Отчаяние - Нэнси Хольдер

Анна Луиза отогнала эти мысли — не хватало еще, чтобы кто-то их прочитал. Она вздохнула и решила, что пора навестить Холли.

Ведьма прошла в дом, не повредив магические преграды. Таким навыком, насколько ей было известно, не обладал больше никто. Это забытое искусство лишь однажды упоминалось в древних текстах; чтобы научиться ему, она потратила пятнадцать лет. Впрочем, усилия того стоили: умение прийти куда-нибудь незамеченной время от времени оказывалось полезным.

Холли и ее компания от изумления разинули рты, когда среди них, сняв накидку-невидимку, вдруг возникла Анна Луиза. Гостья внимательно посмотрела на этих таких непохожих друг на друга людей, заметила их раны — телесные и душевные — и пожалела, что пришла сюда не с утешением.

А с чем-то совершенно противоположным.

НИКОЛЬ

Лондон, ноябрь

Николь должна была признать: принимать ванну — чудесно. Ее оставили одну, хотя, раздеваясь, она никак не могла избавиться от мысли, что за ней следят. Девушка еле сдержала порыв быстро нырнуть в воду прямо в одежде и заставила себя раздеться медленно.

Актерские способности не подвели — несмотря на трясущиеся руки, она устроила неплохой стриптиз и теперь, лежа в ванне, оттирала грязь губкой и ванильным мылом. От воды, усеянной лепестками роз, поднимался пар.

Николь чувствовала себя не невестой, а скорее девственницей, которую вот-вот принесут в жертву; от такой мысли, несмотря на жар в ванной, ее бил озноб. Ей захотелось погрузиться в ванну как можно глубже, но она вспомнила, как чуть не утонула, принимая ванну в испанской деревушке, и тогда же дала себе глупое обещание впредь пользоваться только душем… К несчастью, с тех пор Николь слишком близко познакомилась с настоящей грязью.

Перед глазами поплыли события последних суток. Джеймс представил невесту своему отцу, сэр Уильяму, и тот пришел в ярость, заметную без всякого колдовства. Впрочем, если бы Холли с Амандой прознали о будущей женитьбе, то взбеленились бы еще сильнее. Подумав так, Николь слабо улыбнулась.

Решили бы они, что их сестра сошла с ума или — хуже того — стала предательницей? Аманда предположила бы самое плохое. С другой стороны, еще не так давно Николь встречалась с Илаем, который очаровал ее своей темной силой…

Что подумают сестры, когда она не приедет домой? Станут ли искать? Как они там? Аманда пыталась рассказать что-то — кажется, о каком-то пароме, — но слушать в тот момент на площади было некогда. «Сказала: "Эдди умер"». Николь знала юношу не настолько хорошо, чтобы горевать по-настоящему, но ей стало не по себе. Дела дома обстояли скверно, там наверняка нуждались в третьей сестре, вот только из Лондона пленницу никто бы просто так не отпустил.

«Аманда, я не бросаю вас. Просто не могу отсюда сбежать».

Она кое-как сдержала приступ безудержной истерики. Аманда больше не понимала ее. Да и сама Николь сомневалась, что вполне осознает свои поступки.

Впрочем, нет: она готова была признать, что могла бы увлечься Джеймсом, но не теперь, а раньше, когда считала тьму и мощь одним и тем же; до того, как ощутила силу Света; до того, как ее, плачущую, прижал к себе Филипп.

При мысли о нем у девушки защемило сердце. Николь чувствовала, что он непременно придет за ней, но не знала когда. До тех пор самым главным было остаться в живых, во что бы то ни стало — пусть даже выйти замуж за самого дьявола.

КОВЕН КАТЕРСОВ-АНДЕРСОНОВ

Сиэтл, ноябрь

Первой молчание нарушила Холли:

— Что вам нужно?

Анна Луиза, не мигая, обвела всех взглядом и сказала:

— Мне нужны вы. Каждый из вас. Материнский ковен призывает Холли на встречу в Париж, компании следует сопровождать свою жрицу.

— Зачем?

— Мы можем вам помочь.

Ведьма выдержала короткую паузу, отступила, и все присутствующие разом заговорили, словно по сигналу.

Анна Луиза, стоя в отдалении, терпеливо слушала, а как только споры утихли, снова подошла поближе.

— Мы поедем, — объявила Холли, вставая. — Но не все. Tante Сесиль и Дэн отвезут дядю Ричарда в Сан-Франциско — там они смогут его защитить и к тому же разыщут своего старинного друга. А мы — Аманда, Кари, Томми, Сильвана и я — отправимся с тобой.

Анна Луиза согласно кивнула и, не скрывая облегчения, выдохнула: она и думать не смела, что так легко их уговорит.

В аэропорту Холли не сдержала изумленного возгласа: им подали частный самолет. Анна Луиза проводила компанию внутрь и рассадила по мягким кожаным креслам.

— Напитки и закуски там, на бортовой кухне, — сказала она, махнув рукой. — Угощайтесь.

Всегда готовый помочь Томми тут же выбежал из салона и вскоре вернулся с газировкой и орешками на всю компанию.

— Никогда не хотел стать стюардом? — не преминула уколоть его Кари.

Тот добродушно отшутился:

— Хочешь сказать — путешествовать, знакомиться с интересными людьми, приобретать уникальный жизненный опыт? Нет уж, спасибо, с меня хватит.

Пусть он и не был настоящим колдуном, но очень старался стать им. Томми протянул газировку Аманде, погладил девушку по руке и заулыбался еще светлее.

Холли перевела взгляд на сестру, подумав, знает ли та о его чувствах; во всяком случае, виду девушка не подавала.

«Ты уж или разбей ему сердце, или обнадежь хоть немного».

Как будто услышав эти мысли, Аманда повернула голову и изобразила на лице напряженную полуулыбку. Холли в ответ слабо улыбнулась и села в кресле поудобнее — полет обещал быть долгим.

ГВЕН

Атлантический океан, 1666 год

Шторм бушевал уже который день; пассажиры болели и умирали. Жизель — теперь Гвен — и трое ее детей покинули Лондон; в Материнском ковене были крайне злы на ведьму, а сама она в нем больше не нуждалась.

Гвен постоянно читала защитные заклинания над близнецами Исайей и Давидом, над дочерью Марианной, и никто из них, хвала Богине, пока не захворал. Людям на корабле требовался свежий воздух, отдых друг от друга. Наконец один из моряков сообщил, что дождь перестал.

Она взяла детей и поднялась на палубу. По океану гуляли буруны, но в тучах то тут, то там сквозили бледные солнечные лучи. Гвен глубоко вдохнула морской воздух и заставила детей сделать то же самое. Марианна немедленно ускакала прочь. Мать не стала ее останавливать — ребенку следовало размяться, почувствовать свободу. Девочка подбежала к дальнему борту и перегнулась, глядя на воду. Гвен охватил ужас.

— Отойди! — крикнула она.

Поздно… Нахлынувшая волна утащила девочку в море. Мать на подгибающихся ногах с воплем кинулась спасать дочь, но дорогу ей преградил капитан.