Война на Свалке - Олег Волков

Сработало! Чаг едва не расхохотался. Мощный взрыв разметал серую аэрозоль. Танк подпрыгнул на пару метров. Это сигнал. Чаг закинул на плечо «Дюбель».

Как на учениях. Первыми ушли «Шурупы» с «пыльцой». Большие ярко-фиолетовые облака окутали головной танк и последнюю «Шельму». Чаг тут же вдавил пусковую кнопку. С оглушительным хлопком тяжёлая штурмовая граната рванула к цели. Чаг отбросил пустой контейнер и подхватил второй «Дюбель».

Два десятка реактивных гранат ударили по бронетехнике. Но космические пехотинцы далеко не простаки. Едва головной «Тяпа» улетел в кювет, как десантники и «Муравьи» синхронно спрыгнули с брони и залегли вдоль дороги.

— Свинки дрессированные, — тихо ругнулся Чаг.

Космические пехотинцы отскочили под прикрытие БМП, а «Муравьи» наоборот рванули вверх по склону.

Замыкающая «Шельма» вынырнула из ярко-фиолетового облака. На броне осталась пара чёрных отметин. Натужно ревя, БМП развернулась на месте и съехала с дороги. Водитель подбитой «Шельмы» освободил проезд. Две оставшиеся БМП тут же дали задний ход. Чаг прицелился в левую и нажал на «Пуск».

Проклятье! Чаг отбросил пустой контейнер. Второй залп не чета первому: больше половины реактивных гранат ИПРО «Шельм» разнесли ещё на подлёте. Оставшиеся БМП бойко пятятся назад и вот-вот выйдут из зоны поражения.

Скука и однообразие разом испарились, когда идущий впереди «Тяпа» с громким хлопком окутался защитой аэрозолью. Биал сам не заметил, как сиганул с брони, выхватил из-за спины автомат и упал на землю под прикрытием БМП. Рядом приземлился Шалфей.

Головной «Тяпа» напоролся на мину. Замыкающая «Шельма» утонула в ярко-фиолетовом облаке. Биал прижался к земле. Дымовые следы тут же воткнулись в цветную взвесь. Проклятье! Аборигены до ужаса насобачились палить из реактивных гранатомётов.

Накаркал. Накаркал, чёрт побери. Биал взял автомат на изготовку. Слева от дороги небольшая взгорочка. На вершине, Биал включил увеличение, расплываются серые облака. Ну да — противомасса. Получил разнообразие на собственную задницу.

Респы уже карабкаются по склону и поливают вершину пригорка из всех стволов.

— Ящер! Жив? — Шалфей толкнул в плечо.

— А что мне будет, — ответил Биал. — Ну сейчас я им!

Биал прицелился. На забрале тут же отразилась картинка с видеокамеры «Эммы». А! Шевелятся! Биал нажал на спусковой крючок.

Вершина пригорка покрылась маленькими фонтанчиками из песка и снега.

— Берегись! — крикнул Шалфей.

Замыкающая «Шельма» с рёвом слетела с дороги. Две оставшиеся дали задний ход.

Правильно: пусть уходят. Биал отполз немного назад. Перед глазами, в каком-то полуметре, прокатилась вереница чёрных колёс. Первое потрясение уже прошло. На учениях ещё и не такое бывало. Лёжа на краю дороги, Биал целенаправленно, ну как на стрельбище, давит аборигенов огнём. Ни одна зараза не высунется.

Справа оглушительный грохот. Биал резко повернул голову. Ну живуч! «Тяпа» в самом жалком виде застрял в кювете, но приплюснутая башня ещё работает. 120 миллиметровая пушка долбит по аборигенам. На вершине взгорочки поднимаются огромные кусты взрывов.

А вот и «Шельмы» откатились метров на сто и открыли ответный огонь. Вершина взгорочки вообще исчезла под кустами разрывов.

Биал от души расстрелял первый магазин.

— Взвод! В атаку! В атаку! Выбить противника с занимаемых позиций, — долетел по связи приказ взводного.

Биал поднялся на ноги и на ходу заменил магазин. Это правильно. Лучшая защита — нападение. Сейчас местные крысы поймут, на кого батон крошат.

Респы убежали далеко вперёд. На вершине взгорочки по-прежнему кипит земля. Главное прыгать с камня на камень. Благо их здесь полно. Биал старательно смотрит под ноги и ещё более старательно избегает припорошенных снегом участков.

Слева взрыв. Биал резко повернул голову. Проклятье! Взрывная волна опрокинула космического пехотинца на спину. Мина! Что же ещё? Ой не дураки аборигены. Ой не дураки. Биал продолжил скакать с камня на камень.

Вот и вершина. В числе самых первых Биал забрался на взгорочку. Слева, возле маленького окопчика, пара пустых контейнеров. Зато справа оторванная рука в красном борге. Снаряд с «Тяпы» разнёс аборигена на куски. Но… Биал оглянулся. Противник? Где?

Респы успели сбежать по обратному склону. Но и перед ними никого нет. Биал присел на колено. Сквозь прицел местность впереди просматривается далеко вперёд, благо день чудесный.

Преследовать или нет? Биал поднялся на ноги.

— Прекратить преследование! Личному составу вернуться к боевым машинам, — пришёл приказ взводного.

Биал в бессилии опустил автомат. Впереди на местности столько расщелин и впадин — дивизию заныкать можно.

— Вот так всегда, — разочарованно протянул Биал. — Только во вкус войдёшь, а они уже удрали.

— Не переживай, Ящер, — рядом остановился Шалфей. — На этой свалке человеческих душ мы застряли надолго. Надоест ещё за местными бегать. Пошли! У нас, вообще-то, другое задание.

Глава 19. Партизанская база

После удачного нападения из засады и отхода Чага назначили в полевой караул по охране подступов к Партизанской базе № 4. В напарники дали молодого солдата по фамилии Мышрин. За что, за какие грехи или заслуги, его прозвали Девятым, история умалчивает.

День давно перевалил на вторую половину. Ветер несколько усилился и принялся гонять по земле сухой снег с красной пылью. Это даже к лучшему — надёжней следы заметёт.

Полевой караул похож на прогулку. Ходишь себе по местности, да по сторонам поглядываешь, но лучше не расслабляться. Пусть противника до сих пор не видно, но нападение на космических пехотинцев произошло в каких-то десяти километрах от тайного входа на базу. Чаг осторожно, стараясь не делать резких движений, выглянул из неглубокой расщелины и осмотрелся по сторонам. Вокруг, насколько хватает глаз, раскинулась каменистая пустыня Северного плоскогорья. Только на востоке в туманной дымке проступают горы кратера Финдос.

Это даже хорошо, что во время патрулирования предписано соблюдать радиомолчание. А то молодого напарника буквально распирает от эмоций. Нападение на колонну бронетехники четыре часа назад стало для Девятого боевым крещением. Во время боя парень держался молодцом, но после отхода заметно струхнул. Молодой напарник что-то там говорит, машет руками, пытается что-то там объяснить, но из-за герметичного шлема всё равно ничего не слышно. Но понять Девятого можно — у парня отходняк. Не ревёт в три горла, не просится к маме под юбку, и то ладно.

Стемнеет скоро. Чаг в очередной раз выглянул из расщелины. Тогда можно будет вернуться на базу и предаться блаженному отдыху. Но, Чаг глянул в бинокль, не судьба.

«Тихо!» — жестом приказал Чаг, Девятый тут же заткнулся.

Примерно в паре километров на небольшой бугорок заехала «Шельма». Слева от неё мелькнула голова космического пехотинца. Чаг посмотрел вправо. Точно! Среди нагромождений камней мельтешит ещё один десантник.

Чаг передал бинокль Девятому и жестами показал куда смотреть. Молодой быстро нашёл «Шельму» и несколько пехотинцев рядом с ней.

«На базу. Доложить», — жестами приказала Чаг.

Девятый кивнул и убежал по расщелине. Чаг осторожно залёг возле камня и продолжил наблюдение.

Судя по всему… космические пехотинцы наступают широким фронтом, но на атаку не похоже. «Шельма» на бугорке стоит без движения. Быстрей всего… противник прочёсывает местность.

Пехотинцы целенаправленно идут прямо в лоб. Неторопливо идут. Далеко слева, Чаг ужом извернулся возле камня, показалась ещё одна «Шельма». А где же третья? Численность взвода в космическом десанте как золотой стандарт, ни в коей мере нарушать нельзя. Неужели, Чаг прилип к биноклю, это тот самый взвод. Слишком, слишком много совпадений. К горлу подступил холодный комок страха.

Всё! Пора сматывать удочки. Чаг, пятясь задом, сполз обратно в расщелину. Никаких сомнений: космические пехотинцы движутся в этом направлении. До ближайшего от силы километр. Чаг развернулся и торопливо побежал на базу. Но тут из-за поворота вынырнул Девятый.

«Доложил?» — спросил Чаг.

Девятый энергично кивнул.

«Уходим» — Чаг махнул рукой.

На снегу следы лучше не оставлять. По возможности Чаг перепрыгивает с камня на камень. Это хорошо, что зима толком ещё не началась, а то расщелина была бы доверху завалена снегом. А вот и вход на базу.

Перед входом в очередной неприметный туннель Чаг на миг остановился и осмотрелся. Ничто, ни один след или признак, не указывает на вход в Партизанскую базу № 4. До прихода Первого ударного довелось прожить и проучиться в ней несколько местных лет. Первый полк Народной армии Независимое правительство определило для ведения партизанской войны. Сражение за Финдос было первым и единственным, в котором полк всё же принял участие как пехотное подразделение.