Британия. Краткая история английского народа. Том I - Джон Ричард Грин

Его мать, Рогеза, была типичной благочестивой женщиной того времени. Она ежегодно взвешивала своего сына в день его рождения и раздавала бедным столько денег, платья и провизии, сколько он весил. Фома вырос среди нормандских баронов и духовных особ, посещавших дом его отца и вносивших в него дух вольности, умеряемой нормандским образованием; окончив школу в Мертоне, он отправился в Парижский университет, а возвратившись назад, повел жизнь, свойственную молодым дворянам той эпохи. Он был высок, красив, остроумен и красноречив; твердость характера сказывалась даже в его забавах: чтобы спасти своего сокола, упавшего в воду, он однажды бросился под мельничную плотину и едва не был раздавлен колесом.

Потеря отцовского состояния заставила Фому поступить ко двору архиепископа Теобальда, и вскоре он стал доверенным лицом примаса в деле освобождения Англии. В это время сын Жоффруа и Матильды Генрих II после смерти своего отца стал повелителем Нормандии и Анжу, а брак с герцогиней Элеонорой прибавил к его владениям еще и Аквитанию. Фома как агент Теобальда пригласил Генриха II посетить Англию, и по его прибытии архиепископ выступил посредником между претендентами на корону. Уоллингфордский договор устранял бедствия долгой анархии: замки должны были быть уничтожены, государственные земли — возвращены короне, иностранные наемники — изгнаны из страны. Королем был признан Стефан, в свою очередь объявивший наследником Генриха II. Едва прошел год, как смерть Стефана отдала престол Англии его сопернику.

Глава VIII

ГЕНРИХ ВТОРОЙ (1154–1189 гг.)

Как ни был молод Генрих II при своем вступлении на престол, но он уже выработал определенную систему правления, которую упорно проводил в свое царствование. Его практичный, гибкий характер был к лицу самому упорному работнику своего времени. Плотно сложенная фигура, багровое лицо, коротко остриженные волосы, выпуклые глаза, бычья шея, грубые сильные руки, искривленные ноги — все это указывало на резкого, грубого человека дела. «Он никогда не садится, — говорил один из близко знавших его людей, — он всегда на ногах, с утра до ночи». Он был методичен в работе, равнодушен ко внешности, умерен в пище, сам никогда не отдыхал и не давал покоя другим; он отличался разговорчивостью и любознательностью, его обращение выделялось особенной прелестью, а память — силой; он был постоянен в любви и ненависти, хорошо образован, прекрасный охотник. Все указывало в нем на грубого, страстного, делового человека.

Личные качества Генриха II наложили печать на все его царствование. Восшествие его на престол отмечает период слияния англичан и нормандцев в один народ — слияния, ускоренного соседством, развитием торговли и взаимными браками. Так начало развиваться национальное чувство, перед напором которого должны были исчезнуть пережитки старого феодализма. К феодальному прошлому Генрих II относился даже с меньшим почтением, чем его современники; он был совсем лишен поэтического чувства, которое заставляет людей относиться с участием к прошлому вообще. Как человек практики он не терпел помех, которые его реформы встречали в старом устройстве страны; он даже не мог понять упорство людей, отказывавшихся получить несомненные улучшения за счет обычаев и традиций минувших дней.

Теоретически он не был противником существования в государстве сил, ограничивающих его власть, но ему казалось вполне естественным и разумным подавлять дворянство и духовенство, чтобы добиться хорошего правления. Он ясно видел, что единственное средство против той анархии, от которой Англия страдала при Стефане, заключалось в установлении королевского правления, не стесняемого в своей деятельности сословными и классовыми привилегиями; исполнителями в нем должны были быть королевские слуги, а бароны — только уполномоченными государя. Задачей Генриха II и было провести эту идею в своих судебных и административных преобразованиях; но он не имел никакого понятия о великих движениях мысли и чувства, шедших в том же направлении. Он просто игнорировал нравственные и социальные влияния, которые действовали на окружавших его людей. Религия все более отождествлялась с патриотизмом в глазах короля, который во время обедни свистел, писал, рассматривал книги с картинками, никогда не исповедовался, а в припадках гнева — и богохульствовал. Крупные народы формировались по обе стороны моря вокруг государя, а все силы его ума были направлены на поддержание единства империи, которую должен был неизбежно разрушить рост национального сознания. Много трагического величия в положении Генриха II, этого Сфорцы XV века, перенесенного в середину XII столетия, старавшегося при помощи терпения, ловкости и силы создать государство, противоречащее глубочайшим стремлениям века и осужденное на уничтожение народными силами, само существование которых скрывали от него его ловкость и энергия. Но косвенно и непреднамеренно его политика более, чем политика всех его предшественников, подготовила Англию к единству и свободе, которые должны были обнаружиться после падения его дома.

Как известно, Генрих II был возведен на престол при содействии церкви. Первым делом нового короля было исправление всех зол прежнего царствования через восстановление правительственной системы Генриха I; по совету и при помощи Теобальда иностранные грабители были изгнаны из Англии; замки, несмотря на сопротивление баронов, разрушены, Королевский суд и казначейство восстановлены. Преклонный возраст и болезни принудили, однако, примаса вскоре отказаться от поста министра, и его власть перешла в более сильные и молодые руки Фомы Бекета, который давно уже действовал в качестве его доверенного советника, а теперь был сделан канцлером. Фома пользовался особенным расположением короля. У них, по выражению Теобальда, были «одни сердце и ум». Генрих II часто веселился в доме канцлера или срывал с его плеч платье, когда они скакали по улицам. Он осыпал своего любимца богатствами и почестями, но нет оснований думать, чтобы Фома имел какое-нибудь влияние на его правительственную систему; все хорошие и дурные стороны политики Генриха II принадлежали ему лично.

Король упорно продолжал свою реформаторскую работу среди внутренних смут и внешних затруднений. Восстание в Уэльсе заставило его перевести армию через границу. В следующем году он уже переплывал на ту сторону Ла-Манша, где был обладателем трети территории теперешней Франции. Он унаследовал от отца Анжу, Мен и Турень, от матери — Нормандию, а семь провинций юга — Пуату, Сентонж, Ангумуа, Ламарш, Лимузен, Перигор и Гасконь принадлежали его жене. Как герцогиня Аквитанская, Элеонора имела притязания на Тулузу, и в 1159 году Генрих II решился отстаивать их силой оружия. Однако в войне он не был удачлив. Французский король Людовик бросился в Тулузу, и Генрих II, понимая слабую связь своих обширных владений, уклонился от открытой борьбы с сюзереном; он отвел войска, и война закончилась в 1160 году формальным союзом и помолвкой старшего сына Генриха II с дочерью Людовика.