Хаос как стратегия глобализма - Вардан Эрнестович Багдасарян

Страна, не имеющая своих корней, своей истории — легкая добыча для хаоса. Поэтому акторы хаоса много усилий прилагают для того, чтобы вначале открыть «окно Овертона», а затем заменить известный ход событий выдуманной историей. Сторонники «альтернативной истории» призывают в своих лекциях и книгах: «Давайте рассмотрим эту версию», «В нашей истории все не так однозначно» и т. д., а затем вкладывают в сознание подрастающего поколения, у которого порой не хватает серьезных знаний по школьным предметам, свое видение событий отечественной истории, основанное на фальсификации или на отдельных примерах, которыми можно доказать все, что угодно. Именно таким образом построены «доказательства» «Новой хронологии», которая подвергает сомнению всю мировую историю древнего мира и средних веков, включая историю Руси и Московского царства.

Совсем не обязательно, что все сторонники «альтернативной истории» имеют «злой умысел» по отношению к собственной стране. Ими может двигать стремление защитить демократические принципы и права человека, восстановить справедливость, взять реванш за проигрыш в идеологическом споре, прославиться, развлечься, заработать деньги (новое всегда привлекает и хорошо продается) и т. д. Но независимо от их устремлений, факт остается фактом: основной удар наносится по национальным и культурным героям той или иной страны. Так, ряд отечественных историков написали обширные монографии и краткие публицистические работы, в которых «развенчивается» деятельность Александра Невского, умаляется значение битвы на р. Неве, «Ледового побоища» 198, сражения на Куликовом поле, «низвергаются с пьедестала» операции полководцев и подвиги героев Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. и т. д.

Так, два отечественных автора (возможно, независимо друг от друга) сообщили в своих книгах, что маршал Победы Г.К. Жуков в 1930-х гг. написал донос на маршала Егорова. Их сообщения были сделаны на основании одного единственного документа, который на самом деле написал однофамилец и тезка Георгия Константиновича. То, что Г.К. Жуков находился в момент описанных в доносе событий совсем в другом регионе России, что подпись в доносе существенно отличается от подписи прославленного полководца, что отчество у подписанта другое, можно было легко определить, проведя небольшое источниковедческое исследование 199. Авторы бездоказательных обвинений на Г.К. Жукова не сделали этого, а их измышления подхватили как у нас в стране, так и за рубежом лица, заинтересованные в очернении самого известного маршала Советского Союза. Вскоре истина была восстановлена усилиями дочерей Г.К. Жукова и специалистами, но осадок, как говорится, остался 200.

Имеется опасность, что после прочтения подобных работ у граждан Российской Федерации могут возникнуть комплекс неполноценности по отношению к собственной истории и стремление к покаянию, в то время как западные историки отнюдь не призывают к аналогичным шагам по отношению к многочисленным далеко не самым позитивным моментам европейского и американского прошлого. Положение оправдывающегося — это как раз то, что и нужно сторонникам перемен.

На телевидении во многих странах мира в массовом порядке транслируются ток-шоу, реалити-шоу и т. д., в которых нанятые за деньги малоизвестные актеры изображают то, что хотят «режиссёры»: любовь и ненависть, предательство и измену, жадность и месть, порок и зло. Продюсеры подобных передач уверены, что потакание низменным инстинктам «толпы» хорошо продается, а если в этом будет замешана медийная личность, то рейтинги их передач взлетят еще выше. Потакание низким инстинктам человеческой природы напоминает средневековье, деятельность инквизиции, когда из сжигания на кострах «ведьм» и еретиков устраивались настоящие публичные шоу. Так и в настоящее время: в обществе потребления в погоне за прибылью и популярностью ток-шоу их создатели ни перед чем не останавливаются.

В результате внедрения новых ценностей, появления «альтернативной истории» и т. д. сбиваются духовно-нравственные ориентиры. Общество не понимает, за какими лидерами ему идти и к каким идеалам стремиться. Происходит потеря магистрального пути развития и наступает блуждание, которое ведет в тупик.

Делается это создателями кризисной ситуации для текущего момента, с тем чтобы отвлечь население от понимания и осознания происходящего, а также на будущее, чтобы сформировать цели, им необходимые. Например, все чаще употребляются в прессе, на митингах, в социальных сетях абстрактные понятия «справедливость», «мультикультурализм», «консенсусная терпимость», «межэтническая ассимиляция», «политическая корректность», «глобализация», «вовлеченность в мировую экономику» и т. д., не подкрепленные конкретным наполнением. Понятие «любовь» вытесняют понятием «секс», понятие «законность» — понятием «справедливость», забывая/скрывая при этом, что справедливость каждый трактует по-своему, в свою пользу, и то, что справедливо для одного, для другого справедливым являться не будет никогда. В монографии В.Э. Багдасаряна и архимандрита Сильвестра (Лукашенко) «Справедливость VS Любовь. Идеалы общественного строительства: историко-культурные и философские основания» был сделан вывод, что дефиниция «справедливость» ввиду своей релятивистичности сама по себе оказывается разрушительной категорией 201.

В современных ложных ценностях Западного мира (толерантность, мультикультурализм и далее по списку) разочаровываются не только сторонники традиционных ценностей, но даже и атеисты, и открытые геи, такие как британский публицист Дуглас Мюррей, которые, казалось бы, в первую очередь должны отстаивать интересы групповой идентичности. В своей нашумевшей книге «Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем» он откровенно повествует об острых проблемах, которые несет в себе беспредельная толерантность, и указывает, что миром правят корпорации и капитал 202.

Д. Мюррей, вслед за рядом специалистов по гуманитарным наукам, считает, что в конце XX века человечество вступило в эпоху постмодерна. На самом деле мало кто знает, что это такое, и все определения постмодерна, начиная от исторических и заканчивая литературоведческими, носят весьма дискуссионный характер. Как справедливо отмечает Ю.В. Кузьмин: «В истории, по сравнению с другими науками, постмодернистский подход приводит не только к общим недостаткам, а именно, к субъективизации, исчезновению методов фальсификации и верификации, но и к специфическим — к потере историзма. Происходит неоправданное обобщение частного опыта Постмодернизм может привести к необратимым потерям для цивилизации» 203.

Не соглашаясь с мнением Д. Мюррея об эпохе постмодерна, нельзя не разделить его тревогу о засилье ложных ценностей в современном западном обществе: «Эта эпоха определяла сама себя и определялась другими через ее подозрительное отношение ко всем великим нарративам … Несмотря на свое несовершенство, великие нарративы по крайней мере наделяли жизнь смыслом. Вопрос о том, что именно мы должны делать теперь — помимо того, чтобы богатеть, когда есть возможность, и веселиться, когда есть возможность — должен был получить какой-то ответ» 204. Однако ответа, как выясняется, западное общество никакого