Альпинист. Книга 3 - Тим Волков

— Выходи! — крикнул я, еще сильней сжав пистолет.

Кусты не шелохнулись.

— Передумал? — шепнул Генка.

И вновь я не ответил ему.

Мы некоторое время смотрели в сторону, где прятался незнакомец. Потом я шепнул своему спутнику:

— Нужно уходить.

И это было правильно. Ведь Костя — если это он решил с нами поиграть, — мог сейчас держать нас на мушке. В голову, затуманенную наркотиком, может прийти все, что угодно.

Генка кивнул.

Мы начали осторожно отступать. И кусты тут же вновь затряслись. А потом из гущи растительности раздался гортанный басовитый рык, и мы сразу же поняли, что это никакой не Костя и даже не человек. Зверь. И я примерно догадывался какой — приходилось уже встречаться с ним.

Кусты раздвинулись и на свет показалась бурая лохматая морда. Я не ошибся в своих догадка, это был медведь.

— Ох…! — ругательство застряло в горле у Генки.

Парень остолбенел. Я и сам впал в ступор при виде зверя.

Медведь был старый, матерый. Вдоль всей морды виднелся старый глубокий шрам, на котором не росла шерсть. Бока зверя выпирали, красноречиво говоря о том, что зверь не голодает. Однако же вышел на нас. Хочет посмотреть, что делают чужаки на его территории? А если мы зашли на его земли, то ничего хорошего ждать не стоит.

Медведь был зол, это читалось в каждом его в недовольном, резком движении, в каждом подергивании грязных ноздрей, и даже во взгляде. Особенно во взгляде. Глаза зверя смотрели на нас неотрывно, тяжело. Было видно, что не привык он, когда к нему заглядывают в гости. Тем более люди.

— Мишка! — пропищал Генка. — Мы тебя не тронем!

Медведь вытянул шею, зарычал. Шерсть на загривке поднялась.

— Заткнись! — одними губами шепнул я Генке.

Наверное, правильней всего было бы достать пистолет и начать палить в зверя, но что-то меня останавливало — то ли страх, то ли оторопь. Мне казалось, что пули не причинят вреда такой махине, напротив только разозлят сильней. Может быть, он все же уйдет? Просто убедиться, что мы не представляем угрозы и уйдет? Порой, когда страх овладевает разумом, в голову лезут такие бредовые мысли!

Медведь медлил. Он смотрел на нас и фыркал. Потом сделал осторожный шаг вперед.

— Андрюха, он подходит! — выдохнул Генка.

— Отходим! — шепнул я.

И мы очень медленно попятились назад.

Зверю это не понравилось. Он вновь заревел, на этот раз так громко, что звук пронзил нас до самых костей — будто рядом завели бетономешалку.

— Андрюха, стреляй! — прошипел Генка, увидев в моих руках пистолет. — Стреляй! А не то…

Договорить парень не успел. Зверь рванул к нам. Я успел отскочить, а вот Генка споткнулся о корень и расстелился на земле. Понимая, что лежать перед медведем — это верная смерть, Генка впал в еще большее оцепенение. Я видел, как парень вытаращил глаза, полные ужаса, как тяжело и часто дышит и не может надышаться и словно бы не понимает, что нужно уходить. В голове, полной животного страха, места разумным мыслям уже не оставалось.

Я поднял пистолет и нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. И это заставило меня покрыться холодным потом. Патронов нет? Заклинило механизм? Что-то еще? Какая теперь разница, суть одна — оружия у нас нет и теперь нам точно крышка.

— Андрей!.. — едва слышно прошептал Генка.

— А ну брысь! — закричал я.

Руки мои тряслись, всего колотило, но оружия я не выпустил. И когда зверь повернулся ко мне и открыл пасть, я меня словно осенило. Нет, не патроны кончились. И не заклинило механизм. Я просто забыл снять пистолет с предохранителя. Ведь мне же показывали, говорили. В свое оправдание можно сказать, что в такой ситуации любой позабудет обо всем на свете.

— А ну брысь от него! — повторил я смелей, поворачивая рычажок и снимая оружие с предохранителя.

Теперь точно выстрелит.

Понимание этого придало мне уверенности, даже наглости.

— А ну пошел, блохастый!

Медведь шумно втянул ноздрями воздух, фыркнул, стряхнув с пасти густые нити слюны. И направился ко мне. Походка его казалась медленной, раскачивающей, даже ленивой, но это ощущение было обманчивым. Зверь оказался возле меня в половину секунды.

И выстрелить тоже не успел.

Медведь сбил меня с ног — одним точным быстрым ударом, я даже не успел понять, как это произошло. Еще секунду назад стоял на ногах — и теперь уже лежу на траве. А прямо над головой зависла медвежья морда.

Но даже не это оказалось самым страшным — хотя, казалось бы, что может быть еще хуже?

«Пистолет!» — обожгла мысль. Его не было в моей руке. Падая, я выронил его.

— Брысь! — выдавил я, но уже не так уверено, как секунду назад.

Медведь зарычал. Меня обдало влажным дыханием.

Я рванул в сторону. Но зверь успел перехватить меня. Огромная пасть раскрылась, обнажая желтые крепкие клыки.

И медведь схватил меня за ногу.

Если бы не мой еще