Знахарь-2 или профессор Вильчур - Тадеуш Доленга-Мостович

Закрепляя на берегу лодку, он сказал Донке:

— Вот увидишь, все будет хорошо. Самое главное, что уже знаю, что я тебе нравлюсь.

— Как никто другой, — прошептала она едва слышно.

Он снова хотел обнять ее, но как раз в это время на мостике показался рыжий Виталис.

— Пойдешь, Донка, со мной после ужина в Радолишки? — спросил Василь. — Сегодня суббота, кино показывают.

— Лучше не пойдем, — ответила она после минутного колебания, но он настаивал до тех пор, пока она не согласилась.

Глава 10

Это воскресенье было не похоже на другие. Прокоп раньше обычного вернулся с богослужения. Из дома поспешно выносились все лавки, табуретки, стулья и расставлялись в тени под деревьями. Не прошло и часа, как во дворе все гудело от телег и бричек. Большинство приезжих были уже немолодые, солидные хозяева из ближайших окрестностей. Однако немало было и таких, которые приехали из деревень за двадцать и даже за тридцать километров. Сход предполагался недолгим, так как коней не выпрягали. Бабы остались на возах, а мужики отправились под деревья и там расселись.

Сход открыл пан Валенты Шуба, самый старший из присутствующих и самый уважаемый хозяин из Рачковиц.

— Собрались мы все здесь для того, — сказал он, — чтобы обсудить полезное и нужное всем нам дело, по мнению Прокопа Мельника, на пользу людям и во славу Бога. Всем вам известно, о чем я говорю. И хоть мы люди не богатые и самим нам не справиться с такой стройкой, но мы верим, что как только она начнется, к нам присоединятся многие, чтобы помочь кто своей работой, кто материалом, а кто деньгами. Только глупый человек не поймет, что все это делается для нашей пользы, для нашей и всей округи. И мы должны выразить благодарность профессору. Для нас это большая честь, что он вернулся в наши края, хотя мог сидеть в далеком городе.

— Конечно, конечно! — раздались многочисленные голоса.

Шуба продолжал:

— В таком случае и ему будет приятно, и себе полезное сделаем. На что-то большое нас не хватит, а вот избу из четырех комнат, гонтом покрытую, поставить сможем. Наш хозяин Прокоп Мельник согласился отписать под дом десятину земли, громада из Рудишек обещала дерево. А сейчас мы должны решить, кто возьмется за перевозку, кто будет класть фундамент, выполнять плотницкие и другие работы. О кирпиче на печи и трубы и о стекле для окон не думайте: это мы с шурином Зубарем берем на себя.

Шуба закончил, и наступило такое долгое молчание, что могло показаться, будто предложенный проект не поддерживают. Однако это было не так. Просто местные люди не любили поспешности, не любили выскакивать вперед. Здесь прежде всего ценилась выдержка.

Первым отозвался бородатый силач Иван Балабун, старообрядец из Нескупы, не только хороший земледелец, но и известный во всей округе столяр. От своего имени и от имени своих братьев он пообещал выполнить все столярные работы, а на него можно было положиться. Затем пан Юзеф Петрунис из Бервинт от имени своей громады (он был солтысом в деревне) заверил, что привезет гонт и накроет крышу. Люди из Вицкун, специалисты по плотницкому делу, заявили, что поставят сруб. Итак, одно за другим сыпались заявления, а Прокоп Мельник все подробно записывал на большом листе бумаги. Потом присутствующие один за другим поставили внизу свои подписи. Собственно, подписей было немного. Из нескольких десятков собравшихся лишь единицы были грамотными. Остальные вместо фамилий поставили по три крестика. Это, однако, никак не снижало ответственности обязательства: во-первых, оно долго обдумывалось, а во-вторых, бралось по собственному желанию и доброй воле.

Затем все вместе отправились к пристройке, а Прокоп вошел внутрь. И, хотя это было воскресенье, он застал профессора Вильчура за работой — за приготовлением каких-то трав.

— Что случилось, Прокоп? — поднял голову Вильчур. — Мне кажется, у тебя много гостей.

— Это не гости, — возразил мельник. — По делу приехали и больше к тебе, чем ко мне.

— Ко мне? — удивился Вильчур.

— Да-да. Ты интересовался, куда и зачем я езжу, вот выйди сейчас во двор, все и узнаешь. Все уже ждут там.

Вильчур, заинтригованный, никак не мог понять, о чем идет речь.

— Что вы там замышляете? — недоверчиво спросил он.

— Ну, так пошли, тогда и узнаешь. Собравшиеся встретили Вильчура низкими поклонами. Самый разговорчивый из них, Шуба, выступил вперед и сказал:

— Пришли мы, пан профессор, сказать тебе спасибо за то, что ты вернулся к нам. Но, как известно, спасибо спасибом. Самые лучшие слова по ветру разлетятся и ничего от них не останется. Так вот мы решили, что наша благодарность должна быть не только на словах. Денег ты от нас, пан профессор, брать не хочешь, а еще и лекарства бесплатно раздаешь. Слышали мы от Прокопа, что собрался ты в наших краях больницу построить, а деньги все твои на лекарства для нас разошлись. Так вот Прокоп приехал ко мне и предложил, чтобы мы тут сами для твоего удобства и, известно, для нашей пользы общими силами построили больницу. Советовались мы тут, советовались, и вот что из этого вышло…

Тут Шуба развернул лист бумаги, надел очки и, запинаясь, начал читать, кто что обещал и что выделил. Затем он сложил бумагу и с уважением подал профессору.

— Не Бог весть что это, — сказал он, — но мы думаем, что тебе будет приятно, а для нашей околицы большая честь, потому что даже в самом городке больницы нет. Каждый поможет, чем может: богатые — деньгами или материалами, кто победнее — работой или перевозкой. Прими это от нас, пан профессор, потому что от сердца даем, кто что может. Небольшой будет этот дом, но живи в нем и лечи нас долгие годы.

Вильчур был так растроган, что не смог сдержать слез. Он давно и достаточно хорошо знал этих людей, но не предполагал, что они относятся к нему с такой теплотой и готовы на такие большие пожертвования. Он обнимал поочередно Прокопа, Шубу, Балабуна, Петруниса и всех остальных.

— Добрые люди, я никогда этого не забуду, — повторял он, не скрывая чувств.

Сразу же приступили к обсуждению планировки дома. Для лучшей ориентации все отправились на пригорок, где должна была быть построена больница. Руководить строительством поручили опытному плотнику из Вицкун, пану Курковичу, общий надзор был закреплен за Шубой и Прокопом Мельником.

Когда уже все разъехались, Вильчур сказал:

— Вот уж, действительно, Прокоп, сделал ты для меня сюрприз. Я теперь догадываюсь, что ты ездил по соседям, чтобы уговорить их строить больницу. Нелегко тебе это, верно, далось…

— Сначала, пока не объяснил им, что и как, было, конечно, нелегко. А потом, когда они узнали, что согласился и один, и другой и каждый обещал, что мог, то уже желающих нашлось больше. Когда начнем строить, то еще не один придет к нам.