Новая Эпоха - Сергей Джевага

Вжавшись в стену, я проследил за сгустком пыльцы, что проплыл мимо и оставил в полу громадную изъеденную выемку. Некоторое время маги бросали в мою сторону простейшие заклятия вроде пучков зеленого света, листьев-ножей, потом наступило затишье. Очевидно, пришли в себя и начали думать, плели нечто позаковыристее.

– Человек! – крикнули из пелены. – Сдавайся! Нас больше.

О, а вот и зубы начали заговаривать.

– Дай подумать, – ответил я. Вызвал Истинное Зрение и присмотрелся к туману. Вода… обычная вода, но напитанная Силой так, что экранировала остальные всплески. Действенно и просто. С тем набором боевых плетений, что доступен, не проломить. Ядро отчасти восстановилось, вихрь дает энергию, но львиная доля по-прежнему идет на лечение, поддержку тела.

Хотя все равно поторопились, ведь задали узкий диапазон частот и амплитуд. Притом не потрудились спрятать или поднять планку для трудности вычисления, никак себя не обезопасили.

В горячке боя творятся и не такие глупости.

– Минута на размышления, – заявил эльф. – Мы сегодня добрые.

Благодарствую. Но минута – слишком щедро. В дверь нельзя? Войду через окно.

Сосредоточившись, я просчитал параметры вражеского заклинания. Нашел узловые точки и ударил по ним резонансным импульсом, тем самым разрушив баланс. Ничего не произошло. Точнее внешне ничего. Но по недоуменным возгласам сообразил, что первая часть сработала – враги перестали видеть сквозь мглу.

Глубоко вдохнув, я на цыпочках выбрался из тоннеля и прыгнул под прикрытие шкафа, сделанного из ветвей и мха. Как раз успел, так как спину опалило жаром, а в ноздри шибануло гарью. Стены коридора, где только что прятался, полыхнули зеленым пламенем.

Ага. Таки готовили сюрприз.

Из тумана выскочило трое эльфов-воинов, метнулись на зарево. Но раньше, чем осознали ошибку, я налетел с фланга, с ходу срубил одного. Поморщился брызнувшей в лицо крови, но не остановился. Использовал инерцию и крутнулся, пропустил ответный выпад над плечом, ткнул клинком в мягкое пузо.

Проклятый остроухий рефлекторно схватился за лезвие, отшатнулся и закричал, а в это время последний очнулся и кинулся в атаку. Пришлось отпустить рукоять меча и отшагнуть, разрывая дистанцию. Но тем самым совершил ошибку, ушел от тел, которые могли снабдить оружием, и остался с голыми руками против железа.

Победно вскричав, воин взмахнул клинком. От первого удара удалось уклониться, второй просвистел у самого уха. Я заворчал и поднырнул, ударил раскрытой ладонью под дых. Сплести заклинание не успевал, но инстинктивно представил Знак Отторжения.

Это снова произошло. Щекотка, покалывание, и быстрый серебристый всполох на коже. Но теперь я уловил и нечто новое: горячую искру исторгла сфера, окружающая ядро. По-видимому, моя воля активировала и призвала один из Знаков, что кружил вокруг Сердца Души. Вот почему удалось так быстро.

Однако гадать насчет возможных последствий подарка Стража не осталось времени. Символ материализовался у пальцев, полыхнул белым – и согнувшийся от удушья светлорожденный с криком улетел к стене. Ударился, всхлипнул и начал вставать. Но тут же упал со стрелой в шее.

Идиоты. Кто ж на звук стреляет, когда свои впереди?

Наконец-то появилась краткая передышка. Я нырнул под прикрытие мебели и немедля нащупал чужое заклинание, внедрил в брешь свое трансформирующее плетение. Выждал миг и активировал.

Туман приобрел оранжевый оттенок, обратился огнем. Заклинатели попросту прозевали мои манипуляции, увлеклись сражением. А я тем временем обратил водяную взвесь в горючее масло…

Но стало не до ликования, так как рвануло гораздо сильнее, чем предполагал. Твердая воздушная волна пригвоздила к полу. Воздух выгорел, а сквозь грозный рев прорвались дикие крики сгорающих заживо эльфов. В пламенном облаке метались темные фигуры: сталкивались, пытались скидывать полыхающие как бумага доспехи.

Сила, коей накачали воду, обратилась против них самих.

Огненная буря бушевала целый удар сердца, потом зал погрузился в сумерки. Стены и потолок превратились в угли, источали красноватый свет, дым стискивал горло и выедал глаза.

Кое-как вскочив, я в три прыжка пересек помещение и нырнул в первый попавшийся коридор. Тут отдышался и подлечил обожженные ступни, вырастил новые волосы. Оглянулся на обгоревшие тела, зябко передернул плечами.

Поганая смерть, мучительная.

Хотя убийство есть убийство. Не стоит делить на более или менее гуманное, сути не изменит. Совести плевать на такие тонкости, оправданий не приемлет.

Жалко одно, я поторопился. Следовало оставить хоть кого-то, устроить допрос. Да и тоннель выбрал не лучший, ведь именно отсюда пришло подкрепление. Нарваться на следующую партию остроухих – как в носу поковыряться.

Но поздно. Возвращаться в духовку, которой обратился зал, и искать альтернативный путь я не собирался. Лишь настороженно прислушался, медленно пошел вперед. Криков и топота не уловил, но оттуда несло магией.

Пропетляв по извилистому тоннелю, я углядел впереди светлое пятно – выход. Волшебством смердело гораздо сильнее, в Астрале эхом разлетались искаженные обрывки заклятия. Но какого конкретно, я не понял, лишь определил, что отдельные фрагменты несут ментальную составляющую.

И вместе с тем веяло чем-то до боли знакомым.

Фиалки и сирень!

Понятно, что чувствовать запах с такого расстояния не мог. Просто игры разума – мозг воспринимал параметры ауры и соотносил с воспоминаниями, привычными образами. Но это значило лишь одно…

Сердце ухнуло в глубокую пропасть, в глазах потемнело от нехорошего предчувствия. И, несмотря на опасность ловушки, я бросился вперед, замер на пороге очередной комнаты.

Помещение поменьше предыдущего, но с высокими потолками, хорошо освещено. В углах ютились столы и шкафы, полки с обилием стеклянной и глиняной посуды, свитков и книг, гладкие стены изрисованы эльфийскими закорючками явно магического характера. Не то лаборатория, не то заклинательный покой.

Скорее последнее, так как на полу красовалась кровавая фигура, тускло тлела и дымилась, буквально дышала мощью. Не классическая пентаграмма, а нечто неправильное, разделенное на два круга и вписанное в овал.

Посреди одной из окружностей безвольно раскинув руки, лежала Катрин, в центре соседней – Мия. Вены на запястьях обеих вскрыты, обе без сознания. И я чувствовал связь, обмен энергиями.

Тьма! Что здесь вообще происходит?

Картина заставила превратиться в соляной столб. Мысли метались и сталкивались, взрывались. Я бесконечно долго смотрел на лицо пленницы: умиротворенное, спокойное. И хотя на щеке синяк, но вроде жива, одета в длинное красное платье из невесомой ткани.

Легкий вздох привел в чувство, заставил отвлечься. Грудь эльфийки поднялась и опустилась, кончики пальцев подрагивали, веки трепетали. А по кровавым дорожкам от бывшей жены Аша к Мии бежали багровые всполохи. Что-то происходило.

Но что, я не понимал. Магия светлорожденных вообще сложна, построена на иных законах. А уж комбинированная с кровью или смертью превращалась в нечто страшное.

Вот почему напали эльфы – охраняли заклинательницу. Сам того не зная, я выбрал верный путь. Оставалось надеяться, что успел.

Лезть в чужое волшебство, особенно если не понимаешь принципов, глупо. Можно устроить резонанс энергий, что чревато самыми непредсказуемыми последствиями: от слабоумия для присутствующих до гигантского взрыва. Случалось и такое, что чародеи превращались в неведомых тварей, уродливых, жестоких и безумных. Становились духами, или попадали в рабство к демонам. Но бывало и так, что не происходило ровным счетом ничего.

Последнее не отменяло опасности. Но ждать окончания ритуала я не мог, боясь того, что может случиться в итоге. Страшился и ярился, по иронии судьбы оказавшись практически в том же положении, что и любовница Линаэра совсем недавно.

С одним лишь отличием – Мия жива.

Переборов онемение, я кинулся к пленнице, подхватил на руки. Замер на секунду, ожидая реакции от вражеского заклинания, аккуратно переступил канавки с кровью и вынес женщину из фигуры. Сотворил лечебное плетение, заживил раны у нее на руках и хотел убираться, когда по стенам растеклись грозные багровые блики, а пол ощутимо дрогнул.

В зале потеплело, неведомо откуда налетел призрачный ветер и зашелестел страницами книг, сбросил со стола ворох свитков, хлопнул дверцей шкафа. Раздалось шипение, треск, и в круге, где ранее лежала Мия, вспыхнули вялые языки пламени – ток энергий таки сбился, ищущая выхода сила приобрела иные формы. Хотя не очень-то и разрушительные, если учитывать, что ритуал строился на крови.

Но хуже то, что Катрин дернулась и застонала. Открыла глаза, царапнула ногтями древесину. Взгляд бессмысленный, лицо искажено гримасой боли…

И я снова разозлился, глядя на нее. Подумал о том, что выбор прост: или уйти, или отомстить. За всю боль, что причинила, за обманы, за предательства.