Королевская охота - Инна Брюсова

— Какой ужас! Как это случилось?

— В меня стреляли!

— Что?

— Стреляли, говорю.

— Я так и знала, что этим кончится! Ночью на улицах так опасно!

— Меня подстрелили не на улице, а совсем наоборот!

— Где же?

— На рабочем месте, у музыкального инструмента. Вернее, за музыкальным инструментом. Производственная травма, можно сказать!

— Это в заведении-то для избранных! А почему стреляли в тебя? Ты плохо играл?

— Какая ты все-таки язва, Катерина! Ох! — вдруг вскрикивает Юрий Алексеевич и объясняет: — Неудачно повернулся!

— Это серьезно? — пугается Екатерина, начиная осознавать, что Юрий не шутит.

— Очень, поскольку речь идет о моей конечности, а не о чужой.

— Тебя ранили в руку?

— К счастью, в левую.

— А что, у вас там часто стреляют?

— Ну, бывает… Как везде сейчас. Разборки между конкурентами…

— Доказывающие, что их законы работают.

— Злопамятность — один из семи смертных грехов. Я давно замечал, что в твоем характере присутствует некий ядовитый плевел. Запомни, женщина должна быть тем, чем ее хочет видеть мужчина — спокойной, ласковой, заранее на все согласной, милой подругой.

— А чем должен быть мужчина?

— Самим собой. Разумеется, личностью! Героем!

— Эгоистом то есть! А если он ничтожество?

— Надеюсь, это не обо мне?

— Не о тебе, успокойся. Странный вопрос!

— Действительно странный. Это я не подумав. Так вот, если он ничтожество, не подходи к нему близко.

— А как же узнать заранее?

— Приходи ко мне. Я научу тебя разбираться в людях!

— Давно пора. Я приду к тебе завтра. Как тебя найти?

— Это такая маленькая частная больничка. Запиши адрес. Пушкина, восемнадцать, дом с колоннами в саду и литая чугунная ограда вокруг. Увидишь издалека.

— Когда лучше?

— Часа в четыре, думаю. После того, как я получу все причитающиеся мне процедуры. Если останусь жив, то буду ждать с нетерпением.

— Жди. А теперь иди ложись наконец! Спокойной ночи.

— А я лежу. Звоню тебе с одра по личному телефону. Кстати, что такое «одр»? Постель?

— Не знаю, не задумывалась. Наверное. Знаю только, что есть такое выражение, знаешь, говорят у…

— Знаю, что есть, — перебивает Юрий, — не к ночи будь помянуто. Спокойного сна. Целую. Клади трубку первая!

Птичка на часах в кухне чирикнула три раза. Извертевшись, перевернув несколько раз подушку и окончательно потеряв надежду уснуть, Екатерина лежала с открытыми глазами и размышляла. Когда-то, много лет назад, когда она была совсем маленькой девочкой и они с мамой возвращались откуда-то, их остановила соседка и спросила маму, почему ее трехлетний сын переворачивает во сне подушку. Несколько раз за ночь. Екатерина привыкла к тому, что соседи всегда задавали маме всякие вопросы на медицинские темы, и каждый раз тем не менее переживала, что вдруг зададут какой-нибудь особенно трудный вопрос и Татьяна Николаевна не сумеет ответить. Так почему же этот мальчик переворачивает во сне подушку? С чем это связано? С какой-нибудь тайной хворью? «Наверное, ему жарко, — сказала мама, — а с той стороны подушка прохладнее. Укрывайте его полегче». Той же ночью Екатерина перевернула подушку и убедилась, что с нижней стороны она действительно холоднее. С тех пор переворачивание подушки стало ее привычкой. Попробуйте, это помогает уснуть. Но сейчас и этот замечательный способ не помог.

Мама… Как ей там живется? Уже третий месяц Татьяна Николаевна гостит у своей подруги, Гельвины Яновны, в Крыму. В августе умер муж тети Гельвины, и та пригласила маму к себе. Она одинока, детей у них не было. Судя по письмам, мама домой не спешит. Погода в Белогорске прекрасная, тепло, отдельные смельчаки даже купаются в море. Они с Гельвиной все время на воздухе, загорели. Вернее, загорела мама, а Гельвина и так смуглая. Ходят в кино на старые фильмы. Вечером играют в карты с другими пенсионерами. Пьют чай. Каждая гостья приносит к чаю что-нибудь вкусненькое, изготовленное собственноручно. «Я пекла свои пончики с капустой. Всем очень понравилось», — писала Татьяна Николаевна в последнем письме.

Вспомнив мамины пончики, Екатерина почувствовала голод. Встала с постели и пошлепала босиком на кухню. Достала из холодильника молоко, из шкафчика черный хлеб и «чистый как слеза», по выражению старого пасечника, мед из луговых цветов. Подумав, поставила пакет с молоком обратно в холодильник. Хочется горяченького. Чаю! Газ, как всегда ночью, горел намного лучше. Даже присвистывал слегка. Черный хлеб, мед и крепкий чай! Очень вкусно!

Опять вспомнила Володю Галкина. Как он мог довести себя до такого? А мало ли таких? У них в институте был преподаватель, красавец, похожий на аргентинского актера Уго дель Карриля, которого споили заочники. Преподавателя то есть. Екатерина встретила его недавно — седой, страшный и пьяный! Ничего не осталось от бывшего красавца и баловня студенток. Но то хоть за пятнадцать лет, если не больше, а тут… Год? Полтора? Володя словно покатился по наклонной после смерти Алины. Почему? Вряд ли он был таким при ней. Ну, пил. Как все. Жизнь у него была, не позавидуешь! До сих пор не может опомниться. Алина его не любила и, как честный человек, как очень честная и порядочная женщина, не скрывала этого… В лицо говорила, что не любит… А потом у нее случилась новая любовь — Анатолий. Почему же он не ушел? Любил? Надеялся? На что? А как случилось, что очень честная женщина вышла замуж за нелюбимого?

«Не знаю, не понимаю! Чем больше живу, тем меньше понимаю в жизни. Галка говорит, что я все усложняю! Хорошо было в детстве! Белое или черное. Хорошее или плохое. Все было ясно и понятно».

«— И скучно, — не выдерживает внутренний голос. — Сейчас гораздо интереснее. Мир не черно-белый, а разноцветный! Как калейдоскоп! Впрочем, нет! Калейдоскоп — это безжизненная симметрия, а мир — это… это ярмарка! Живая, шумная, с драками, скандалами, любовью и обманом, дружбой и предательством, жадностью и бескорыстием, музыкой, танцами, плачем и печалью. Чего только там нет, кого только там нет!»

Дядя Андрей Николаевич любил повторять вычитанную где-то фразу: «Жизнь — это комедия для тех, кто думает, и трагедия для тех, кто чувствует». Для Володи Галкина жизнь была трагедией.

«— Жалко его?

— Жалко. Но… нельзя же так! Нельзя же быть таким бесхребетным…

— Люди очень разные, и шкала ценностей у них тоже Разная. У Володи главное в жизни — любовь. А его не любят и предают. Он и сломался…

— Все равно не понимаю. Есть работа, друзья… Ну, не получилось с любовью, проиграл — уйди, начни новую жизнь. Жить с тем, кто не тебя любит, унизительно. Уважать себя нужно!