Безногий ас - Пол Брикхилл

Кое-кто из рядовых 242-й эскадрильи довольно беспечно относился к затемнению своих домиков. Комендант базы, которого очень беспокоила возможность удара вражеских бомбардировщиков, решил преподать им урок. Он приказал всем нарушителям перенести постели в ангар и спать там. Бадер разозлился, когда узнал, что кто-то осмеливается наказывать его измученных солдат без консультации с ним. Он прихромал в кабинет Безигеля, отдал честь, а потом снял фуражку и швырнул ее через всю комнату. После этого Бадер уселся на краешек стола коменданта, выколотил трубку о свое металлическое колено и заявил:

«Я думаю, вы законченный …!»

Слегка порозовевший Безигель, оправившись от неожиданности, несколько меланхолически заметил:

«А вы знаете, я подозревал, что вы придете и скажете именно это».

После этого скандал развивался, как и положено, пока обозленный Бадер не рявкнул:

«Хорошо. Если рядовые должны отправиться спать в ангар, то же самое сделают и офицеры. Вся наша чертова эскадрилья будет спать там».

В результате все постели остались на своих местах. А Безигель втихомолку начал восхищаться возрождающейся эскадрильей.

Вскоре офицер разведки остановил Бадера в столовой.

«Вы помните „Дорнье“, который упустили недавно?»

«Это …!»

«Я думаю, вам следует знать. Наши выловили в море два тела недалеко от Ярмута. Судя по документам, это летчики того самого „Дорнье“. Записи в журнале обрываются в то самое время, когда вы атаковали самолет. Похоже, вы его сбили. Все сходится».

Было очень приятно получить победу, на которую ты даже не претендовал.

Тельму очень беспокоили возобновившиеся жестокие воздушные бои. Она пыталась хоть немного унять его пыл, говоря, что впереди еще очень много боев, а он, в конце концов, не бессмертен.

«Не говори глупостей. Позади меня броневая плита, снизу — жестяные ноги, а спереди — мотор. Как они сумеют меня зацепить?» — успокаивал жену Бадер.

С ним было трудно спорить.

Утром 30 августа на стоянке эскадрильи зазвонил телефон, и дежурный по полетам сказал:

«242-й эскадрилье немедленно вылететь в Даксфорд».

Даксфорд находился немного южнее и недалеко от Лондона и ближе к району боев.

Бадер немедленно схватил трубку и спросил:

«Что случилось?»

Дежурный ответил, что они тоже ничего толком не знают, однако на юге идет бой, и 242-я эскадрилья должна находиться в готовности как можно ближе к месту событий. На всякий случай. С радостными криками пилоты бросились к своим «Харрикейнам». Обрадованный Бадер заковылял, насколько позволяли его протезы, к своему самолету, стоящему всего в 5 ярдах от двери домика. Он быстро пристегнул ремни и уже через 2 минуты повел эскадрилью на взлет.

Но на полпути к Даксфорду офицер наведения вылил на них ушат ледяной воды, приказав немедленно возвращаться в Колтишелл.

Раздраженные летчики вернулись на базу, и Бадер немедленно обругал по телефону дежурного по полетам. Через час дежурный снова приказал им лететь в Даксфород, и на сей раз никто эскадрилью не вернул. К 10 утра «Харрикейны» были рассредоточены в уголке знакомого летного поля Даксфорда. Бадер и его люди томились ожиданием, не отходя от самолетов. И снова ждали. От дежурного они узнали, что несколько групп немецких самолетов наносят удары по южной Англии, однако штаб 11-й авиагруппы все еще не звал на помощь. Пришло время ленча. И прошло. Летчики жевали сэндвичи и пили кофе рядом с самолетами. Бадер сидел рядом с телефоном, нетерпеливо грызя потухшую трубку. В 16.45 телефон зазвонил, и он схватил трубку.

Дежурный отрывисто приказал:

«242-я эскадрилья на вылет. Ангелы, пятнадцать. Норт-Уилд».

Бадер швырнул трубку на рычаг и с диким воплем выскочил из домика.

Глава 16

Еще вращающиеся колеса ушли в свои ниши в крыльях, а остальные самолеты с ревом поднялись в воздух вслед за командиром. После этого Бадер включил передатчик.

«Фазан-красный лидер вызывает управление. Я в воздухе».

Холодный размеренный голос ответил:

«Хэлло, фазан-красный лидер. Отвечает управление. Пеленг один-девять-ноль, полный газ. Более 70 бандитов приближаются к Норт-Уилду».

Бадер узнал подполковника Вудхолла, коменданта авиабазы Даксфорд.

Позади него эскадрилья начала строиться в боевой порядок. Четыре тройки развернулись строем фронта и начали пологий набор высоты, направляясь сквозь дымку на юг. Удерживая карту на колене, Бадер увидел, что курс 190 градусов приведет его прямо к аэродрому истребителей Норт-Уилд. Солнце медленно катилось по небу и сейчас светило справа. Бадер понял, что он сделал бы на месте немецкого командира: зашел бы со стороны солнца! То есть с юго-запада.

Однако ситуация складывалась сложная. Бадер сам предпочел бы атаковать со стороны солнца. Забыв о приказе офицера управления, он повернул на 30 градусов к западу. Не упустить противника! Обычно он выполнял распоряжения наземных служб.

Пока они летели к цели, Бадер сумел убедить себя, что поступает совершенно правильно. После этого он сумел привести мысли в порядок, и лишь кровь нетерпеливо стучала в висках. А вскоре так же начнут стучать пулеметы. На высоте 9000 футов эскадрилья выскочила из дымки. Он торопливо посмотрел влево, но ничего не увидел.

«С-синий лидер вызывает фазана-лидера. Т-три самол-лета на три часа ниже», — раздался в наушниках голос Пауэлл-Шэддона.

Сквозь стекло кабины Бадер вдали увидел три точки. Это могло быть все, что угодно.

«Синему звену проверить».

Он не собирался называть себя, летчики и так знают его голос.

Пауэлл-Шэддон отвернул вправо, за ним последовали оба его ведомых. Осталось 9 самолетов против более чем 70.

Юго-западнее Норт-Уилда мелькнула вспышка, потом другая, а через пару секунд он увидел множество крошечных сверкающих точек. Он внезапно весь взмок, но в тот же момент толкнул сектор газа и кратко сообщил:

«Вражеские самолеты на 10 часов».

Молодой Краули-Миллинг, летевший справа, отметил, что его голос вдруг задрожал. Моторы «Харрикейнов» дружно взревели.

Теперь точки превратились в рой пчел, движущихся прямо на северо-восток к Норт-Уилду на высоте 12000 футов. Бомбардировщики шли группами по 4 и 6 машин, выстроившись шеренгами. Он начал считать шеренги: 14 линий. Выше и чуть сзади держались еще 30 самолетов, которые походили на двухмоторные истребители Me-110. Над ними находились еще самолеты. Всего более сотни. Теперь «Харрикейны» оказались выше основной массы бомбардировщиков, и они начали пологое пике с юго-запада со стороны солнца. Это была хорошая позиция для завязки боя, если бы не Ме-110, находящиеся выше. Основная группа состояла из бомбардировщиков «Дорнье». Их следует атаковать. Но «Мессершмитты» вверху представляют очень серьезную угрозу. Приходится рисковать. Бадер приказал:

«Зеленое звено атакует верхних».

Кристи повел свою тройку вверх и вправо.

«Красное и желтое звенья, перестроиться в колонну».

Английские истребители находились на 1000 футов выше, и Бадер спикировал на немцев. 5 «Харрикейнов» последовали за ним. И тут он увидел среди «Дорнье» другие Ме-110. Он внезапно разозлился. «Какая наглость, летают, как хотят. Это нашенебо!» В этот же миг какой-то демон рванул ручку управления, и «Харрикейн» круто бросился вниз, прямо в самую гущу немецких самолетов.

Черные кресты! Сверкающие стекла кабин! Вражеский самолет стремительно приближался, заполнив все лобовое стекло. Бадер находился чуть выше, когда внезапно слева и справа засверкали нити вражеских трасс. Он нырнул вниз и заложил правый вираж. Строй англичан рассыпался, когда они проскочили сквозь вражескую орду. Уилли МакНайт ушел влево, Краули-Миллинг атаковал кого-то вверху, а перед Бадерам мелькнули сразу три Ме-110. Последний оказался слишком неповоротливым. Оказавшись на хвосте у немца, Бадер нажал гашетку, и практически тут же от немецкого самолета полетели клочья. Крыло Ме-110 охватил огонь, который вытянулся длинным хвостом за падающим самолетом.

Боевая лихорадка охватила Бадера, заставив мускулы и нервы напрячься до предела. Мысли беспорядочно скакали. Выше и правее Бадер увидел другой Ме-110, который выполнял широкий разворот. Он немедленно повернул вслед за ним и начал сближаться. С расстояния 100 ярдов Бадер дал длинную очередь. Me-100 чуть качнулся, и Бадер снова открыл огонь. Полетели куски обшивки правого крыла. Потом из мотора показался огонь, и охваченный пламенем самолет полетел вниз.

Охваченный жаждой убивать, Бадер принялся искать следующую жертву, и его возбуждение понемногу начало стихать. В зеркале мелькнул нос Ме-110, который заходил в хвост Бадеру. Он рванул ручку, заложив вираж, и над кабиной мелькнули белые струйки трасс. Но «Харрикейн» был маневреннее Ме-110, и пока немец пикировал, Бадер проскочил у него под крылом. После этого он спиралью пошел вверх и увидел Ме-110 внизу. Немец летел на восток. Бадер спикировал следом за ним, однако Ме-110 рванул домой с такой скоростью, словно за ним гнались черти, и погоня завершилась ничем. Бадер обнаружил, что сейчас находится на высоте 6000 футов, весь взмокший. Во рту у него пересохло, а сердце билось так, словно он только что закончил марафон. Он повернул назад, чтобы снова вступить в бой, однако бой уже закончился. Небо, еще недавно кишевшее самолетами, сейчас было пустым. Пилоты истребителей лишь удивлялись, как такое количество самолетов пропало в считанные секунды. Лишь несколько столбов дыма поднимались с земли. Погребальные костры побед. Бадер надеялся, что сгорели немцы, и с содроганием думал, что это может оказаться кто-то из его людей. Он снова набрал высоту 12000 футов и вызвал Даксфорд. База приказала ему возвращаться.