Проект НЕОХОМО 1-2 - Александр Нефедьев

     После короткого отдыха и общения с девушками, я решил заглянуть в портальный зал.

     На каждом уровне кланового сектора станции стояли четыре пассажирских площадки системы внутренней телепортации – «телепорты». Отдельно располагался терминал грузового телепорта. Кроме этого на командном уровне была закрытая зона внешнего пассажирского телепорта, который в свою очередь делился на две секции: межсистемную и планетарную. Доступ к межсистемному телепорту имел только Хранитель. Планетарные перемещения осуществлялись по разрешению Хранителя, но с санкции Защитника.

     Внутри станции участники экспедиций могли перемещаться свободно, используя свои ментальные способности или специальные настройки телепортов.

     Сами устройства телепортации были артефактами. Их происхождение и особенности работы были одним из главных секретов Ордена Хранителей. В прошлом цивилизации сеятелей, начиная с эпохи телепортации, развитие космического кораблестроения значительно замедлилось. Оно в ряде направлений стало невыгодным для кланов. Слишком много транспортных задач стало закрываться тупым использованием каменных артефактов. Кланы много сил и средств потратили на раскрытие секрета телепортации, но не преуспели. Хотя технология создания площадок на 99% была известной всем: на трех планетоидах из камня, названного «транит», специалистами Ордена производились постаменты стандартных размеров. После этого они покупались заказчиками и устанавливались в местах назначения. Дальше приезжали менталисты Ордена и проводили ритуал привязки и настройки телепорта. При необходимости устанавливали терминал ручного управления и ВСЁ. После настройки телепорт работал без ремонта неопределенно долго.  Материал постамента был очень прочным: разбить его и даже поцарапать было сложно. Технологии изготовления «камней перемещения» и их настройки на предметы и живые тела были недоступны. Одно было ясным – работали группы очень продвинутых менталистов, на защиту которых Орден не жалел средств и усилий.

     Конкуренты Клана Джоре пробовали уничтожить одну из грузовых площадок, используя лазеры линкора, но им удалось лишь проплавить несколько бороздок на одном из постаментов, что привело к изменению характеристик перемещения предметов. После этого перемещаемые предметы стали просто исчезать в неизвестном направлении. Даже специалисты Ордена не смогли понять, что произошло с телепортом. Так получился артефакт из артефактов.

     Как я позже выяснил «методом тыка», внутренние пассажирские телепорты станции работают по принципу равномерной асимметрии. То есть шесть разноцветных сектора шестигранника телепорта, расположенного в левой кабинке от шахты, ориентированы по часовой стрелке вниз.  Один сектор – один уровень. Правая кабинка перемещает вверх таким же образом. Соответственно уровни имеют цветные названия: золотой-оранжевый-коричневый-зеленый-голубой-серый-тёмно-серый (базальтовый).

     Все пытаясь примерится к возможности моментальных внутренних перемещений, так как площадки телепортов стояли практически во всех ключевых помещениях.  И вот один раз я попробовал перенестись со второго на четвертый уровень в уже знакомую инженерную мастерскую. Но, наверное, напутал с настройками или кто-то мне «помог» с этой путаницей. Долбанные Искины. Зла на них не хватает. То есть, заскочив в портал, я переместился в то место недалеко от внешней обшивки, где совершенно неслучайно обнаружил малозаметное отверстие в многослойной броне. Оно было закрыто теперь уже голубой «вуалью» ментальной защиты.

     «Не Станция, а сыр Маасдам какой-то,» - проворчал я, - смело проникая в подсунутый кем-то черный ход.

     Осторожно пройдя по прямому тоннелю с гладкими стенками, я вышел в зал, где в светящем полумраке увидел статую, стоящую на небольшой темной плите.  Имея опыт «набивания шишек», отложил более детальное изучение очередного «сюрприза» на потом.

     Несколько позже вернулся туда уже более подготовленным, и тщательно осмотрел странную скульптуру. Точнее это был барельеф, высеченный в сером базальте задней стенки.

     Он изображал существо, явно относящееся к человеческому виду, хоть и не понятной расы. Скульптура была выполнена явно мастером, с изумительной фотографической тщательностью и чрезмерной реалистичностью. Создавалось впечатление, что это окаменевшая фигура зрелого мужчины, в монашеском одеянии с капюшоном, выходящего из стены к зрителю.  Все складки одежды, мелкие детали обуви прорисованы до мельчайших деталей без каких-либо следов обработки, хотя и лунные максоны состояли из крепкого материала. Банк не смог определить ни возраст барельефа, ни происхождение натурщика. Площадка под ногами скульптуры представляла массивную плиту из тёмно-зелёного камня, похожего на малахит.

     В целом барельеф произвел на меня сильное, но парадоксальное впечатление: от него исходил поток энергии и, одновременно, жажда и голод. Он давал силу, но сам жаждал пищу. Но самым удивительным в этой картине была мумия женщины, обнимающая выступавшую вперед ногу изваяния.

     Я подошел ближе, коснулся мумии, и она рассыпалась в пыль. Мне под ноги скатился перстень-печатка с руной. Банк, тревожно прозвенев, определил предмет: «индивидуальный портальный артефакт. Использовать может менталист ранга K3 и 10-го уровня владения БК «Менталист». Трогать нельзя, опасно. Может опустошить весь резерв.»

     - «Понятно. А что за статуя здесь маячит?»

     - «Это алтарь Митры.»

     - «Вот, оказывается, «где собака порылась». Меня так «не навязчиво подталкивают к определенному поведению». Не люблю такие трюки! Фигвам! Только хуже будет,» - по-мальчишески разозлился я и зафутболил перстень в угол. Немного успокоившись я со всей своей силой обратился к Митре: «Отзовись».

     Тот откликнулся не сразу. Через несколько минут рядом со мной материализовалась его голограмма. Митра хмуро смотрел на меня и молчал.

     - «Уважаемый Митра! Никогда больше не дави на меня и не манипулируй мной. Лучше обращайся с прямой заявкой и через посредника. Тогда и будем договариваться. Если ещё раз почувствую твое силовое воздействие, контракт будет расторгнут по причине несоблюдения условий добровольного партнерства. Вам понятно моё требование?»

     - «Да. Принято. Виноват. С этого момента только общение через посредника. Учитель тебя не устраивает?»

     - «Нет. Полный приоритет отдаю Банку. В отдельных случаях Канцлер или Спирос.»

     - «Принято.»

     - «Последний вопрос, нахрена тебе эта хрень?» И я показал на алтарь.

     - «Долго рассказывать и объяснять. Лучше закрою. С тобой это не пройдет. Скоро ты станешь сильней меня. С меня компенсация: перстень-телепорт и обломки Искина. Ты же Спасатель. Если спасешь и восстановишь Искина – не пожалеешь. Это моё извинение за конфликт. Искин передаст тебе Вася. Перстень возьми сейчас. Мне надо его активировать.»

     Я подобрал невзрачный перстень, похожий на простую печатку с руной на площадке. Надел его символично на средний палец. Митра прикоснулся к нему своим кольцом. Коротнуло неслабо и я оказался на полу в своей спальне.

     - «Вот, блин, шутник,» - разозлился я и мысли в яростной карусели помчались в моей голове: «Стратегия. Мне нужна цель, стратегия и вера в себя. В ЖОПУ ВСЕХ ИНОПЛАНЕТНЫХ И АСТРАЛЬНЫХ «ПОДМИКИТЧИКОВ». Надо искать и собирать в Клан СВОИХ людей.»

     После того как я успокоился и перекусил любимым тортиком с кофе, пришел Искин-робот Вася и принес небольшой контейнер с кучей обломков, где чуть теплился затухающий ментальный маячок. Уже привычно переключившись в ментальное зрение, я тщательно обследовал ментоскопом останки андроида с помятым ядром Искина. Создавалось впечатление, что его разбивали долго и нудно паровым молотом. Там были мелкие куски головы и конечностей, осколки броневой защиты, крошево размолотых кристаллов и помятая бронированная капсула с ядром. Последнее было вплавлено в пластичный наполнитель, позволяющий любому Искину легко переносить резкие кинетические нагрузки, наподобие, выстрела, взрыва или падения с большой высоты. В данное время у носителя этого Искина все конечности и голову размололо в кашу, но «бронеяйцо» каркаса робота, хоть и было сильно помято, но уцелело. Сразу стало понятно, почему этот искин не откликался на ментальный приказ. Аварийный маячок на своей батарейке теплился, но питание от основного реактора и накопителей аварийного энергоснабжения отсутствовало.

     Очень прочная капсула искина так же была сплющена, но ментальный просмотр повреждений позволил мне предположить, что основные структуры ядра должны были уцелеть. Они помещались в многослойном «луковичном» покрытии, играющем роль защиты и накопления информации (два в одном). Я осторожно проник манипулом сквозь слои и добрался до сетчатого клубка из кристонитей.