«Золотое» столетие династии Романовых. Между империей и семьей - Людмила Сукина

Там, где порядок нарушался, его наводили со всей полагающейся строгостью. Почти не применявший физических наказаний к собственным детям, император одобрял рассуждения князя В. П. Мещерского, своего придворного, о необходимости розог в воспитании простонародья, так как без них отпрысков крестьян и мещан в будущем ждет распущенность и пьянство. Воспитание в семьях рядовых граждан империи должно было быть строго религиозным; внебрачные формы семейного существования не признавались. Александр III распорядился силой отнять детей у дворянина-толстовца Д. А. Хилкова и его гражданской жены Ц. В. Винер и передать их для усыновления матери Хилкова. Основанием было то, что супруги Хилковы были невенчаны, а детей своих не крестили. Императора не интересовало, каковы были истинные отношения внутри этой семьи, ему достаточно было ходатайства Победоносцева, который действовал по доносу Хилковой-старшей.

При Александре III высшая государственная деятельность в России приобретала все более явный клановый характер. Уже со времен Николая I многие важные посты в империи занимали представители дома Романовых. Многодетные браки Романовых к концу XIX в. привели к тому, что число великих князей: дядей, племянников, родных, двоюродных и троюродных братьев императора – значительно выросло. Все они толпились у подножия трона и жаждали денег, славы и почетных должностей. Среди них были хорошо образованные, воспитанные и способные люди, но было немало и таких, чей главный талант состоял в принадлежности к семье Романовых. Но, как это нередко бывает и в других семейных кланах, именно они больше других желали властвовать и управлять.

К сожалению, во времена Александра III среди Романовых уже не нашлось такого эффективного государственного деятеля, каковым при его отце Александре II был великий князь Константин Николаевич. Как раз наоборот, дядья и братья императора больше вредили тому делу, которому служили, чем приносили пользу империи. Под председательством великого князя Михаила Николаевича Государственный совет из действенного совещательного органа при царе превратился в дискуссионный клуб, где каждый из его членов высказывал другим все, что приходило в голову, не обращая никакого внимания на требования настоящего политического момента. Младший брат государя великий князь Алексей Александрович фактически развалил работу возглавляемого им военно-морского ведомства. Генерал-адмирал А. А. Романов сменил на этом посту неугодного Александру III дядю, либерала и умницу Константина Николаевича, и сумел за несколько лет своей «работы» нивелировать все, что было достигнуто при его предшественнике в деле развития российского флота. Плоды деятельности великого князя Алексея Романова со всей печальной очевидностью Россия увидела в годы русско-японской войны, во время которой героизм моряков оказался бессилен против боевой мощи кораблей противника и его береговой артиллерии. Раздражение современников вызывал и другой брат царя, великий князь Сергей Александрович, ставший в 1891 г. московским генерал-губернатором. Он был жестким, резким и самолюбивым человеком, изводил своих подчиненных мелочной регламентацией, а подведомственное население пугал скорым и необдуманным применением карательных мер. Неслучайно он стал одним из объектов охоты революционеров-террористов.

Насколько был скромен и добропорядочен в быту Александр III, настолько же были распущенны его ближайшие родственники. Они словно стремились воспользоваться теми «положенными» Романовым благами и привилегиями, которыми не хотел или не умел пользоваться император. Великие князья с удовольствием ездили на заграничные курорты, много, не ограничивая себя в средствах, тратили на азартные игры, развлечения, женщин, наряды и украшения, обстановку для своих дворцов. Алексей Александрович славился своими кутежами, на которые в основном и уходили средства военно-морского ведомства. Сергей Александрович имел репутацию одного из самых грязных развратников своего времени, известного связями с лицами одного с ним пола. В любой европейской стране того времени это надолго исключило бы его из большой политики, но в России все, что имело отношение к семье Романовых, не могло открыто обсуждаться и осуждаться в обществе. Даже самый лучший из великих князей – президент Российской Академии наук, меценат и знаменитый коллекционер живописи Владимир Александрович – был лентяем, обжорой и пьяницей, устраивавшим безобразные выходки в столичных ресторанах.

Казнокрадство, растрата казенных денег, взяточничество Романовы не считали серьезными проступками. Александр III сердился на своих братьев только тогда, когда их поведение и пороки становились достоянием общественности. Даже когда в затеянную кем-нибудь из великих князей драку в ресторане или другом увеселительном заведении столицы приходилось вмешиваться петербургскому полицмейстеру, скандал удавалось замять, и дело ограничивалось внутрисемейным выговором. Серьезно, по меркам семейного клана, наказали только великого князя Николая Константиновича, запутавшегося в долгах и укравшего бриллианты из шкатулки императрицы. Его сослали сначала в Туркестан, а в 1882 г. отправили на поселение в казенное имение Смоленское во Владимирской губернии, где он провел несколько лет под домашним арестом, не имея права появляться в столицах.

На правах императора Александр III распоряжался судьбами не только собственных детей, но и всех членов династии Романовых, грубо вмешиваясь в их личную жизнь. Романовы жили по законам XVIII в., которые исключали возможность проникновения в семью лиц, не принадлежавших к правящим кланам Европы. Эта норма строго соблюдалась, несмотря на ее абсурдность для конца XIX в., особенно по отношению к тем членам династии, которым никогда не пришлось бы унаследовать престол (двоюродным и троюродным племянникам императора). Александр III категорически запретил своему племяннику Николаю Николаевичу жениться на разведенной дворянке Бурениной. Такой брак, по его мнению, наносил царской семье гораздо больший ущерб, чем гомосексуализм великого князя Сергея Александровича. Такие пустяки, как разбитое сердце и несчастная судьба племянника, в расчет не принимались.

Министр правительства Александра III С. Ю. Витте так описывал в мемуарах роль императора в семейном клане Романовых: «Император Александр III был действительно главой царской семьи; он держал всех великих князей и великих княгинь в соответствующем положении; все его не только почитали, уважали, но и чрезвычайно боялись. Александр III был настоящим патриархом, главой императорской семьи; при нем были бы немыслимы в императорской семье различные эпизоды, происшедшие после его кончины.