Жена на один год - Марья Коваленко

С диагнозом все же нужно было что-то решать.

Из своих иллюзий я возвращалась быстро. Больше всего это возвращение походило на полет на тарзанке.

Ещё миг назад перед глазами все расплывалось от образов сквозь снегопад, а сейчас мурашки поползли по спине от страха.

Сердце оказалось не при чем. Ни на какую аритмию или слуховые галлюцинации невозможно было списать нарастающий стук в дверь и нетерпеливое притопывание за стеной.

Первым моим порывом было броситься за телефоном и позвонить СанСанычу. Рядом с ним страх бы уменьшился. Но безумное предчувствие заставило подойти к двери и открыть замок.

На то, чтобы сделать что-то еще, сил уже не хватило. Земное притяжение намертво приковало ноги к полу. А сердце рухнуло в пятки.

Игра моего воображения не была игрой.

Иллюзия в проеме двери выглядела вполне реальной. В уголках серо-голубых глаз залегли новые морщинки, но это были все те же глаза, какие я помнила с двенадцати лет.

На широком подбородке темнела колючая щетина, но даже сквозь нее виднелась знакомая ямочка. Светлое пальто, будто вуалью, было запорошено снегом, но я уже заранее знала, что там под всеми этими слоями... и кто.

- Ну, привет, соседка, - тихий спокойный голос бил по нервам сильнее воя сигнализации. - Впустишь?

Первым моим неосознанным желанием было захлопнуть дверь перед носом гостя. Иллюзия казалась безопаснее. Но руки отказались слушаться.

Как памятник я стояла возле входа, наблюдая за изменениями на лице Никиты Лаевского. За его едва заметной улыбкой. Словно кривой трещиной на губах. И за первым шагом в мой дом.

- Здесь ничего не изменилось. Только тише стало.

Смилостивившись, он закончил пытку взглядом и переключился на гостиную.

- Привет. - Язык с трудом ворочался во рту. - Здесь все слишком хорошо продумано, чтобы что-то менять. А тишина... Я не шумная.

Уголки моих губ сами собой потянулись в стороны. Спина вжалась в стену.

- Я помню, - прозвучало как выстрел. Тихий. С глушителем. Но валящий с ног неожиданной откровенностью.

После этих слов мне так и хотелось метнуться за дверь и умыть лицо свежим снегом. Даже в двенадцать лет я не чувствовала себя такой растерянной как сейчас. К счастью, Никита справился за нас двоих.

Он больше не стал спрашивать, можно ли раздеться и разрешу ли пройти в гостиную. Не отрывая от меня внимательного взгляда, Никита скинул пальто, разулся и сам, будто хозяин, повел на кухню.

- Кофеем угостишь? – кивнул в сторону кофемашины. – У меня дома вода так качественно перекрыта, что без сантехника не разберусь.

- У меня есть бутилированная.

Совсем ничего не соображая, я схватилась за дверцы ближайшего шкафчика и достала сразу две бутылки питьевой воды.

- Кофе и сахара у меня тоже нет.

Никита сощурился, но воду из моих рук забирать не стал.

- Прости... – Понимание, чего от меня на самом деле хотят, доходило медленно. – Кофе.. Да... Конечно...

Бутылки вернулись на полку, а я так же суетливо схватила ближайшую чашку.

Наверное, если бы Никита ушел сейчас вымыть руки или просто куда-нибудь ушёл, я бы смогла пройти два шага до кофемашины. Я бы даже сделала этот проклятый кофе.

Но руки дрожали от волнения. Ноги в нелепых домашних тапочках цеплялись одна за одну. А бока чашки оказалась слишком гладкими для моих непослушных пальцев.

Чашка выскользнула из рук прямо перед столешницей и позорно разлетелась на сотню осколков. Я даже не сообразила, как это произошло. Мозг принялся лихорадочно соображать: «Как это могло случиться?» и «Что сейчас делать?». От звона по телу прошла дрожь, а щеки опалило жаром.

Выглядела я, наверное, жалко. Самая плохая хозяйка, какую можно представить.

Но Никита не стал смеяться или что-либо спрашивать. Будто знал ответы на все мои вопросы, даже на те которые еще не родились, он сам взял вторую чашку. Сам поставил ее на поддон кофемашины. И, убедившись, что кофе и воды хватает, нажал на нужную кнопку.

- Могу сделать и для тебя.

Рядом с его чашкой появилась вторая, и из соседнего рожка тоже полилась ароматная коричневая жидкость.

Словно это был не кофе, а какой-то волшебный эликсир – средство от иллюзий – я сделала глубокой вдох. Опустилась на ближайший стул. И впервые за встречу смогла без испуга, без недоверия посмотреть на мужчину, хозяйничающего в моем доме.

- Я тебя, наверное, все же испугал своим неожиданным визитом. – Никита потер лоб и однобоко усмехнулся.

- Тебя СанСаныч вызвал?

Догадаться было несложно. Стоило мне успокоить свои мысли, очевидный ответ сам всплыл на поверхность.

Мой заботливый начбез все же занялся самодеятельностью. Как обычно, он не стал меня слушать, и решил за нас двоих.

- А ты считаешь, не нужно было?

Чашка с кофе опустилась на стол рядом со мной. Но мой взгляд против воли остановился не на чашке, а на мужской руке. На сильном запястье, на ладони со вздутыми венами, на безымянном пальце с белесым следом от обручального кольца.

- Я бы справилась... не стоило ему отвлекать тебя...

С сердцем творилось что-то неладное. Оно то билось быстрее, то замирало, будто готовилось вырваться из груди.

- У меня были только сутки... – Никита присел рядом со мной на корточки. Теперь он был ниже, но все равно казалось, словно занимает все свободное пространство вокруг. – Я только начал разбираться с тем, что тебе досталось от родителей. Завтра предстоит выяснить еще больше. Но уже точно знаю – ты бы не справилась.

- Нет...

- Да! – Его указательный палец лег на мои губы. – И мне до чертиков хочется отшлепать тебя по попе за то, что не позвонила сама. – Вздохнул. - Ремнем. Как взрослую.

- А можно как-нибудь без ремня? – От странного, совершенно безумного ощущения у меня даже пальцы ног в тапочках поджались.

- Боюсь, для этого теперь тебе придется доказать, что ты умная девочка. И начать вести себя правильно, - поднимаясь на ноги, обрубил Никита.