Макс охотник. Книга третья - Виталий Конторщиков

спич прервал нездоровый ажиотаж, крики с гомоном возникли где-то впереди улицы. Вскоре, и мы увидели причину всеобщего волнения. Орки, два здоровенных классических таких Орка, большие такие, серого окраса метра три ростом, и с торчащими из-под нижней губы клыками. Они словно ледоколы рассекали толпу, и даже не думая как-то лавировать, да это и ни к чему, стало бы только хуже, но не все это понимали, время от времени очередной пострадавший чёта орал им вслед, самые смелые даже кидались каким-то мусором, но им было пофиг. Очень уж эти Орки напоминали наших анекдотических бегемотов с плохим зрением, повадки прям один в один.

А вот наши приматы напряглись, мне даже пришлось их успокаивать, мол, всё нормально, и их никто не попросит между дел по срочнику грохнуть этих Орков. Полюбовавшись на процессию мы, расплатившись, двинулись к первой сегодняшней цели, а именно в гильдию авантюристов. Напрасно я пыжился в надежде на скидку в таверне, нашим пофиг какой я герой и моя медалька им по барабану, ободрали как липок, а учитывая, что платила Нада из общака, настроение у неё испортилось. Ценник был просто конским, три золотые монеты, без малого, это даже не смешно, мы конечно понимали причину, да и место на центральной улице, но всё же, всё же. Проводив взглядами эту процессию, сразу засобирались на выход, некогда нам рассиживаться.

Слава всем богам петлять не пришлось, вскоре мы вышли на одну из площадей города, где все сразу забыли обо всём, дабы здесь было на что посмотреть. В глаза в первую очередь бросался фонтан, он располагался ровно по центру. Да и сама площадь напоминала сердце средневекового европейского города. Все здания каменные, двух-трехэтажные, они стояли по кругу, обрамляя внутренние пространство.

Но самый фетиш заключался в наполнении этой территории, точнее в разумных которые заполонили всю площадь, это были служители всех девяти муз доброй матери Мнемосины, про это место мы все читали и собирались его посетить, да вот как-то сами на него внезапно нарвались.

Какофония звуков рвала мозг и восприятие, кого же здесь только не было — фокусники таскали из шляп своих кроликов. Рядом народ глотал шпаги и активно извергал огонь, какие-то девчонки сплели фигуру из своих тел, фиг поймёшь что изображающих, акробаты скакали к небесам, один чудак бродил по кругу на немыслимой высоты ходулях, при этом жонглируя шарами размером с дыню.

И все чё-то пели, не считая поэтов, у тех была своя тусовка, они могучей кучкой декларировали свои гениальные шедевры, притом половина из них были явно не в себе, а остальные изрядно общипаны, вполне возможно даже биты. А у самого фонтана сидела группа бандуристов, бил барабан, и ведь что характерно звуки с этой площади никуда не расходились, вокруг был свой фон, а вот как только пересекаешь некую незримую черту, сразу получаешь децибелами по мозгу.

Нормальному человеку сюда можно только чисто заскочить минут на десять, не на пять, больше выдержать этот рукотворный творческий ад было невозможно, ну это я про себя говорю, а то смотрю у наших девушек глазки, то разгорелись, а вот Бульбаша скривило ещё похлеще меня. Переглянувшись, мы поняли друг друга без слов.

Схватив наш слабый пол за руки, потащили их на одну из выходящих с площади улиц в нужном нам направлении, покинув территорию греческих муз, некоторое время немного ошарашенные приходили в себя. Общий уличный фон нам показался звонкой тишиной, но вскоре без задержек проследовали дальше, благо нужное нам здание уже просматривалось в непосредственной близости.

Глава 14

Ничем не примечательный дом о двух этажах, но за ним на огороженной территории виднелась трапезная и судя по этажности с номерами, это то что нам и надо. Потянув за монументальную дверь, сделал приглашающий жест рукой, обращённый к нашим дамам, сам я зашёл последним, и сразу услышал чей-то истошный визг.

Ну, так мне показалось поначалу, потом я понял, что это кто-то выражает недовольство наличием животных в его помещении, но вот вошёл я и, очередная ультимативная формулировка, от сидящего за столом клерка, захлебнулась в глухом покашливании.

Мы оказались в небольшом фойе, где стоял стол и сидел он, за спиной у клерка находилась лестница, ведущая как вверх, так и вниз, а по бокам располагались две двери и одна из них внезапно распахнулась. В проёме застыл мужчина уже преклонных лет, что никак не отражалось на его выправке и габаритах, над головой горела надпись:

Степан-тварей изгоняющий. (Егерь-инструктор). Глава гильдии авантюристов.

Вот такой вот суровый дядька, размерчик его плечей и правда впечатлял, да и сам он был не менее двух метров, на самое отличительное это пронзительные голубые глаза и рыжая шевелюра с окладистой бородой такого же окраса.

Внимательно оглядев каждого из нас, ненадолго задержал взгляд на мне, хмыкнул чему-то своему и рукой пригласил нас к себе в кабинет. Внутренние убранство впечатлило сразу и навсегда, это был не какой-то офис, тут уместнее слово — музей, такой — палеонтологический. Кругом стояли, висели и даже сидели искусно выделанные чучела всевозможных тварей. Со стен в яростном оскале свисали морды разнообразных монстров, боже ты мой и каких тварей здесь только не было, мне удалось узнать единственный экземпляр — Волканна, и то, эта морда была покрупней моего знакомца.

В немалых размерах помещении находилась ещё одна сотрудница, необременённая годами, и судя по преобладанию рыжего цвета в её волосах, а также омутом голубых глаз, она была как минимум родственница Степана, а вероятнее всего, дочь. И звали её:

Любава. (Знахарь-травник) 68ур. Помощник главы.

Пока мы осматривались, Степан нас не торопил, прекрасно представляя какое впечатление производит его кабинет на новые неокрепшие умы. Но надо и честь знать и вскоре мы присели на расставленные перед его столом стулья, готовые вникать и вменять. Ещё раз, оглядев нас из-под рыжих бровей, безошибочно остановил свой взгляд на мне.

— Макс, это же ты химеру в Травниках завалил?! Не скрою, слабо верилось, что столь юный охотник смог справится с гениальным порождением преисподней, да именно с гениальным, и здесь нет ничего удивительного, что мы отдаём дань уважения тварям подобного рода, в нашей работе без этого никуда. Враг не терпит к себе пренебрежительного отношения, как только начинаешь задирать нос, вообразив себя царём