Монтаньяры - Николай Николаевич Молчанов

славы, свойственной русской императрице, и замечает при этом: «Не дожидаясь, чтобы. публика создала ей славу, она наняла продажные перья, которые поют ей хвалу». Вот теперь все становится ясно. Известно, что тщеславная императрица ради приобретения в Европе известности весьма просвещенной государыни заигрывала с Вольтером, Дидро и другими авторитетными представителями Просвещения. Они не пренебрегали вниманием «Семирамиды Севера», тем более что она осыпала их щедрыми дарами. Марат, подобно Руссо, ненавидит Вольтера и энциклопедистов и не упускает возможности заклеймить их «продажные перья».

Отложив свой роман, Марат предпочел опубликовать первым свое произведение совсем иного рода. Вернувшись из Ньюкастла, он отдает его для перевода на английский. Он неплохо владел этим языком, однако считал, что знает его недостаточно хорошо, чтобы писать по-английски. Это было «Эссе о человеческой душе», опубликованное им без подписи, но с эпиграфом, хорошо передающим особенность характера Марата: «Тем, кто не переносит узды». Работа оказалась только первой частью более обширного произведения: «Философского эссе о человеке». Оно выйдет на английском в 1773 году, а в расширенном виде появится на французском в 1775 году.

Первая книга Марата не только нашла покупателей, но и вызвала отклики в прессе. Наряду с критикой признавались и достоинства произведения. Более того, по рекомендации лорда Литлтона русский поверенный в Лондоне обращается к Марату и официально предлагает ему поехать в Россию для продолжения своей научной деятельности. Марат отклонил весьма лестное предложение, ссылаясь на неподходящий климат, хотя, видимо, истинной причиной отказа явилось его враждебное отношение к Екатерине II и нежелание оказаться среди тех, кто, подобно Дидро, принимал заманчивые предложения императрицы, пытавшейся приобрести в Европе репутацию покровительницы науки.

К тому же именно в это время он хочет вступить в политическую борьбу в самой Англии. Весной 1774 года предстоят выборы в палату общин. Марат надеется оказать на них воздействие выпуском новой книги. Собственно, еще до приезда в Англию он начал писать большой труд «Цепи рабства». Он достает свои рукописи и садится за работу, пытаясь приспособить содержание книги к политической обстановке в Англии. Она должна стать призывом к избирателям, и поэтому он начинает лихорадочно быстро наполнять ее примерами из английской истории. Времени у него в обрез. Позднее, в 1792 году во введении к французскому изданию книги он расскажет: «Потребовались крайние условия, и мое усердие было безгранично. В это время я работал регулярно 21 час в сутки, оставляя для сна всего два часа. Чтобы взбодрить себя, я употреблял так много кофе, что это могло стоить мне жизни еще скорее, чем чрезмерный труд».

Наконец книга выходит из типографии, и оставалось, как вспоминал Марат, «спокойно ожидать ее успеха». Но автор совершенно измучен, и тринадцать дней находится в полной прострации, восстанавливая свои силы «с помощью музыки и отдыха».

Что же это за книга и могла ли она произвести желаемый Маратом успех? Бесспорно, это крупнейшее его произведение. Первое, что бросается в глаза, — отступление автора от провозглашенного им для себя правила: никогда не идти проторенным путем, не подражать никому, не пережевывать чужие мысли. «Цепи рабства» — откровенное подражание Руссо. Это начинается прямо с латинского эпиграфа: «Посвятить свою жизнь истине». Именно этими словами Руссо предварял каждое свое произведение. Часто обнаруживаются почти текстуальные совпадения. «Общественный договор» Руссо начинается знаменитыми словами: «Человек рожден свободным, а между тем он везде в оковах». А вот первая фраза книги Марата: «Кажется, таков уже неизбежный удел человека — нигде и никогда не сохранять своей свободы: повсюду государи идут к деспотизму, народы же к рабству». Презрев ложную стыдливость, Марат поступает так же во всей книге. Но если Руссо выступает в своей знаменитой работе в качестве теоретика, то Марат склонен подтверждать ее положения просто подходящими примерами из истории, которыми наполнены 28 глав книги. В чем же причина стремления монархов и тирании к деспотизму? Она, по мнению Марата, заключается исключительно в их злой воле, в порочной наклонности господствовать, порабощать и угнетать. Порочная склонность к господству, к жестокому унижению людей — результат садистского наслаждения, получаемого тиранами от зрелища мучительных страданий народов. Это моральная первопричина существования всех угнетательских режимов. Объяснение даже для того времени по меньшей мере наивное.

Однако в некоторых вопросах Марат поднимается над подобными примитивами и высказывает действительно нечто более оригинальное. Указывая на связь богатства и деспотизма, он приходит к заключению, что антагонизм между феодальным дворянством и либеральной буржуазией является менее острым по сравнению с противоречием между богатыми и бедными, которое гораздо острее. Остается произнести слово «классы», чтобы подойти к открытию классовой борьбы как сущности предстоящих вскоре во Франции событий. Однако как раз перед этим выводом Марат останавливается, ограничиваясь выражением морального негодования против обнаруженного им зла. Пожалуй, самое печальное состоит в том, что Марат считает это зло неизбежным: «Стоит только народу однажды доверить кому-либо из членов общества опасное сокровище публичной власти и поручить ему соблюдение законов, как, скованный этими законами, народ рано или поздно видит свою свободу, свое имущество, свою жизнь отданными на произвол вождей, которых он сам избрал для их защиты». Слепая беспечность, невежество, глупость народа делают его беспомощной, обреченной жертвой тирании. «Из-за недостатков человеческой природы, а также ограниченности человеческого ума народы вечно становятся жертвами тех мошенников, которых они сами над собой ставят, и вечной добычей тех разбойников, которые ими правят».

Удручающий пессимизм — отличительная черта сочинения Марата. Его учитель и наставник Руссо тоже не уповал особо на будущее, обнаруживая «золотой век» лишь в прошлом. Но он, во всяком случае, размышлял о перспективах более справедливого будущего общества и выдвигал хотя и утопические, но все же обнадеживающие планы. Марат совершенно не занимается конструированием будущего: он просто не верит в возможность улучшения участи бедняков. Однако в противоречии с этим мрачным тупиком, из которого нет выхода, он детально, подробно, страстно и заинтересованно пишет, вернее мечтает о революции, о насильственном перевороте с целью свержения тирании. «Цепи рабства» фактически первая в истории попытка не создать, но по крайней мере вообразить тактику революционного переворота. В этом и состоит значение труда Марата, его новизна, оригинальность и ценность.

Карл Маркс имел в своей библиотеке экземпляр сочинения Марата, которое он высоко ценил. Книга испещрена многочисленными пометками Маркса. Она служила объектом внимательного и, видимо, неоднократного