Любовь и прочие яды - Кира Крааш

– Не то слово, – мрачно согласилась я. – Так что, пустишь? Я могу на одеяле на полу…

Парень лишь фыркнул на эти слова и повел меня к себе. И, уже шагая в неизменную обнимку с Руэдой, я осознала всю суть ситуации. Я напросилась на ночь в комнату к мужчине! Я! Благовоспитанная леди! Что подумают, когда узнают дома?!

Но дома, хвала богам, об этом никогда не узнают.

По сравнению с прошлым моим визитом, когда я устраивала головомойку магу в унынии, комната Винсента преобразилась радикально. Удивительно, как я не заметила этого, придя сюда за ректором. Можно даже так сказать: впервые в жизни я видела помещение, в котором жил мужчина, таким вылизанным до блеска. Нехорошие подозрения закрались сами собой.

– Ты кого-то ждал?

– Нет, – коротко ответил Винсент, застилая кровать новым бельем.

– А почему так чисто? – прищурилась я.

Парень пожал плечами и пояснил:

– Я же учился на боевом факультете, нас всех там заставляли соблюдать идеальный порядок в жилых помещениях. Хочешь не хочешь – войдет в привычку.

О, каких мне трудов стоило не ляпнуть: «Странно, а вот по моим братьям и не скажешь». Буквально в последний момент прикусила язык!

– Ясно, – пробормотала я, осматривая комнату и думая, куда бы пристроиться.

– Ложись, – кивнул Винсент на кровать, а сам кинул на пол плащ и улегся сверху.

Я, конечно, хотела возразить (правда, не очень искренне и не очень горячо), но парень не дал мне даже попытаться изобразить сопротивление:

– Ложись и не спорь. Я столько раз спал на земле во время марш-бросков, что ночь на деревянном полу даже не замечу.

Меня хватило лишь на слабый кивок и тихое спасибо, а дальше я рухнула прямо в одежде на чистые простыни и отрубилась, кажется, в полете.

Но даже сквозь сон почувствовала, как Винсент заботливо укрыл меня одеялом и поцеловал в лоб.

* * *

Засыпая вечером, я искренне надеялась, нет, свято верила, что утро будет лучше. Все проблемы решатся, шепотки утихнут, а Винсент… с Винсентом все прояснится.

Увы! Утром чуда не случилось. Стоило мне высунуться из комнаты Руэды, как оказалось, что всему мужскому общежитию и половине женского, которая что-то забыла тут в это неприлично раннее утро, нужно срочно потоптаться именно здесь. Ощущение было такое, будто я вышла не из жилой комнаты, а из аудитории в разгар перемены. И стоило мне шагнуть за дверь, как любопытные адепты замерли, точно по команде, и впились в меня взглядом.

– Доброе утро! – громко и четко произнес Винсент из-за моей спины.

Адепты вздрогнули, видимо, не ожидали его увидеть. Или ожидали, но в приподнятом расположении духа. А тут вместо сытого кота после случки им выдали злющего, как тысячи демонов, голодного тигра, которому очень не понравилось повышенное внимание к моей персоне. Так не понравилось, что я спиной чувствовала исходившие от него эманации магии.

– Ну? – снова произнес Винсент.

Не знаю, какое выражение лица у него было, но, кажется, говорящее. Потому что весь коридор вздрогнул и ме-е-е-е-едленно, бочком-бочком, боясь поворачиваться спиной к Винсенту, начал расходиться.

Когда коридор опустел, я покосилась на парня. Но так и не поняла, что в нем заставило целый коридор – ЦЕЛЫЙ КОРИДОР! – любопытных адептов разбежаться. Я такое раньше только у Грогона видела.

– Как ты это сделал? – спросила я, покосившись на мага, когда мы вдвоем зашагали на выход.

– Сделал что? – как ни в чем не бывало спросил Винсент.

– Ну… это, – я обвела рукой абсолютно пустой коридор.

Руэда неопределенно дернул плечом.

– Я старше большинства присутствующих здесь адептов. А мужчины, как правило, тонко чувствуют… кхм… – Он запнулся, подбирая слова.

– Опасность? – подсказала я.

Винсент хохотнул.

– Опасность? Я бы выразился прозаичнее: риск получить по лицу.

Я почему-то улыбнулась. Никогда бы не подумала, что это такое приятное ощущение – иметь ненавязчивую защиту. Это не душащая и ломающая волю опека, это… поддержка?

Так что, несмотря на события, утро вышло приятным, и настроение мое было приподнятым. Вот ровно до того момента, как опять не уткнулась носом в опечатанную дверь.

– Это уже ни в какие рамки! – разозлилась я, разворачиваясь с твердым намерением вернуть себе жилплощадь. Ну не могу же я переехать жить к Винсенту, в самом деле!

Первым делом решила отыскать помощницу коменданта. Все-таки она должна меня понять как женщина женщину, что спать непонятно где юной девице не пристало. Или хотя бы угрожающий вид Винсента за спиной должен на нее подействовать эффективнее, чем на коменданта. Он-то адептов наверняка на своем веку повидал с избытком, ему не привыкать.

Неожиданно госпожа Вонди нашлась в своей каморке за занятием увлекательным и необычным: паковала дорожный сундук. Точнее, сидела на нем сверху, пытаясь своим внушительным весом свести обе половинки багажа.

– Вы куда это? – обалдела я.

– Не твое дело, – огрызнулась женщина.

– Уверены, что хотите продолжить хамить? – с некоторой опасной ленцой проговорил Винсент, стоявший у меня за спиной.

Она подняла на него такой взгляд, что, если бы обладала магией, наверняка убила бы. Но магией помощница коменданта не обладала, а вот скверным характером – в избытке.

– Я не собираюсь терпеть такое отношение! – заголосила госпожа Вонди, явно продолжая какой-то внутренний и очень пылкий монолог. – Пусть теперь сами ищут кого-то на эту скотскую неблагодарную должность!

В этот момент сундук все-таки не выдержал насилия и с громким щелчком сомкнулся.

– Выделите мне новую комнату и увольняйтесь в свое удовольствие! – потребовала я, постаравшись придать своему голосу все семейные командные нотки.

Особенных шансов на успех не было, но меня настолько взбесило отсутствие собственной кровати, что требовалось хотя бы проораться. Но результат оказался отрицательным, хотя и ожидаемым:

– Пусть тебе новую комнату Грогон выделяет. А я УЖЕ уволилась! А теперь выметайся отсюда и дружка своего с собой прихвати!

Быстрого и искрометного ответа у меня почему-то не нашлось, поэтому пришлось уйти. Но я не стала отказывать себе в удовольствии и со всей дури хлопнула дверью на прощанье.

А затем направилась к лорду ректору. Надеюсь, он сладко спит, потому что мне ужасно хотелось какого-то отмщения за самое позорное утро в своей жизни.

Но и тут меня ждало полное разочарование – дверь никто не открыл. А когда я заколотила со всем пылом, снизу поднялся недовольный преподаватель артефакторики и, отчитав по первое число оборзевших студентов, изволил прояснить, что уважаемый лорд ректор отбыл вместе с супругой вчера вечером.

Нет, жену Грогона я понимаю. Но себя я понимаю лучше! И мне срочно нужен хоть