Апокрифы Другого мира: тулку на испытательном сроке (СИ) - Шелудяков Вадим

Как отверженные юноши выпускают пар? Кто как, но некоторых от неудовлетворённости тянет низвергать устои и устраивать революции. Начинать революционную деятельность, только что получив по рукам от облапываемой шишки местной то ли НКВД, то ли ФБР, то ли вообще Абвера было невероятно свежо, неожиданно и прогрессивно. Пока она собиралась с духом, чтоб выдернуть меня из кареты, оттуда на мотив бессмертного "Интернационала" донеслось:

"Вставайте же, закабалённы,

Драуры храбрые сыны,

Кипит наш разум возмущённый,

На смертный бой поднялись мы.

Это есть наш последний

И решительный бой,

Без страха и сомнений

Восстанет род мужской!"

Величественно выбравшись в открытую дверь, я обнаружил, что у моей спутницы снова подрагивают ресницы, расширились зрачки, участилось дыхание, а мозговая активность, наоборот, снизилась до порога утраты контроля над положением ног в пространстве. Решив не упускать то, что само плывёт в руки, я запечатал её состояние долгим, страстным французским поцелуем. Когда эйра дошла до нужной кондиции, то есть закатила глаза и перестала трепыхаться, подхватил её на руки на глазах у в конец охреневшего слуги и как громом поражённых воительниц-охранниц. Слуга заторможенным жестом указал мне направление, где нас разместили. И я гордо и понёс свою добычу в отведённый кому-то из нас двоих номер. Но, как говорится, "недолго музыка играла, недолго фраер танцевал", не успел я уложить на кровать прелестное создание и начать освобождать её от всего излишнего, как она превратилась во взбешённую фурию.

— Пока Повелительница не решит твою участь, ни одна другая дроу не смеет к тебе прикасаться! — прошипела оскорбленная красавица.

— Так не прикасайся! Лежи и получай удовольствие, только мне не мешай! — предложил я приемлемый выход, за что тут же словил "леща". Нет, всё же несмотря на некоторые имеющиеся временные трудности, мне моё развитие в этом воплощении, определённо нравится. В прошлой жизни первый и единственный раз столь высокую оценку правильности своих действий от девушки я получил лет на десять позже. Так что день, без сомнений, прожит не зря, что бы ни готовил день грядущий. К сожалению, развить успех не получилось, так как слегка пришедшая в себя дроу рывком за поводок потащила меня к диванчику, на котором мне предполагалось спать в одиночестве.

— И что, ты меня тут бросишь одного, чтобы я, всеми покинутый, обливаясь горючими слезами по своей несправедливо загубленной жизни, всю ночь мучился кошмарами? — пытался я воззвать к состраданию представительницы местной кровавой гэбни, когда она, предварительно зафиксировав мой поводок замком, отправилась осваивать свой трехспальный траходром в одиночку.

— Тебе это полезно, — процедила она сквозь зубы, правда не столько злобно, сколько недовольно, — Очень надеюсь, что как только Повелительница потеряет к тебе интерес, я смогу выпросить тебя себе для перевоспитания. Ты даже не представляешь, как мне хочется тебя выпороть. А потом ещё раз выпороть. А потом вставить кляп и выпороть уже на чистовую. И на следующий день повторить, можно даже несколько раз!

— О, какие у тебя интересные садо-мазо фантазии на ночь глядя. Ты уверена, что с такими мыслями сможешь заснуть, а не будешь ворочаться до утра? Тем более после столь напряжённого дня? А ведь лекарство от стресса можно переложить к себе под бочок и получить незабываемую ночку! Давай же, никто не узнает, если сама не проболтаешься! — я заразился от женщин Троун оптимизмом и продолжал совратительские речи, игнорируя все ранее полученные отказы.

— Никто за всю жизнь не смог ещё выбесить меня так, как это удалось тебе всего за один день! — прорычали мне в ответ, — Ты даже не представляешь, как я мечтаю увидеть тебя растянутым на раме для наказаний!

— Радость моя, у меня тоже есть некоторое количество эротических фантазий на твой счёт. Но поскольку сейчас я хочу спать даже сильнее миньета в твоём исполнении, позволь пожелать тебе спокойной ночи и осознания упущенных возможностей!

Не дожидаясь, когда задохнувшаяся от возмущения эйра бросится оставлять за собой последне слово, я демонстративно отвернулся и накрыл голову подушкой, давая ей возможность покипеть "вхолостую". Хоть лишение девственности моей нынешней тушки в очередной раз отложилось на неопределённый срок, я был не в обиде. Как и Штирлиц, я знал, что запоминается последняя фраза и действие. Так что на утро эйра Лорейн будет с возмущением вспоминать только настойчивые попытки залезть ей в трусы и склонить к развращению малолетних. В крайнем случае, припомнит мои пения, завершившиеся зажигательным гимном, призывающим к борьбе за права местного слабого пола. А весь предшествующий тому разговор и выболтанные ею подробности будут для неё как в тумане.

***

Удивительно, но, несмотря на весь стресс сегодняшнего дня, эйра Лорейн заснула сразу сном счастливого, сытого младенца. Мне же спать было никак нельзя. В аурном зрении из внетелесного состояния внимательно изучил надетый на мою шею ридитовый ошейник. Радует, что эта чертова железка не мешает ни покидать тело, ни переключаться на аурное зрение. Но магия во внетелесном состоянии тоже не работает, поскольку источник остаётся в физическом теле, а за астральным телом тянется только канал с эльмом на конце. Даже в обычном углублённом зрении видно, как из ошейника исходит тонкая плёнка-паутинка, образующая сплошную поверхность над всем моей тушкой, пересекающая в том числе "серебряный шнур" между физическим и астральным телами. Внимательное изучение самого материала показало, что у меня нет никаких идей, чем мне это может помочь: ни одной знакомой перворуны в нём я не нашёл. Единственное, что обнаружил, что у ридита красивая кристаллическая решётка из нескольких видов атомов. Похоже это какой-то сплав металлов, с которыми я раньше не сталкивался. Тихо чертыхнувшись, я подвёл свой эльм к горлу и попытался тончайшей струйкой огненной энергии перерезать ошейник. И тут результаты был тот же: индейское жилище "фигвам". Энергия благополучно рассеивалась, не причиняя материалу никакого видимого вреда. Какой интересный, однако, материал, этот ваш ридит!

Что же делать? Тут мне пришла довольно дерзкая идея. Поскольку баиньки меня загнали прямо в одежде, в одном из карманов моих штанов нашлась одна заныканная на всякий случай галька размером с крупную монету. Подсунув её под ошейник с удовольствием обнаруживаю, что могу прямо так на ней создать артефакт. Тут-то мне карта и пошла. Первым делом тонкой вязью на поверхность камешка легло плетение генератора метаэнергии. Следом добавилось плетение перехода в полуматериальное состояние. И перед тем, как всё это хозяйство активировать, добавил универсальный скрыт. Помолясь своему драгоценному учителю активирую сие творение. И — о радость — я вместе с камешком легко пронырнул сквозь ошейник. Возвращаюсь в материальное состояние. Редитовый ошейник должен стать моим трофеем. Моё, выстраданное, не отдам, не брошу! Трансформирую стоящий тут табурет в мощный болторез, зачаровываю древесину на прочность, перекусываю цепочку у самого основания и возвращаю табурет на место, а добытый ошейник — за пазуху. Номерной ошейник с клеймом госбезопасности Драуры — мало какой коллекционер среди людей сможет похвастаться обладанием такой реликвией!

У внимательного читателя может возникнуть вопрос, почему я не прорастил генератор и плетения нематериальности прямо в себе. Был и такой вариант на самый крайний случай. Но вживление плетения в живую ткань несравнимо сложнее и дольше. В этом случае побег растянулся бы на несколько суток. Без крайней необходимости я делать его себе пока не хотел.

Эйра спит, блаженно улыбаясь во сне, даже не подозревая, что её мучения со мной были напрасными. Не могу удержаться от доброго хулиганства и накладываю на неё отработанное за последнее время до идеала плетение наслаждения. Конечно не в той дозировке, что потребляет Каваяшка, а в лучшем случае одну десятитысячную от него. Но эйре Лорейн этого хватает за глаза, она начинает сладострастно извиваться и стонать так призывно, что хочется отложить все дела и оказать ей посильную первую помощь… Но, делу — время, а часа на потеху у меня сегодня не осталось. Активирую плетение маскировки и прямо сквозь стену отчаливаю в туманные дали.