Попаданка в Зазеркалье (СИ) - Акула Ксения

— Здравствуйте, — поприветствовала я виновника всех моих бед, злоключений и, что скрывать, моего великого необозримого счастья.

— Ты ждала встречи со мной, — утвердительно произнес Аврелиан, предлагая мне кивком головы прогуляться по берегу озера и протягивая свой локоть.

Касаясь божественных одежд, я чувствовала такое смущение, что с трудом передвигала ноги.

— Я так надеялся, что ты останешься со мной, — начал Аврелиан, пока мое сознание кричало категорическое и настойчивое «нет», — но демон опередил мое желание, не так ли? — мужчина повернулся, а я поспешила закивать головой.

— Что ж, я расскажу тебе о своем мире, а ты выслушаешь и решишь, что же тебе делать дальше.

От слов Аврелиана мне сразу же стало тихо и спокойно на душе. Он предоставляет мне право выбора, но я уже знаю, что скажу ему в ответ.

И Аврелиан начал свой рассказ…

Глава четвертая

Завещание Златы

— Я любил ее, любил больше жизни, — начал Аврелиан, а у меня закралось предчувствие, что он никогда не произносил этого вслух, столько закравшейся боли и невысказанной тоски звучало в этих словах. — Не боялся ее силы, а благоговел перед способностями моей жены — самой искренней и ранимой женщине на всем Олимпе, которую изгнали только за то, что она родилась под светом Темной звезды.

Мы вместе начали создавать наш первый и единственный мир, и Злата радовалась, как ребенок, наделяя демонов, магов и эльфов своей темной силой, необузданной и дикой энергией, заключенной в таком хрупком теле. Она напитала элементалей своим могуществом, поселив их глубоко под землей и заставив служить целому миру, но это в конце концов и сгубило мою любимую.

Я — светлый бог, ущербный для всех, но бесценный для Златы. Она не считала мое неумение справляться с элементалями — слабостью, она гордилась людьми и хранителями, почитая их больше остальных, она благоволила им, одаривая щедрыми дарами. Но мое неумение удержать элементалей сыграло свою роль. Злата все больше сил отдавала на то, чтобы защитить границы мира от вторжения тварей из схлопнувшихся миров, от темной энергетики извне. Она чувствовала ее приближение, и всякий раз спешила демонам на помощь, а элементали воспользовались слабостью Златы. Ни одна сила, а тем более такая могущественная и агрессивная, как сила Темной звезды, не потерпит ограничений. Элементали вторглись в сознание Златы и стали истязать его, сводить с ума мою бедную девочку. Она кричала, молила меня о помощи, но я ничем не мог ей помочь.

Аврелиан замолчал, склонив голову и погрузившись в какие-то свои мысли, далекие от настоящего. Я не шелохнулась в ответ, продолжая держать его за локоть и боясь лишний раз вдохнуть. Он дрожал, дрожал всем телом, но на лице не проступило ни одной эмоции. Лицо Аврелиана, как гипсовая маска, бледной и безжизненной личиной застыла передо мной. Хорошо, что это продолжалось недолго, потому что я не умела жалеть богов и тем более поддерживать их в таком горе, как потеря любимой.

— Злата погибла, оставив мне завещание. Она напомнила о том, что ни один бог не уходит с Олимпа бесследно, остаточная энергия всегда попадает в тот мир, который создан ее родителями. Родители Златы — создатели твоего мира, — поделился со мной Аврелиан, а я удивленно округлила глаза.

«Вот это поворот. Сейчас я как никогда близка к тайне создания Земли!»

Но Аврелиан не вдавался в подробности, а я не смела его расспрашивать.

— Я начал поиски среди детей и создал Храм.

— Храм? — осмелилась я на вопрос.

— Я превратил наш со Златой дворец в то, чем он был изначально — Храм для обучения способных детей с Земли, с изначального мира. Я забирал души тех, кто хранил в себе божественную искру и приводил в наш со Златой дом. Постепенно слава о Храме дошла и до Олимпа, и отец Златы поддержал идею. Он отправил из-за гор самых низших богов со слабыми способностями, которые обучали моих детей. Одних я посылал в Аврелию, а другие служили целям богов.

— Младенцы на берегу озера Рух, — догадалась я.

— Именно. Эти дети призваны были помочь угасающему миру своей магией и силой, своими способностями, но раз за разом я проигрывал сражения. Элементали пожирали магию хранителей, стоило им оказаться в Аврелии, младенцы гибли, воды озера прятали их души, застрявшие в Межмирье.

Тогда, я отчаялся и в очередной раз отправился на Землю, столкнувшись с тобой. Ты — лекарство для этого мира, — восторженно произнес мужчина. — Тебе не нужно было много сил и способностей, ты не должна была сразиться с элементалями и победить их. Ты призвана вылечить этот мир от темноты, что уничтожала Аврелию изнутри. Одним своим появлением здесь, одним прикосновением, одним присутствием ты способствовала восстановлению флоры и фауны. Все, что тебе требовалось — подружиться с детьми всех рас, попасть в Пустошь и получить послание Златы, побывать в Плавучих городах, Круговых горах и Древнем лесу, чтобы усмирить элементалей. И они засыпали, убаюканные твоим присутствием, тем, что их создательница дома.

Теперь Аврелиан смотрел на меня с восхищением и болью.

— Ты так на нее похожа, — прошептал он, а я испугалась глубины его чувств. — В тебе ее сила, искра моей любимой. Я никогда не забирал души людей, которым не грозила смерть, но ты — исключение. Я обезумел, почувствовав твое присутствие, я пошел на поводу эмоций, попрал все божественные законы и отнял душу здоровой и молодой девушки, которая еще долго бы прожила на Земле. Я сотворил самое страшное преступление — лишил человека жизни и не смогу исправить эту ошибку. Злата, — голос Аврелиана охрип. — Я хотел предложить тебе всего себя, свой дом, Храм и дело всей моей жизни…

— Но я не могу, — прошептала в ответ с дико-бьющимся сердцем.

— Я не сомневался в твоем отказе, — тут же отреагировал мужчина, горестно поджимая губы и проводя ладонью по воздуху. — И не стану настаивать. Этот мир всегда воспринимался Златой, как детище, как единственное ценное во всей Вселенной, и она останется здесь вместе с тобой. Но у меня есть для тебя более прискорбные новости, которые могут изменить твое решение.

— Нет! — отпрянула я от Аврелиана. — Пожалуйста, не надо.

Я не хотела слышать его слов, не хотела ничего знать. Я решила остаться здесь, и Аврелиан согласился, так в чем же дело?

— Арина у меня в Храме, — жестко произнес Аврелиан, а я вскрикнула, не веря в услышанное. — Я забрал ее душу только потому, что люблю тебя, Злата. В твоей сестре нет ни капли силы и ни грамма способностей, но я оставлю ее в Храме и позволю пройти обучение, если ты согласишься пойти со мной.

«Арина!» — разорвалась в голове бомба, отзываясь болью в каждой клеточке тела.

С детства между нами росла стена отчуждения из-за борьбы за внимание родителей. То ли мама и папа не могли любить нас одинаково и выражать свои чувства правильно, то ли мы с Ариной выбрали путь ссор и вечного противостояние вместо дружбы и взаимопонимания. Я не знаю. И сейчас, когда слова Аврелиана повисли в воздухе, мне стало предельно ясно, что ради Арины я не готова бросить Тарта, Оуэна и остальных, даже Марлен, не готова пожертвовать своим счастьем ради нее.

— Не могу, — произнесла уже вслух, а мужчина горько улыбнулся.

— Что ж, Арине придется самой справляться с тем, что ее ждет.

— И что ее ждет? — поспешила задать я вопрос, прежде чем Аврелиан уйдет.

— Жестокая борьба с теми, кто наделен силой и талантом.

— Мы когда-нибудь встретимся? Я, Арина и мама с папой?

Я надеялась на это, но не верила в чудеса. Арина в Храме, я в Аврелии, а родители на Земле. Нас разделяют такие огромные пространства, какие не преодолеть одним лишь желанием увидеться.

— Возможно, — пожал мужчина плечами, на мгновение остановившись возле кромки воды. Высокий и красивый, сейчас он казался мне особенно могущественным, но таким чужеродным здесь, в мире, который он сам и создал. Странное чувство не проходило, когда яркие золотые глаза перебегали с моего лица на окрестности и на туман, за границами которого раскинулась сама долина. — Нам пора прощаться, Злата. Обещаю не беспокоить тебя впредь и не показываться на берегу озера Рух.