Нариса Карди: Жизнь на Грани - Елена Подплутова

— Ситам, друг, ты ли это? — Ян спрыгнул с седла, и они с парнем обнялись, похлопывая друг друга по спине, пытаясь одновременно выяснить, сколько же они не виделись.

— Так что, Ян, каким ветром занесло тебя в нашу пустынную местность? — когда стих первый восторг, спросил тот брата.

— Да вот, путешествую с сестрой и другом, — и, повернувшись к нам, представил нам своего знакомого: — Нари, Дар, знакомьтесь, это мой друг и сокурсник по Университету Ситам Арданат.

— И родич, — пихнув брата кулаком в бок, уточнил Ситам.

— Да, точно, и родич. Сит, знакомься, это Нариса, моя сестрёнка, и Скандар, наш друг, — познакомил он нас.

— Родич? — переспросила я.

— Да, Нари, Сит — сын двоюродной сестры мамы, тёти Риники, она вышла замуж за отца Сита и переехала к нему в пустыню. А с братом мы познакомились, когда нам лет по двенадцать исполнилось, и с тех пор я частенько гостил у них в посёлке, — пояснил Ян.

— В общем, троюродный брат я, — констатировал Сит. — А ты с какого боку Яну сестрой приходишься?

— Наши отцы — родные братья, — пояснила я.

— Так ты дочка дяди Тима? Ну, ничего себе, я и не знал, что у него дети есть, — поразился Сит.

— А ты знал моего отца? — я подалась вперёд, желая узнать больше.

— Вам не кажется, что здесь не лучшее место для обсуждения таких деталей? — перебил нас Дар, и мы поняли, насколько он прав.

— Ты прав, — кивнув, Сит согласился с Даром. — Здесь действительно не лучшее место. Я приглашаю вас всех ко мне домой, в поселок.

— И Дара? — уточнил Ян.

— Ты ему доверяешь? — спросил брата Сит и, получив утвердительный кивок, добавил: — Значит, и я могу доверять.

Забравшись в седло позади Яна, Сит указал дорогу под возмущённое брата: «Да помню я, как к вам ехать!» и мы тронулись дальше, лавируя в толпе. Выехав из города, мы повернули на юго-запад. Тут ещё вблизи города-границы нам попадались редкие деревья и трава, пусть и выгоревшая на солнце, но чем дальше мы углублялись в пустыню, тем меньше было растительности, пока она вообще не пропала. И теперь кругом, куда ни посмотри, были только солнце, нещадно палившее сверху, и раскалённый песок.

Нашим лошадям было очень сложно идти по песку, их копыта, даже подкованные, не могли долго выносить этого жара. Вскоре Ян и Дар достали по запасной рубашке и перемотали копыта всех лошадей, чтобы хоть как-то облегчить им путь. Да и мы сами с них слезли, ведя коней в поводу и продвигаясь следом за Ситом, который, в отличии о нас, легко шёл по песку. Всё-таки вырос здесь.

Не знаю, как долго мы вот так шли, в пустыне время словно застывает, даже по солнцу практически невозможно определить, который сейчас час, ощущение, что всё время полдень, настолько жарко. Всё время хочется пить, но и Ян и Сит в один голос твердили, что чем чаще мы будем пить, тем больше будет хотеться, поэтому мы делали не больше одного глотка воды в час и также редко поили коней.

Только когда солнце уже ощутимо катилось к закату, мы, наконец, увидели приближающийся посёлок Ситама. Привычного для нашего глаза там ничего не было: ни домов, ни заборов, ни дворов, ни садов. Отнюдь. Как позже пояснил Ситам, пустыня не позволяет им долго проживать на одном месте, и время от времени они кочуют, ища новое местожительство. Поэтому и их поселок состоит из огромных шатров, отдельных для каждой семьи, который при нужде можно легко разобрать и перевезти на новое место.

Шатры располагались полукругом, оставляя с восточной стороны свободный проход. Следующий ряд шатров располагался от первого на определённом расстоянии, образуя ровную улочку с закруглением к проходу. Ну и так далее, до самого последнего шатра. Получается очень красиво, а при случайном пожаре ещё и безопасно, поскольку расстояние между шатрами не даст пламени перекинуться с одного на другой.

При въезде в посёлок нас встретила целая стайка детей, возраст которых колебался от четырёх до тринадцати лет, и которые обступили Сита, любопытно сверкая глазками. Подхватив на руки двух маленьких мальчиков, как две капли воды похожих друг на друга, он отвечал на казалось бы бесконечные вопросы детей очень подробно, рассказывая, где был и что видел. Когда дети немного утолили своё любопытство, они переключились на нас, рассматривая и расспрашивая, кто мы и откуда. Их остановила только просьба Сита не приставать к гостям, и дети быстренько разбежались в разные стороны.

Сит, отпустив малышей догонять товарищей, сверкнул на нас довольной улыбкой.

— Ну вот, теперь о вас узнают все в рекордно короткие строки. Дети побежали по домам, расскажут родителям, ну а взрослые львы не менее любопытны, чем малыши.

— А мы сейчас куда? — спросил Дар, с любопытством оглядываясь по сторонам. Я его понимала, мне самой было интересно посмотреть посёлок.

— В шатёр моей семьи, естественно, — как само собой разумеющееся, сказал Ян. — Гостей по традиции размещают в доме старшего в роду.

Шатёр семьи Сита располагался в центре первого ряда и был внешне очень большим. Когда мы спешились, Сит сказал, чтобы мы не беспокоились о лошадях, о них позаботятся. Так что, забрав вещи, вслед за Ситом вошли в шатёр.

Внутри он был разделён тканевыми пологами на разного размера помещения, которые имели различные функциональные предназначения. Стоило нам войти в первое же помещение, как полог отодвинулся и навстречу вышли мужчина и женщина. Мужчина был таким же рыжеватым блондином, как и Сит, глаза у него имели такой же золотой цвет, только были более умудрённые жизненным опытом. Женщина было очень похожа на тётю Илану, и внешне, и, как я узнала после, добротой и заботой. Увидев сына (а то, что это были именно родители Сита, было понятно с первого взгляда), они заулыбались, но стоило им увидеть Яна, как улыбка их стала ещё счастливее.

— Ян, мальчик мой, как мы рады тебя видеть! — отец Сита пожал руку брата, а мать крепко обняла. — Ну-ка, дай на тебя посмотреть. Ох, как вырос, совсем уже на отца похож. Возмужал, заматерел — красавец, да и только. Небось, отбоя от девчонок нет, да?

— Ой, дядя Ил, скажешь тоже, — смутился брат, чем привёл дядю в ещё больший восторг.

— Да не смущайся ты, это дело молодое, — добродушно хохотнул дядя, хлопнув Яна по плечу.

— Илрей, да прекрати ты мальчика смущать, — в притворной строгости прикрикнула на мужа мама Сита.

— Мама, папа, Ян с ребятами погостят у нас, хорошо? — спросил у родителей Сит.

— О, разумеется, какие могут быть разговоры, — уверила нас женщина.

— Дядя Илрей, тётя Риника, это Нариса, дочка дяди Тима, и Скандар, наш друг, — представил нас брат.