускай. Моя сказка началась с проведенной вместе с мужем ночи. Как бы то ни было, я не послушала голос разума и позволила чувствам поглотить меня целиком, впрочем, как и Скотт.

Я готовила ему свои любимые блюда, а он учил меня ездить верхом на лошади, если быть точнее – на пони. Когда позволяла погода, мы катались по окрестностям, и Скотт рассказывал мне обо всех причинах, по которым любит Вайоминг.

Я работала. Он работал. Мне было не по себе из-за секрета Фрэнка, обещание молчать о его болезни давило на меня. Скотт все чаще и чаще пропадал на работе, и я солгала бы, если бы не признала, что это лишало наш новый и налаженный брак некоторой прелести.

Однажды в полдень Скотт очень меня удивил, сказав, что хочет мне кое-что показать. В тот день мы поднялись на возвышенность, откуда открывался потрясающий вид на Аппер-Фоллс, знаменитый водопад в Йеллоустоне, и мой желудок сделал сальто. Когда я спросила Скотта, почему он привез меня сюда, он ответил:

– Ты считаешь, что тебе повезло вступить в брак со мной, верно?

Он одарил меня сексуальной ухмылкой, и я поцеловала его, вложив в этот поцелуй все что могла и надеясь, что он чувствует ко мне то же, что и я к нему. В его присутствии даже привычные ощущения казались чем-то совершенно новым. И во многом это правда.

– Очень повезло. – Я посмотрела Скотту в глаза.

Я действительно считала себя счастливицей. Сомнения в этом улетучивались, стоило только взглянуть на мужчину, находящегося рядом.

Невероятно, но через двадцать минут начался небольшой дождь, а вскоре после этого на небе появилась радуга.

– Как ты узнал? – Я была поражена красотой открывшегося нам вида.

Скотт улыбнулся, притягивая меня ближе, в его глазах плясали озорные искорки.

– Знать – моя работа.

Я не склонна верить в чудеса, но этот мужчина только что заставил радугу появиться небе. Стоит ли удивляться, что я в него влюбилась?

♥ ♥ ♥

– Просто постой спокойно еще пять минут…

Ромео отскочил в сторону и начал нарезать вокруг меня круги, все его массивное тело было покрыто шампунем.

Этим двоим давно пора помыться, да и погода наконец-то была благоприятной. Я нашла на заднем дворе шланг и распылитель и принялась за работу.

– Ромео! Иди сюда! Прекрати убегать!

Чем усерднее я пыталась его поймать, тем быстрее он бежал по лужайке, высунув язык, всем своим видом показывая, что догонялки со мной – это лучшая игра на свете! Затем, громко залаяв, вмешалась Джульетта, и все полетело к чертям. Ромео внезапно затормозил, разбрызгивая пену во все стороны, и я закричала, когда она попала мне на лицо.

– Что здесь происходит? – спросил Скотт.

Стоя позади меня, он довольно ухмылялся. Сняв бейсболку, он поправил волосы и надел ее обратно.

– От них пахнет коровьим дерьмом, вот что происходит. – озвучила я очевидный ответ.

Я вытерла лоб тыльной стороной ладони и увидела, как взгляд Скотта медленно скользит вверх и вниз по моему телу, тщательно оценивая мою мокрую длинную футболку, покрытую мыльной пеной, волосы, падающие на лицо, и голые ноги в ботинках. Он так отвлекся, что не заметил, как Ромео бросился на него, словно ракета с тепловым наведением. Прежде чем Скотт понял, что случилось, он уже лежал на спине, развалившись в грязи.

Ох, эта сладкая, сладкая месть. Я все еще скучала по оранжевым кроссовкам ASICS.

Я согнулась от смеха, пока он растерянно моргал, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло. Подойдя к Скотту, я наклонилась, чтобы лучше его рассмотреть, и стянула с его головы бейсболку.

– Ты в порядке, Сладкие орешки?