Орхидеи в лунном свете - Патриция Хэган

Корд решил, что проучил их достаточно, положил рядом ружье Брайсона и начал одеваться.

– И давно вы здесь осели?

– Только три недели назад, – ответил Лэм. Одевшись, Корд вывел их наружу, чтобы Джейми могла привести себя в порядок.

– А ты сам-то не скажешь, кто ты? И что делаешь здесь? Одни, что ли, со своей хозяйкой бродите по горам?

Корд не собирался подробно рассказывать о своих бедах.

– Я вел обоз в Калифорнию, но распустил его у Большого Соленого озера.

На их лицах отразилось изумление, и Кутберт Янг спросил:

– Значит, ты и твоя миссис действительно одни продолжаете путь? Это очень смело с вашей стороны, мистер. Должно быть, вы хорошо знаете дорогу. Не скажете ли ваше имя? – Они вдруг сделались чуть ли не почтительны.

Корд сел на камень и наклонился натянуть сапога. Он не видел, как они обменялись восхищенными взглядами, полными надежды.

Выпрямившись, он представился и счел нужным добавить:

– Мисс Чандлер мне не жена. Я помогаю ей добраться до Калифорнии. Там она должна встретиться со своим отцом. Она не захотела остаться у Большого Соленого озера. Ну а вы почему встали здесь? Почему дальше не идете?

Все взглянули на Лэма, который, видимо, считался у них главным. Он глубоко вздохнул и стал рассказывать:

– Ну, тут вот какое дело… У нас проводника нет. Умер он, когда мы готовились к переправе через речку. Сердечный приступ, наверное, совсем неожиданно. С тех пор мы стоим здесь лагерем и не решаемся перейти реку. Просто не знаем, куда идти потом.

Корд недоверчиво поднял брови.

– А что охрана? Те люди, которые работали вашим проводником? Они куда делись?

– Да, это были сыновья проводника. Мы вышли из Каунсил-Блаффе, что в Айове, прошлым апрелем. Пятьдесят два фургона. Когда мы пересекали Скалистые горы, у нас началась холера. Мы потеряли почти половину своих людей. Некоторые из тех, кто выжил, вернулись назад. В конце концов, осталось только девять семей. Все были очень измучены и пали духом. А когда умер капитан Хэмфри, мы сразу почему-то подумали, что его сыновья не пойдут с нами. Но они оказались еще хуже. Мы его похоронили, а на следующее утро проснулись – их уже и нет…

Кутберт прервал его, торопясь возмущенно проговорить:

– Они забрали фургон, где были почти все наши съестные припасы. Это вторая причина, по которой мы решили остаться там, где оказались брошенными. Здесь достаточно дичи и воды. Нас вообще-то осталось не так уж много. Мы решили просто подождать, пока верховой с почтой или другой какой обоз не пройдут здесь. Тогда уже мы пойдем с ними. Так мы решили, мистер.

При этих словах Корд не сдержался:

– Неужели вам никто не сказал, что почта здесь давно не ездит? У них своя тропа, по которой может проехать только верховой. Мы бы сами пошли по этой тропе, она вполне удобна. Но у меня были фургоны, которые я хотел провести как можно дальше. Почтовые верховые давно отказались возвращаться на Запад по этой дороге.

Корд помолчал немного, ожидая реакции слушателей. Не дождавшись, он продолжил:

– Если бы мы не оказались здесь, – он все еще не верил, что им и в самом деле ничего не известно, – вы бы никого не встретили здесь до следующей весны. Вряд ли хоть один обоз осмелился бы пройти здесь так поздно. К этому времени здесь такие снегопады, что бывает слой снега до шестисот футов. Вы или перемерзли, или просто погибли бы от голода. Будьте уверены, вы ни черта бы не подстрелили в таких снегах. В хорошенькую историю вы влипли, – закончил он с презрением.

– Да, похоже, что так. – Лэм беспомощно посмотрел на своих товарищей по несчастью. – Мы, конечно, попали впросак. Даже и не подозревали, что почта ездит другой дорогой. Мы думали, что нужно только немного подождать, и все будет в порядке.

– Ну и ошиблись! – возразил Корд. – Вы должны были перейти реку и выбираться отсюда по тропе. Ошибка может дорого вам обойтись.

Тут в первый раз заговорил Тобиас Дьюган:

– Но ведь если нас захватит снег, мы окажемся в ловушке. Мы же не сможем найти дорогу. Понимаете, у нас нет ни карты, ни описания маршрута, все забрали с собой ребята Хэмфри. – В голосе его зазвучала паника.

– Это так, – подтвердил за всех Кутберт Янг. – Мы застряли здесь, ребята! И если кто-нибудь не покажет нам дорогу, нам крышка!

Лэм вдруг радостно хлопнул себя по коленям.

– Ну, братцы, сегодня небеса нам улыбнулись – мы нашли проводника! Пойдемте, скажем людям, что идем дальше.

Корд как раз собирался вернуться в пещеру, чтобы поторопить Джейми. Услышав слова Лэма, он недоуменно посмотрел на мужчин. Они что, думают увязаться за ними? Этого ему только не хватало!

– А вы тоже идемте с нами, – подтолкнул его Лэм. – Люди захотят вас увидеть, капитан Остин.

14

Поднявшись на гребень горы, Корд увидел небольшое поселение. Если бы накануне они с Джейми прошли немного дальше, они сразу наткнулись бы на него.

Он внимательно вгляделся. Зрелище было жалкое. Брезентовый верх фургона явно нуждался в починке, стояла наспех сложенная хижина на случай плохой погоды. Корд покачал головой. Сразу было видно, что при первом же сильном урагане ее снесло бы прямо в реку.

Завидев Лэма с товарищами, которые возвращались с незнакомцем, мужчины, удившие на реке рыбу, побежали им навстречу. Женщины тоже оставили свою работу и тревожно переглядывались. Из-за материнских юбок таращили любопытные глазенки маленькие ребятишки.

Озабоченный тем, что по дороге к лагерю Корд не сказал ни слова, Лэм почувствовал, что все его радостное настроение улетучивается как дым. Скорее всего, капитан Остин и не собирался вести их на Запад. На что ему такая обуза?

– Мы отдадим вам все, что у нас есть, чтобы вы провели нас до конца, – неуверенно предложил он. – Вряд ли у кого осталось много денег, но за это мы ничего не пожалеем. Думаю, я могу сказать так от лица всех.

Корд все равно не смог бы оставить их здесь в беспомощном положении. Здесь были дети, женщины – невозможно равнодушно бросить людей на верную смерть. Они справедливо опасались заблудиться, перейдя через реку. Было ясно – они типичные новички на тропе, а таким трудно будет выстоять, если пойдет снег.

– Соберите всех людей, – наконец решившись, сказал он. – Если я соглашусь быть вашим проводником, мне необходимо полное понимание.

Вскоре Корд, как и в начале пути, стоял на задке фургона, оглядывая незнакомые лица. Но какая огромная разница по сравнению с тем, что было в Миссури! Тогда он видел устремленные на него взгляды, полные радостного возбуждения и надежды. Впрочем, как быстро все это развеялось. Глаза оборванных, изможденных людей, который сейчас собрались вокруг него, отражали крайнее душевное утомление и разочарование. Чем-то для него это обернется?!