Утопи свои обиды - Лев Альтмарк

С этой мыслью Давид отправился спать. На душе стало немного легче. Утро вечера мудренее.

24

Израиль Сентябрь 2011

Как правило, перед въездом в поселение всегда притормаживаешь, пока автоматические ворота отъедут в сторону, но дальше уже дорога открыта. Солдат или штатский охранник почти никогда не подходят к машине, ведь все въезжающие давно им знакомы, а что собой представляет незнакомец, определят уже по внешнему виду машины. Максимум, солдат перебросится парой слов с водителем, заглянет в документы, а потом всё равно махнёт рукой, мол, проезжай. Арабы сюда нос не суют, потому что их ни при каком раскладе не пустят, да и делать им здесь нечего. Остальным же въезд не запрещён. Это вовсе не какие-то расовые предрассудки. Просто любой нормальный хозяин не пустит к себе в дом человека, который ему заведомо неприятен. А когда ещё и знаешь, что он люто ненавидит тебя и мечтает навредить…

Но сегодня беспрепятственно въехать в поселение нам не удалось. В будке охранника сидело двое солдат в бронежилетах, и когда один из них вышел встречать нас к воротам, второй подозрительно наблюдал за нашей машиной издали, настороженно поглаживая ладонью приклад автомата.

Нас попросили выйти из машины и предъявить документы. После того, как солдат записал в амбарную книгу наши имена, пришёл черёд открывать багажник и предъявлять его содержимое.

— К чему такие предосторожности? — легкомысленно поинтересовался я. — Кого ловим?

— Тут у нас недавно теракт был на воротах, — охотно сообщил солдат, — не слышали?

— Слышал. Но это же было не сегодня. И потом, разве по нашей внешности не видно, что мы к арабам не имеем никакого отношения?

— В том-то и дело, — вздохнул солдат, — что никто не видел, кто находился в той машине. Оттого и предосторожности…

Насколько я помнил, машину с террористами так и не задержали. Но в каком воспалённом мозгу могло родиться предположение, что убийцы на этом не успокоятся и вернутся уже назавтра?..

Сразу за воротами я попробовал позвонить Давиду, но его телефон не отвечал. Намотав, на всякий случай, на кулак туалетной бумаги, мы медленно подъехали к дому. Если он нас не ждёт, то нужно быть заранее готовым к жестокому чиханию, а то и к ещё какой-нибудь бяке, которыми наш экстравагантный кулибин мог окружить свои неприступные владения.

Но ничего сверхъестественного не случилось. Мы осторожно прошли по дорожке от калитки до дверей дома и, поднявшись на невысокие ступеньки крыльца, перевели дыхание.

— Может, Давид через какое-то волшебное приспособление определил, что это мы, — предположила Софа, — и теперь сидит, ждёт нас. Как ты думаешь?

— А может, уже кого-нибудь дождался, — мрачно пробурчал я. — Что-то ситуация мне не нравится.

Софа внимательно огляделась, но ничего не сказала, лишь отступила назад, пропуская меня к двери. Хоть я и помнил, что при прошлом нашем посещении дверь была не закрыта, но вежливо постучал и стал прислушиваться к звукам изнутри. Полная тишина. Когда я коснулся дверной ручки, дверь сама собой распахнулась. Мы переглянулись, и я прошёл внутрь.

— Давид! — негромко позвал я и прислушался, но было по-прежнему тихо.

Наш детектив, видно, набирал обороты, и я невесело предположил, что, по закону жанра, где-нибудь в углу нас непременно обязан дожидаться окровавленный труп. Чей — даже не хотелось предполагать.

В салоне было всё точно так же, как и во время нашего первого визита. На столе стояли немытые чашки из-под чая и вазочка с печеньем, пол бы не очень чистым. Ну да, хозяин особой любовью к чистоте не отличался. Единственное, чего не было раньше, — это маленькая женская сумочка для косметики на столе, которую мы раньше не видели. Софа сразу обратила на неё внимание и ядовито прокомментировала:

— У него ещё и дама сердца есть? Интересно…

Постояв минутку посреди салона, мы пошли к комнате, в которую Давид периодически удалялся, чтобы включать и выключать свои волшебные приборы.

И сюда дверь оказалась незапертой. А вот это было уже и в самом деле загадочным. Насколько помню, Давид при нас запирал её и дополнительно дёргал за ручку проверить, закрыта дверь или нет.

Однако в комнате ничего необычного не было. А ведь мы ожидали увидеть здесь какую-нибудь секретную лабораторию с кучей аппаратов, перевитых проводами, с мигающих лампочками, экранами компьютеров с непонятными графиками, следящими за процессами, идущими в недрах этих аппаратов. По крайней мере, так мне подсказывала фантазия, напичканная киношными стандартами. Комната оказалась почти пустой и даже нежилой, лишь у стены находился большой, похожий на холодильник, металлический шкаф и рядом с ним какие-то панели с допотопными электрическими рубильниками. Дверцы шкафа были приоткрыты, и я не удержался, чтобы не заглянуть внутрь.

И здесь меня ждало полное разочарование. Неизвестно, что я рассчитывал увидеть, но в шкафу находились блоки с электронными платами, и их было совсем немного — больше места занимали ряды трансформаторов и больших керамических предохранителей. Ох, и прав был Давид, когда говорил, что для того, чтобы разобраться в изобретениях, достаточно знать физику в объёме школьного учебника. И хоть я помнил основные законы и даже худо-бедно смог бы решить задачку из учебника, ясности это не прибавляло.

Однако где сам Давид? Я снова прислушался, но в доме царила тишина. Слышно было лишь дыхание Софы, которая подошла к письменному столу у противоположной стены и что-то рассматривала. Наверняка она тоже была разочарована тем, что никаких тайн в секретной комнате не оказалось. Сразу было заметно, что и за письменным столом никто давно не сидел, потому что бумаги, беспорядочно разбросанные по столу, были покрыты густым слоем пыли. Какие-то формулы и записи, выцветшие листы ксерокопий…

— Ну, что делать будем? — вздохнула Софа. — Мне это совсем не нравится. Не может быть, чтобы Давид прятался от нас в собственном доме и не отзывался, когда его зовут. Что-то с ним случилось нехорошее. Ой, мне сердце подсказывает!

— Что предлагаешь?

— Пойдём осмотрим другие комнаты. Может, на всякий случай, свяжешься со своим полицейским? Вдруг отзовётся ещё раз…

Я отрицательно покачал головой, и мы вышли из комнаты. Повторно оглядев салон, мы поднялись по лестнице на второй этаж с двумя спальнями и туалетом, но и там никого не обнаружили. Правда, одна из спален оказалась запертой, но взламывать дверь мы не решились.

— Мне кажется, там кто-то есть, — сказала Софа, — я расслышала какое-то шуршание.

— Перестань, — отмахнулся я, — мы с тобой всё-таки в детектив попали, а не в фильм ужасов! А то мерещатся тебе всякое… Наверняка Давид куда-то вышел, может, к соседям. Ну, кончились у человека соль или сахар! А тут тебе не город — ближайший магазин километров за двадцать.

— Между прочим, — перебила меня Софа, — в поселении есть лавка с полным набором продуктов. А Давид, насколько я поняла, особо с соседями не общается… И потом, мы с тобой уже добрых двадцать минут по дому путешествуем. Если он куда-то вышел, то за это время мог дважды обогнуть поселение и вернуться домой. А в этой комнате…

— Всё, хватит! — отмахнулся я и стал спускаться вниз. — Подождём в салоне. А то как-то неудобно получается — хозяин вернётся, а мы его квартиру обшариваем…

На всякий случай мы слазили ещё и на чердак, но там тоже было пусто. Вернувшись в салон, Софа отправилась мыть чашки и готовить чай.

— Что будем делать? — уныло разглагольствовал я, глядя ей в спину. — Куда этот чёртов архимед подевался? Долго мы будем его дожидаться? А эти «хамасовцы» за воротами решат, что мы от них прячемся.

Но Софа меня не слушала, и было видно, что она о чём-то напряжённо размышляет.

— Я считаю вот что, — наконец, проговорила она. — В том, что Давид ото всех скрывается, нет ничего странного. После всех этих баталий, что развернулись вокруг него, собственной тени бояться станешь. Думаешь, он нам до конца доверяет? Фигушки! Я бы на его месте тысячу раз проверила незнакомую пару, которая явилась без приглашения… Какой отсюда вывод?

— Ну и какой?

— Если мы ему и в самом деле понадобимся, он нас найдёт. Не сегодня, так завтра.

— Как? По сотовому, который наверняка кто-нибудь прослушивает?

— Не знаю. Но дядька он изобретательный, что-нибудь придумает.

— Так-то оно так, — почесал я нос и отпил чай из чашки, которую Софа поставила передо мной, — а если его уже похитили, и он не может вообще ни с кем связаться?

— Может, и так, но я сильно в этом сомневаюсь. Если до него не сумели добраться раньше, то почему такое должно произойти именно сейчас? Он же из дома не выходит. Но если предположить, что это всё же произошло, то должны остаться следы похищения. А их как раз нет… На другое я обратила внимание. Я не нашла в доме компьютер.