Домой по рекам крови - Сергей Зверев

Говорила, а сама в глаза сыну не смотрела, все больше в окно, где за белоснежной занавеской колыхала ветками береза, за ней виднелся забор и еще дальше начинался лес. «Здесь леса кругом гнутся по ветру» — вынесло откуда-то издалека строки. Денис обнял мать, пообещал звонить каждый день и поехал собирать вещи. Напоследок решил прибраться, начал с того, что выгреб из дома все старье, включая коробку с чудо-травами, и выволок все на помойку. Сделал несколько рейсов и возвращался обратно довольный собой и с каким-то новым чувством. Так бывает, когда взлетает самолет или корабль отходит от причала — старое осталось там, впереди неизвестность, но ты точно знаешь, что бояться нечего, ибо хуже, чем было, быть не может. И кипит внутри радость вперемешку с тревогой — куда без нее — и восторг отрыва: от прошлого, старого, того, что пора забыть.

У подъезда стоял синий «Ниссан» с московскими номерами. Стоял себе и стоял, он здесь уже полдня зависает. Денис пять раз мимо прошел, пока барахло на помойку таскал. А вот на шестой двери машины открылись, из нее вышли двое и двинулись ему навстречу. Шли на манер журавлиного клина, и обойти эту парочку не представлялось возможным, к тому же еще и третий в машине остался — Денис успел разглядеть водителя, когда открывалась передняя пассажирская дверь. Пришлось сбавить шаг, а потом и вовсе остановиться, не дойдя до машины десятка шагов. Те двое все сразу поняли, один остался на месте, и к Денису приближался его напарник. Роста среднего, поджарый, спокойный, идет — не торопится, лицо бледное в красноту, как бывает у рыжих, волосы подстрижены очень коротко, и не понять издалека, какого они цвета.

Однако вблизи оказалось, что Денис ошибся — красноту физиономии придавало что-то вроде экземы, что расползлась по лбу и щекам ало-багровыми пятнами. Человек остановился напротив и оглядел Дениса с ног до головы. Раньше они не встречались, это точно, в больницу пятнистый не приходил, да и тогда, в «Приме», его не было, но тут вопрос спорный. Денис тогда вообще мало что и кого видел, особо поглазеть ему не дали. И тем не менее этого человека он видел впервые, но сразу понял, что тот пожаловал по его душу.

Они смотрели друг на друга, точно прикидывая, на что оппонент способен. Руки оба держали в карманах, и если у Дениса там был только ключ от квартиры, то собеседник мог преподнести сюрприз. Но нет — он шевельнулся, поднял воротник темной меховой куртки, подошел на шаг ближе и сказал:

— Потолковать надо. Пошли в машину.

«Ага, сейчас, разбежался». Денис не шевельнулся и решил пока помолчать. Собеседник оказался сообразительным, набросил на голову капюшон, закрываясь от ветра, снова засунул руки в карманы и небрежно сказал:

— Как хочешь, мне все равно. В общем, дело такое — подвигов на тебе висит немерено, могу перечислить, да ты и сам все знаешь, так что сразу к теме. Тебе надо уехать из города, и побыстрее, если не хочешь проблем.

— Проблем? — почти искренне удивился Денис. — Не пойму, о чем это вы, молодой человек. Вы меня ни с кем не путаете?

С удовлетворением отметил, как дернулся у пятнистого край рта, но человек сдержался. Ага, еще один из вавиловской своры, не рядовой, а что-то вроде начальства, но мелкое, так, сержантский состав.

— Не путаю, — отозвался тот, — тебя спутаешь, как же. Курьеры Никольского, стрельба в парке, шантаж, угрозы, нападение на сотрудников полиции, — перечислял он, и на лице его все отчетливее проступала усмешка. Денис помалкивал — крыть ему было нечем, радовало одно: раз предъявляют ему все это в такой вот, почти дружеской обстановке, то прямых доказательств у «конторы» нет. Хотя эпизод с гайцами можно при желании раскрутить, но и на это кто-то по ряду причин решил закрыть глаза.

— Мало? — спросил молодой человек. — Еще кое-что есть. В соседнем городе кто-то охотничий магазин ограбил, недели две назад. Пропала нарезная «Сайга» и патроны к ней, две коробки. Не слышал?

— Нет, не слышал, — отозвался Денис, почувствовав, как сердце рухнуло куда-то в область желудка. Однако юноша стоял спокойно, руки по-прежнему держал в карманах, его напарник прикрывал пятнистому спину, водитель не показывался. «Сайгу» вычислили, отлично, молодцы, но этого следовало ожидать. Отпечатки могли проверить, сличить с теми, что есть в базе. Хотя после него люди Никольского за карабин хватались, и там сам черт ногу сломит.

— А записи с камер? — деловито спросил Денис, точно желая помочь «следствию». — Смотрели?

— Не работали камеры, — вздохнул пятнистый, — для понтов висят, просто так.

«Черт, если бы я знал, еще бы и нож прихватил, поприличнее», — с запоздалой досадой подумал Денис, а молодой человек продолжал:

— Короче, я все сказал: не хочешь проблем — уезжай, у тебя неделя. Или потом не говори, что тебя не предупредили.

— Раньше управлюсь, — буркнул Денис, шагнул было дальше, но юноша ловко переместился вбок и загородил дорогу.

— Что еще? — спросил он. — Чего тебе? Отвали, мне вещи собирать надо, завтра самолет…

Юноша малость погрустнел, точно в предчувствии скорой разлуки, и пропустил Дениса. Тот пошел к дому, миновал второго, что смотрел вбок, на забор детского сада, и на приближение «объекта» никак не отреагировал, точно и не было его здесь.

— Ты не знаешь, где его дочь?

Денис остановился так резко, точно его за воротник дернули. Сначала решил, что показалось, но нет — напарник, круглолицый крепкий парень с серыми глазами, смотрел на него в упор.

— Где Настя? — повторил он, и Денису пришлось вернуться. Пятнистый моментально оказался рядом и посмотрел Денису в глаза.

— Уехала, — честно сказал он, — на машине отца. После того как… Да вы все сами видели.

— Видели, — вкрадчиво сказал второй, — поэтому и вопросов к тебе больше нет. Там как раз камеры в порядке, все кино посмотрели, обе серии. С тобой все понятно, а вот девушка пропала. Она тебе что-нибудь сказала: куда собирается, например, что делать будет? Ну хоть что-то?

Парни ловко взяли Дениса в «коробочку», обступили, смотрели в глаза, не давали сосредоточиться. Настя пропала. Это было странно и необъяснимо, это пугало, это было неправильно. Ему до этого мгновения казалось, что у девушки все хорошо, что она благополучно добралась до дома, или куда она там собиралась… Кстати, действительно — куда?

— Машину ночью на обочине нашли, а Настя пропала, — услышал Денис, — ты подумай, может, вспомнишь что-нибудь.

— Она к матери вроде собиралась, — неуверенно сказал он, и по глазам парней понял, что мимо — там девушки не было. Бросила машину на обочине, поймала попутку и уехала… черт знает куда, или, не дай бог, случилось что, если вспомнить, в каком она была состоянии. Хотя нет, дело не в этом — Настя, подобно своему отчиму, не ринулась сломя голову к Никольскому в поисках защиты, а тоже подготовилась, зная, что ей придется бежать. Вряд ли она предполагала такой финал и, тем не менее, сообразила, что в любом случае вопросов к ней будет много, и возвращаться к прежней жизни при любом раскладе не собиралась. Может, в Москве, где проще всего затеряться, осталась, а может, и за границу уехала. Сама говорила, что языки она знает, паспорт есть, деньги тоже. «Не пропадет». Денис выбрался из окружения и напоследок развел руками:

— Не знаю, мужики, вот зуб даю.

Поверили ему или нет — было непонятно. Но следом не пошли, в спину не орали, в машину затащить не пытались. Отпустили, считай, с миром и уехали, едва Денис добрался до подъезда. Попытался выкинуть новость из головы, но мысли сами собой крутились вокруг «Примы», вспоминался каждый шаг — и свой, и Вавилова, и Насти, и убийцы. И сугроб на парковке, и ледяной ветер, и метель, и габаритки «гелика». «Поехали со мной…» — а он отказался, и вот Настя пропала. Спокойствие как рукой сняло, появилась какая-то непонятная злость, мандраж, все валилось из рук. Денис кое-как собрал вещи и не спал полночи, шарахался по квартире, смотрел в окно, прислушивался к звукам в подъезде. Не то чтобы «гостей» ждал, а все ж невольно прислушивался и уснул уже перед рассветом, за час до звонка будильника.

На Таганке он немедленно заблудился: от метро дороги разбегались на все четыре стороны, да еще и переход оказался непростым, аж три светофора подряд. Заплутал, разумеется, побродил, спросил дорогу у таджика, что щедро сыпал на асфальт реагенты, и нашел, что искал. Контора, предлагавшая услуги по хранению ценностей на условиях анонимности, располагалась в чудом уцелевшем особняке еще дореволюционной постройки. Толстые стены, крутые узкие лестницы, низкий потолок в подвале — Денису пришлось пригнуться на входе. Как и охраннику, крупному дяде в серой форме — он оставил Дениса за решеткой двери, сам вошел внутрь. Там располагалось что-то вроде ресепшена, за стойкой помещался еще один охранник, помоложе, и он смотрел в монитор.