Миланья. Часть 2 - Стефания Эн

— Но Крафт отвратительный любовник! — выпалила наконец Кайла секрет, столь долго её мучивший.

Повисла пауза. Кайла собиралась с мыслями, а Милли не хотела перебивать подругу. Если ей нужно время — значит будет время.

— Понимаешь, я и представить себе не могла, что в этой сфере всё настолько печально, — продолжила наконец Кайла. — Крафт — сильный, накаченный, фигуристый. И такое фиаско!

— Прости за вопрос, но… У него что, не работает?

— Работает. Но он ничего не умеет. Совершенно не знает и не понимает, чего хочет женщина. Просто тупая механика на две минуты, а то и меньше. И всё! Больше ничего, представляешь?

— Да, печально. — Милли прекрасно понимала подругу. У неё-то муж умел всё делать по высшему разряду. И от мысли об интиме с тупой механикой становилось тоскливо. — Это действительно не нормально. Слушай, а ты не пробовала поговорить? Сказать ему, направить? Ведь если физиологически всё хорошо, то научиться паре полезных приёмов не так сложно.

— Говорить ни в коем случае нельзя! — запротестовала блондинка. — Мужчины терпеть не могу разговоры на эти темы. Для многих это колоссальный удар по самолюбию. Нет, конечно не всё представители сильного пола реагируют агрессивно. Некоторые переступают через гордость, прислушиваются и добиваются успеха. Но таких меньшинство. Крафт же из тех, кто реагирует плохо. Я это чётко поняла. Я пробовала чутка намекнуть, совсем капельку… Лорд чуть не взорвался от негодования. В его воображении он великий мачо в постели. И переубеждать его в этом опасно для здоровья. Мне оно не надо.

— Мда… — Милли с трудом сдерживала смех, — теперь понятно, почему Крафт около себя совсем молоденьких девочек держит. Бедняжки не знают, как оно на самом деле должно быть и восхищаются тем, что есть. Крафт же продолжает ощущать себя богом. Но что ты планируешь со всем этим делать? — переменила она тему, — Поселиться на объекте — так себе вариант.

— Планирую постепенно отдалиться от лорда. Буду меньше попадаться ему на глаза. Глядишь, он и охладеет…

— А переехать? Ты же по-прежнему в доме живёшь. Какое тут отдаление?

— Но я же не планирую его полностью бросать! Зачем переезжать? — негодовала Кайла. — Крафт интересный, образованный, богатый человек. Мне не так плохо с ним. За исключением, конечно, интима. Но это не повод для расстования. По крайней мере, не сейчас. Просто добьюсь, чтобы мы меньше виделись и всё. Остальное пусть остается так как есть.

— Ты — сама логика! — обречено помотала головой Милли. — Думай сама. Как лучше — так и поступай. Я в любом случае тебя поддержу.

— Однако какое разочарование… — Кайла тяжело вздохнула. — Я так мечтала найти идеального мужчину! И снова провал.

Блондинка отвернулась и принялась любоваться пейзажем за бортом.

Глава 16

Дом мэра находился в самом центре столице. Само здание не принадлежало лорду Платинуму. Здесь традиционно располагался представитель короля с семьёй. Если данную должность передавали другому человеку, то и дом переходил к иному владельцу. Такова традиция Септимуса.

Кортеж из машин Крафта въехал во двор резиденции. Места здесь много: у мэров часто случаются приёмы и требуется принять немалое количество гостей. А для этого необходимо пространство, чтобы все поместились, пока выгружают свои телеса из машин. Двор спроектировали соответственно поставленным задачам.

Дядя, охрана, Кайла и Милли покинули свои автомобили. Ко входу в дом вела красивая полукруглая лестница. На площадке-крыльце делегацию встретил сам Платинум. Толстяк рассыпался в любезностях, приветствуя гостей. Его голубые глаза выражали щенячий восторг. Милли всё гадала, насколько искренен мэр? Раньше ей казалось, что толстяк просто играет, пытаясь ко всем подлизаться, однако со временем, познакомившись ближе с его дочкой, Миланья уже не была так уверена в фальши. В семье мэра общались между собой очень тепло, открыто. Неужели и эта доброжелательная улыбка мэра, осветившая его лицо, настоящая? Тогда вопрос, как же мэр управляется с остальными правителями? Нельзя быть слишком добрым. Иначе все шестерёнки в механизме посыпятся. Даже при дрессировке собаки должна присутствовать твёрдая рука. Пса необходимо любить, и воспитывать тоже нужно. Ни одно животное не станет слушаться, если отдавать команду робким трясущимся голосом. Сила воли, неотвратимость наказания с одной стороны, и щедрое поощрение с другой. Только так можно добраться послушания и порядка. А мэр слишком ласковый для правителя. По крайней мере, так показалось Милли.

Пригласив гостей в дом, Платинум сразу проводил всех в столовую. Угостить вновь прибывших вкусным обедом мэр считал своим высшим долгом, ведь люди с дороги! Лорд мэр сам страшно страдал, если долго не кушал. И оставлять гостей голодными — это преступление!

За обедом к гостям присоединилась миссис Платинум. Дама внешне очень проходила на своего мужа. Та же тучности, те же слащавые манеры. Даже движения и обороты речи схожи. Мэр суетился вокруг жены, как будто они поженились неделю назад, а не пожили вместе не один десяток лет. Платинум усадил свою мадам, лично подкладывал ей разные кушанья. Мисс Платинум не отставала в любезностях. Постоянно справлялась о самочувствии любимого, настоятельно рекомендовала сесть и не утруждать себя суетой. Глядя на пасторальную идиллию, Милли невольно улыбнулась. И как, спустя столько лет, супругам удалось сохранить столь тёплые отношения? Они по-прежнему любили друг друга. Сохранили пылкость чувств, хоть ни один, ни второй не был красавцем. В том, что мэр любит свою жену, сомневаться не приходилось. Ведь он не обращал внимания на Кайлу! Нет, конечно Платинум гостью не игнорировал, но совершенно не преклонялся перед ней, как часто делали другие мужчины.

Закончив обед, мэр и Крафт отправились в кабинет, обсуждать дела. А Миланью с Кайлой проводила в мастерскую дочери миссис Платинум.

— Милая, ты опять ничего не ела! — с укоризной сказала жена мэра художнице.

— Мне что-то не хочется есть, мамочка! — отозвалась из глубины мастерской Миа. За грудой наваленных мольбертов худышку совсем не было видно.

— Но ты же так себя всю изведешь! — в сердцах воскликнула мать. — Нужно есть. Обязательно!

— Хорошо, мамочка. — отозвался тот же голосок. — Я позже поем.

— Милая, к тебе гости, — как будто вспомнила хозяйка о девушках.

— Кто? — Светленькая головка Мии показалась из-за мольберта. — А, это ты, Милли! — радостно воскликнула она. — Наконец-то