Люблю. Целую. Ненавижу. Кэмерон - Юлия Славачевская

— А как? — жадно шарил нетерпеливыми руками по моему телу Кэм. Нет, уже не Кэм — незнакомый господин Маноло. — Как обращаться с такой, как ты? Нежно? Бережно? С уважением? Нет, дорогая. — Он подхватил меня под бедра и посадил на обшарпанную тумбочку. — Такие шлюхи, как ты, заслуживают только жесткого траха в туалете.

И это он назвал «поговорить»?!

— Будь ты проклят! Отпусти! — Я слепо отталкивалась и вырывалась из ставших нежеланными объятий. — Как ты можешь? Как ты можешь… так?

— Как? — чуть ли не издевался Кэм. — Безжалостно? Жестко? — С его помощью на пол полетели шпильки, освобождая мои волосы цвета пепла. Они упали вниз спутанной волной, закрывая спину и плечи, огораживая меня от грустной картины озверевшего Маноло.

Я все еще никак не могла поверить, что это происходит со мной и с ним. Так просто не могло быть, это неправильно!

— Ну уж нет, милая! Сегодня ты побываешь на моем месте. Почувствуешь себя продажной девкой! — Он раздвинул коленом мои бедра.

Я беспокойно заерзала на краю тумбы, не представляя, как уйти без потерь от этой безобразной, постыдной и унизительной ситуации. Что мне делать: звать на помощь? Драться? Стремглав убежать? Заскрипела зубами: кто мне позволит? Черт, я в позорной ловушке, которой не смогла избежать. При всех своих дерьмовых способностях не предвидела.

А Кэм криво ухмыльнулся с ядовитым комментарием, словно долго репетировал его для посторонних:

— Всегда меня хочет! — И одним движением разодрал на мне оставшееся белье, усеивая мелкими лоскутками пол.

У меня просто не стало слов от возмущения, и я забилась, пытаясь уйти и яростно извиваясь в попытке двинуть его посильней, хаотично нанося ему удары ногтями куда попало. Кэм их блокировал не задумываясь и теперь стоял, тяжело дыша и играя желваками. Сплюнув, вытер плечом окровавленную щеку.

Я шипела как разъяренная кошка, желая дотянуться еще хоть раз, чтобы попасть в глаза, но была абсолютно бессильна: мои кулаки оставались тесно зажатыми между нашими телами. Мы находились в объятиях друг друга и молчали. Теплым шлейфом нас окутывал предательский запах желания.

Я выдохнула устало:

— Кэмерон, отпусти, — уставившись в окаменевшее от сдерживаемых чувств любимое лицо. Моя ярость была поверхностной и быстро выдохлась. — Ты ничего так не добьешься. И ничего себе не докажешь!

— Нет, милая! На этот раз ты со своим платьем нарвалась! — Он задрал повыше юбку и, подавляя мое сопротивление, жестко овладел мной, одновременно целуя. — И мне не нужно ничего доказывать. Я просто хочу, чтобы ты почувствовала, каково это, когда тебя имеют как вещь, как последнюю шлюху!

От этого ощущения мое дыхание чуть не остановилось. Особенно когда его руки переместились ниже.

Кэмерон был зол, сказочно зол. Но не был злым его рот, властно ласкающий мой рот. Не были грубыми его руки, аккуратно поддерживающие меня под спину, его синие глаза, горящие неподдельной жаждой, переходящей в сумасшедшую одержимость.

— Ты заплатишь за все, — твердил он в безумии. — За всю мою боль… за бессонные ночи, когда я мечтал об этом сладком теле шлюхи…

Он брал меня с горьким отчаянием пьяницы, допивающего последнюю в его жизни бутылку.

— Ты должна мне, — выплескивал он на меня свою боль. — И ты прочувствуешь все!

— И ты прочувствуешь, — прошептала я, понимая его, но ничего не объясняя.

Сейчас он меня не услышит. Он глух к любому объяснению. Для него я использовала его и вышвырнула прочь. Мучила потом, отталкивала. И нет мне за это прощения.

Движения стали еще резче, сильней. Он словно поставил себе целью вбить себя в каждую мою частичку.

— Кэм, — подняла я с его плеча тяжелую голову, снова обретя голос.

— Мистер Маноло, — холодно сказал он, отстраняясь и быстро приводя себя в порядок. — Для тебя я отныне и навсегда мистер Маноло. И еще… — Он скривился. — Я должен тебе деньги за этот трах. Но ты не беспокойся, я обязательно переведу их на благотворительность.

— Ублюдок, — прошептала я, испытывая стыд и боль. — Когда-нибудь ты поймешь, что все, что я тогда сделала, я сделала ради тебя.

— Надеюсь, этого не произойдет, — искривил он в жестокой усмешке губы. — Ибо каждый раз, когда я буду с тобой сталкиваться, я не стану с тобой разговаривать. — Он сделал паузу. — Я буду тебя иметь, как распоследнюю шлюху, какой ты и являешься. — И отвернулся. — Если не готова к этому, то не попадайся на моем пути!

В это время зазвонил мой телефон, выпавший из сумочки. На экране высветилась фамилия Мак-Кинли. Кэмерон замер, наклонившись и внимательно изучая экран. Потом посмотрел на меня непроницаемым взглядом и ушел.

— Тебе не будет нужно мое прощение, — грустно сказала я, действительно ощущая себя использованной и выброшенной, — потому что ты не простишь сам себя.

Спустя какое-то время я все же нашла силы кое-как привести себя в порядок, чтобы не выглядеть растерзанной. Подняла свою сумочку и вытащила чековую книжку. Даже если я и не могу его просчитать, то могу предугадать, что он сделает. И поверь мне, Кэмерон Маноло, я всегда буду на шаг впереди. И позволю тебе сделать мне больно только по той причине, что я причинила боль тебе. Пусть даже и по благим соображениям.

Я вернулась в зал, где уже начали собирать пожертвования на благотворительность.

— Как я и обещал, — звучным голосом сказал Кэмерон, привлекая к себе внимание и находя меня взглядом, — я жертвую за мисс Доусон сто долларов…

Присутствующие зашептались, пытаясь понять, что происходит. Я вскинула голову и встретилась с ним глазами.

— …И от себя лично сто тысяч, — бросил на поднос Кэм купюру и подписанный чек.

— Если вы настолько бедны, — скривила я губы, стараясь не показать обуревающие меня чувства, — мистер Маноло… — Подошла к столику и положила на поднос свой чек. — То я доплачу за вас!

— Мисс Доусон, — объявил распорядитель, вытаскивая из конверта мой чек и уточняя сумму, — жертвует без ста долларов миллион! Спасибо и поблагодарим ее за такой щедрый дар!

— Сучка! — прошипел мне на ухо Кэм.

— Как раз для такого кобеля, как ты, мистер Маноло, — парировала я и оставила его исходить ядом в одиночестве. Тихонечко обратилась к Гарри, прижимая руку к животу. — Уведи меня отсюда, пожалуйста!

— Будь ты проклят! — вспылил друг, притиснув меня к себе. — Ты не стоишь ни одной ее слезинки, пролитой из-за тебя!

— Не надо, — попросила я, ощущая слабость. — Не надо ничего… Просто уведи меня… Пожалуйста…

— Нет, надо! — бесновался всегда такой спокойный Фуаррез. — Ты вбухала в него больше четырех миллионов кровью и потом заработанных денег для того, чтобы он швырнул тебе в лицо сотню баксов? Для этого ты унижалась, подкупала, улещивала и упрашивала специалистов, когда он демонстрировал свой дурной характер? Так пусть и будет с ним счастлив, со своим поганым гонором! — Гарри демонстративно плюнул под ноги застывшему Кэмерону, подхватил меня на руки и унес из зала.