Фая, или До тех пор, пока Вы хотите (СИ) - Ирен Эшли

боялась реакции Снежаны, ведь старшая сестра лишь делала вид верной подданной фон Корнеля, сама в тайне его ненавидела.

Снежану и Эрлеа отпустили довольно поздно. Фая ждала их на выходе. И, когда увидела сестру, сердце иномирянки взволновано забилось. Парочка замерла, Фаина тоже. Они смотрели друг другу в глаза и молчали.

— Зря ты вернулась, — грубо выпалил Эрлеа и пошел прочь.

Его громкие тяжелые шаги еще долго отдавались эхом по каменному коридору.

Фаина опустила голову. Снежа тихо произнесла:

— Он винит тебя во всем случившемся. — Поправляя прядь волос, добавила: — но не я. Я правда не знала о всех рисках, а Эрлеа пофигистично промолчал, — цокнула. — Если бы только знала, то…

— Я не виню тебя.

Снежана печально вздохнула, шепнув:

— Спасибо. — Она виновато пожала плечами и с еще более виноватой, полной боли улыбкой, произнесла: — надо же… снова тебя спас Рассел. Он прав: я для тебя представляю большую опасность, чем он. Какая ирония…

Фаина её обняла.

— Тебя одурачили. Да и я в порядке, — весело развела руки по сторонам.

— Скажи, — наатирийка нервически кашлянула, — ты ведь посодействовала тому, чтобы нас… помиловали?

Фая твердо ответила:

— Да.

— Не буду интересоваться каким образом у тебя это получилось, — шутливо протараторила, мягко добавив: — но спасибо большое. Эрлеа тебя недолюбливает, но, думаю, тоже по-своему благодарен.

— Забыли, — отмахнулась иномирянка.

— Ты такая всепрощающая. Это та-а-ак бесит иногда! — Снежана засмеялась.

Фаина призналась:

— Вообще-то я просила пощадить только тебя, каким боком выбрался этот вредный аритааниец – я без понятия, — вслед тоже засмеялась.

— Только ему это не говори.

— Не скажу, конечно! Он теперь мой должник.

— Мы с ним, кстати, поругались… — поведала наатирийка и зашагала вперед. Фаина шла рядом.

— Из-за меня?

— Это одно. Он врал мне, Фая! Из-за его лжи я чуть не погубила тебя. Кто знает где он еще может наврать мне?!

— А Эрлеа… нравился тебе? — уточнила осторожно.

— Мы не были парой, но между нами была симпатия… Сейчас всё умерло, но мне так больно.

— Постепенно всё наладиться, — сказала Фая, но Снежана лишь обреченно вздохнула.

— Будет только хуже. И я даже не о наших с ним отношениях…

— Ты за обстановку в мире?

Наатирийка закивала.

— Я слышала разговоры стражей в темнице: Рассел готовит армию, численность высших магов среди них пугает. Не пойму откуда у него их столько?!

Фаина пожала плечами.

— Силы Корнеля могущественнее нашего короля. Наатир проиграет, а Аритаан, мне кажется, одержит победу без особых на то усилий, — предположила Снежана.

— «Нашего» короля? — прицепилась к слову. — Ты не за Рассела?

Наатирийка пугливо оглянулась.

— Тише! — Она отвела сестру в сторону и еле слышно возмутилась: — нет, конечно! Как ты могла такое подумать? Я встала на его сторону лишь найти способ тебя вернуть на Землю, говорила же. Я за эту тварь никогда не буду. — Снежа рассержено созналась: — думала быть за него только один раз, когда что-то наклёвывалась с Эрлеа. Сейчас точно нет!

Фая молчала.

— Надо придумать способ вернуться нам с тобой в Наатир, но… Тьма! Колдовать не могу, кинжал порталов отняли.

— Тебе вернуться, сестра, — резко поправила её. Снежана помрачнела. — Я на стороне Рассела.

— У тебя горячка? — демонстративно прикоснулась ко лбу. — Бред несешь.

Фаина злобно убрала руку, заверив:

— Я в полном порядке!

— Ты пойдешь со мной!

— У меня прям дежавю, Снежа, — усмехнулась. — Кажется, недавно такой разговор между нами был?! Тогда я согласилась! Что было потом? Сама знаешь.

— У тебя больная любовь, дорогая, — ядовито высказалась старшая.

— Тем не менее, ничего не поменялось: каждый раз гробишь меня ты, — колко напомнила Фая.

— Неизвестно какую боль принесет тебе твой «любимый», — крайнее слово исковеркала голосом.

— А ты прям так и хочешь, чтобы он причинил мне боль, — усмехнулась иномирянка.

— Лишь предостерегаю. Вот вспомнишь мои слова: Рассел заставит тебя плакать.

— Только если от счастья.

— Вот смотрю на тебя и думаю: ты такого высокого мнения о себе! Любовь Рассела так повлияла? — слышалась злая насмешка.

— Завидуешь? — Фаина в ответ усмехнулась.

— Было бы чему, — насупилась та.

— Извините… — донеслось со стороны.

Сестры вздрогнули.

— Алва! — выдохнула Фая. — Напугала.

— Простите, — они нервически хихикнула, — но вас зовет к себе тиарнак.

— Сейчас приду, — кивнула иномирянка.

Внезапно девочка указала на Снежану:

— Вас тоже.

Сестры подозрительно переглянулись.

Окончательно пришли в ступор, когда в кабинете фон Корнеля стоял еще и Эрлеа. Маг сам поразился; удивленно посмотрел на девушек, после равнодушно отвернулся.

— Прекрасно, все здесь, — объявил Рассел, когда зашел в кабинет.

Мужчина прошел к столу и облокотился на него, сложив руки на груди.

— Вы двое, — адресовалось некогда «влюбленной» парочке, — отправитесь на горные работы. Проведете свой срок наказания с пользой.

Приказ был озвучен равнодушно и черство.

Эрлеа сжал крепко губы, склонил голову и смиренно согласился:

— Да, господин. Я готов пойти на многое, лишь ваше доверие вернулось ко мне.

Рассел выслушал, но в ответ промолчал.

Снежану заполнила паника. Девушка не хотела впахивать в горах — это одно, второе — она продумывала план побега. В одночасье всё рухнуло. Наатирийка завопила:

— Но нам говорили лишь про браслеты!

— Исправительные работы будут не лишними, — произнес тиарнак с ядовитой ухмылочкой на губах. — На этом всё. Вы, двое, можете уходить, — кивнул в сторону выхода.

— Но… но…

— Пойдем! — шикнул Эрлеа и, схватив бывшую подругу за предплечья, поволок за собой.

Фаина опустила глаза в пол и подобно статуе замерла: тихо, молчаливо, лицо не выражало эмоций. Она проигнорировала вопли сестры, которая отчаянно звала её, мол сделай хоть что-нибудь. Когда дверь закрылась, Фая приложила ладонь к солнечному сплетению и поморщилась как при боли — это её грызла совесть. Снежана больше ей никто, их пути разошлись в момент выбора между Наатиром и Аритааном.

— Будешь противиться моему решению? — спросил с насмешкой Рассел у Фаи.

Девушка хладнокровно процедила:

— Нет.

Тиарнак не смог скрыть удивления, но и расспрашивать не стал. Вместо этого озвучил главную новость:

— Мы