Лайк за любовь (СИ) - Черничная Алёна

Мое лицо тут же запылало с непривычки произношения таких вопросов, но меня начинали заводить подобные вещи… Его глаза, устремленные в потолок мгновенно расширились, и Егор издал звук очень похожий на шипение с нотками хрипоты.

— Твою ж… Кира-а…. А что ты хочешь услышать?

— Правду, — мои губы и язык снова оставили влажные следы на его татуировке, а рука все так же была «на пульсе».

Егор хмыкнул:

— Кира, запомни, все мужчины мастурбируют. Все. До единого.

— И когда ты занимался этим в последний раз? — моя рука осторожно скользнула под ткань боксеров.

Егор напрягся всем телом, жарко облизав свои крупные губы языком.

— Скажем так, после знакомства с тобой такие мысли появлялись достаточно часто, — прошептал он, сощурив лоб и потер двумя пальцами переносицу.

Дав волю своему возбуждению, я стянула с него боксеры. Мой взгляд заскользил по всему телу Егора: широкие плечи резко контрастировали с узкими бедрами, мускулистые длинные ноги, прекрасный пресс, заметная дорожка волос, вызывающе спускающаяся в самый низ живота. Я нарочно очень медленно склонилась над мужскими бедрами, а он лишь мучительно стонал, закрыв глаза. Обдав своим горячим дыханием напряжённую мужскую плоть, я осторожно провела по ней кончиком языка. Мне показалось, что было слышно, как заскрипели зубы Егора. Осмелившись продолжать, я все увереннее начинала плавно двигать языком и губами, но теперь уже было понятно, что он и слова мне не скажет. Егор был полностью в моей власти.

Я не сбавляла движений своего языка, чувствуя, как начинает дрожать каждый мускул на теле блондина. Даже мое собственное возбуждение ушло на второй план, когда я видела, как тяжело он дышит, как от скользящих и плавных движений моих губ, запрокидывает голову, что-то бормоча себе под нос и хрипло стонет, вытягиваясь в струну.

Он был беззащитен передо мной. Это заводило до чёртиков, до настоящего бесстыдства. Заводила лишь одна мысль, что я вообще могла иметь власть над ним, могла заставить его трястись от возбуждения, стонать до хрипоты, терять ориентацию в пространстве. Я с нескрываемым для себя наслаждением наблюдала, как мои ласки действуют на Егора. Почувствовав мой взгляд на себе, он приподнял голову и встретился со мной глазами, которые тут же дико расширились, и он откинулся обратно на подушки.

— Кира… я долго не выдержу, — это прозвучало как хрип отчаяния.

Он резко потянул меня за плечи вверх, переворачивая на спину. Я уже мучилась от возбуждения, кипящего в моей крови. Его ладонь скользнула куда-то под подушку, вытягивая оттуда блестящую упаковку.

— Сам справишься или мне помочь? — невинно поинтересовалась я, замечая, как по-детски нахмурились брови парня.

— То есть так, да? — зашипел он, легко разрывая зубами блестяшку. — А кто поможет тебе, когда ты будешь стонать подо мной? — склонившись, парень сжал мои бедра и придвинул их ближе к себе. — Кто поможет, когда твоя голова перестанет соображать, а твое тело станет полностью моим… — хриплый шёпот у шеи пустил по мне сладкую дрожь.

Я тихо ахнула, чувствуя, как медленно Егор накрывает меня приятной тяжестью своего тела. В этот раз было все по-другому — не было тянущей боли. Только лёгкий дискомфорт и ощущение, как от низа живота распространяется тепло. Он хрипло застонал, на секунду замерев во мне.

— Ты круче любой наркоты, — прошептал Егор, не отрывая от меня застывший взгляд.

Я приподняла бедра вверх, чувствуя, что хочу большего. Шумно засопев и не переставая терзать мои губы, он начал осторожно двигаться во мне. Замирая от сладкой боли, я разрешала ему целовать меня так, как ему хочется, кусать, сжимать и ласкать руками мое тело, как ему нравится. Я выгибалась, тонула в глубоком нервном дыхании, начиная постепенно терять контроль над собой, когда отголоски боли внизу живота стали сменяться на пылающие спазмы.

Наши тела сплетались в один ритм, сжимая друг друга в горячих объятиях. Он покрывал мое лицо беспорядочными поцелуями, обжигая мои щеки, подбородок прерывистым дыханием. В секундном порыве я сильнее обвила его бедра ногами и двинулась всем телом вперёд. Егор не сопротивлялся и, обхватив мою талию, уверенным движением усадил меня сверху. Его широкие плечи стали опорой для моих ладоней, и я полностью отдалась своим чувствам. Закусив губу, я тихо стонала от удовольствия, которое тонкими горячими нитями сплеталось между ног, медленно опускаясь и поднимаясь над ним, чувствуя все так глубоко, что мы оба вздрагивали от остроты ощущений.

— Моя… — прохрипел он, сжимая мне ягодицы горячими пальцами. — Любимая…

— Твоя… только твоя… всегда, — прошептала я, прижимаясь к нему.

Это было одуревшее чувство наслаждения и власти. Его дикий взгляд, наглые руки, скользящие по моей спине, бёдрам, ногам, груди, животные стоны. Мое тело само начинало двигаться быстрее. Соприкоснувшись лбами, я ненасытно кусала Егора через поцелуй, а он не отводил от меня своего взгляда, еще больше распаляясь от моих рваных от наслаждения вздохов. Я уже не стонала, а тихо вскрикивала ему в губы, двигаясь все резче и быстрее, чувствуя, как меня всю заполняет мой любимый мужчина.

Мы оба уже не сдерживали себя. Наше сумасшедшее дыхание и стоны эхом заполняли комнату. Мне было плевать, что мы не одни в доме. Мои пальцы стали с силой впиваться в мужские плечи, когда внизу живота горячее напряжение достигло такой точки, что я сама ощутила, как начинаю непроизвольно сжиматься внутри.

— Черт, да… — глубокий животный стон вырвался из груди Егора.

Он сжал мое тело в кольце рук, прижал бедра к своим и одним движением перевернул на спину, простонав что-то из нецензурной брани. Я шёпотом протянула его имя, чувствуя, как накрывают огненные спазмы внизу живота.

— Люблю тебя, слышишь… Люблю… Безумно… Моя… — слова, произнесенные бархатным голосом, произвели окончательный выстрел мне в голову, доведя в одну секунду до самого пика, который накрыл с такой силой, что не могла дышать.

Я чувствовала лишь, как меня наполняет наслаждение, а мое сознание растворяется в этом до дна. Егор уже сам не сдерживал себя, уверенно двигаясь во мне, напряженно вдыхая и выдыхая воздух. Он грубо накрыл мой рот поцелуем и прижал к матрасу всем своим весом. Я тут же ахнула от тонкой боли, а его тело мучительно задрожало между моих ног.

Мы оба замерли, чувствуя, как громко стучат наши сердца, не выпуская друг друга из рук, крепко сплетя обессиленные тела между собой. Убрав мои растрепанные волосы с лица, Егор ткнулся носом мне щеку:

— Я, наверное, сейчас скажу приторную хрень, но ты охуительная.

Мой смех снова эхом разлетелся по полупустой тёмной комнате:

— Нежность с привкусом мата?

— Скорее, любовь с ароматом счастья…

— Почему счастья?

— Потому что ты пахнешь счастьем. Моим счастьем, — тихо произнёс он.

— Нет, Королев, вот это и есть приторная хрень, — улыбнулась я, потянувшись к его поцелую, но сердце не обманешь — оно дрогнуло в ответ.

Мы просто лежали и разговаривали ни о чем, иногда замолкая, слушая дыхание друг друга, и вылавливая взглядом в пустой темноте силуэт наших переплетающихся рук в воздухе.

— Такая ладошка маленькая, — усмехнулся Егор, в очередной раз складывая наши пальцы в замок.

— Смотри, выскользнет такая маленькая из твоей лапищи — потеряешь и даже не заметишь, — я аккуратно перебрала своими тоненькими пальчиками между его длинных пальцев.

Он вдруг с силой сжал мою ладонь, крепче переплетая наши руки.

— Я сдохну, если потеряю тебя.

Еще один предательский прыжок моего сердца в груди.

Егор достаточно быстро провалился в сон, не разжимая сплетенных пальцев, а я все лежала на спокойно вздымающейся мужской груди, не сомкнув глаз и на секунду. Аккуратно достав свою ладонь из цепкой лапищи, я не спеша высвободилась из объятий Егора, слегка приподнявшись над ним на локте. Мои глаза всматривались в темноте каждый сантиметр его лица. Он даже не пошевелился, продолжая глубоко сопеть.