Академия Зла. Испытание ведьмой - Ольга Хусаинова

– Ой! – сказала я и попятилась от животинушки.

– Все вон, – флегматично сообщил пес и зевнул, показав три ряда зубов. Тоже зеленых…

А нас дважды просить и не надо, мы уже и уходим! Не только мы собрались дать деру – пара сильно редких и совсем-совсем запрещенных лютиков выдрала из земли свои тоненькие корешки и бегом ломанулась к оградке, пытаясь перепрыгнуть ее одним махом… Лязг! Пес довольно облизнулся, проглотил последний листик и рыкнул на остальных жителей грядки. Растения то ли пригнуло к земле от его рыка, то ли они сами пригнулись…

– Ты не бойся, он травоядный! – успокоил меня его создатель, когда мы толпой пробежали целую стометровку. Н-да, а сам-то вперед всех бежал!

Прощались, целуя и обнимая погодников, как родных.

– А-а-а-а-а-а! – разнесся с утра над палаточным городком то ли крик, то ли вой коменданта. Это я пропустить никак не могла и, одевшись, выбежала на улицу.

Адепты, довольно улыбаясь, ходили в одних шортах, некоторые босиком по траве. Некоторые вытащили из своих палаток матрасы и удобно устроились загорать. Пара оборотней в зверином обличье резвились в ручье, а потом, высунув язык, катались по земле, довольно фыркая. Даже вампиры вылезли из палаток и с надменным видом расположились в тени деревьев, через соломинку цедя кровавые коктейли.

В первом секторе вокруг своей палатки бегал гоблин и в прыжке пытался задуть огненный фонтан. Взвыл от бессилия и начал со злостью вытаптывать цветы под ногами.

– Прекратите мародерствовать! – не выдержала я.

Он резко остановился, поднял голову, и его взгляд остановился на мне. Недобро так остановился и даже не мигал.

– Ты! Это все ты, ведьма! – яростно вскричал он.

– С чего это я? – Ну ничего себе, столько адептов вокруг, а виновной только меня признал.

– В тот раз ты, и в этот тоже! – Ну логика, ну просто железная! Убийственная, я бы даже сказала, – недаром же мне его убить сразу захотелось!

– У остальных мозгов хватало только поджигать мою палатку, а ты разрушила мой образ жизни! – продолжал он рычать. – Коллекцию – уничтожили, наворованное честным обманом – без следа исчезло. А хуже всего знаешь что?

Он схватил меня за руку и потащил к своей палатке. Нервным движением распахнул передо мной полог. Внутри была такая же сияющая чистота, что и в тот день. И розовое покрывало аккуратно лежало на кровати, и белые коврики на полу, и скатерть расписная, и даже свежие цветы в вазе. Красотень! Вот Фанечка, домовитый все-таки домовой!

– Смотри! – Фергюс со злостью плюнул на белый сверкающий пол. Я скривилась, но секунды не прошло, как пол самоочистился.

– Удобно же, – не поняла я его беды и недоуменно посмотрела на гоблина. На меня Фаня столько магии домовитой не тратил, и пол у меня сам не чистился. Даже ревниво как-то…

– Это омерзительно! – не согласился он. – Я не могу жить в таких условиях, меня тошнит!

И снова плюнул на пол.

А моя рука – вот как-то сама собой ему подзатыльник отвесила. Автоматически, ибо омерзительно – это дважды на чистый пол плевать и Фанечкин труд не ценить.

Комендант взвыл, вцепился в меня, бросил на пол какой-то черный шарик, и нас утянуло в такую же черную воронку, выплюнув перед дверью деканата.

Крепко держа меня за руку и рыча от негодования, комендант влетел в деканат.

– Это ваша адептка! – обличительно заорал он, затащив меня за собой внутрь. А я упиралась! Недолго, правда. Едва увидела василиска, сидящего на своем рабочем месте, так сразу гордо выпрямилась и поправила блузку, делая не зависимый ни от кого вид. Чувство собственного достоинства еще никто не отменял, даже если меня практически волоком притащил низкорослый мерзкий гоблин, который сейчас начнет ябедничать.

– Я в курсе, – с ледяным спокойствием ответил декан, откладывая бумаги в сторону и поправляя очки на переносице. – Моя.

– Милочка! – обрадованно воскликнул Флип. – А ты этого смертника специально сюда заманила?

– Он сам рвение проявил, – честно ответила я, пытаясь развести руками, но хватка гоблина нисколько не ослабла, и движения мои вышли ограниченными.

– Ой, извините, что отвлекаю, но дело не терпит отлагательств! – тон гоблина сразу поменялся на заискивающий, и он выставил меня перед собой как щит. – Я ее поймал практически на месте преступления! – он показательно тряхнул моим запястьем, зажатым в своей оливково-зеленой лапище.

– Поймали? Ну так отпустите, – потребовал магистр, неодобрительно поморщившись. – Я своих адептов наказываю сам.

Рука гоблина сразу разжалась, а я нервно сглотнула, несмотря на обретенную свободу. А сам комендант запричитал, жалостливо так, аж всплакнуть захотелось:

– Палаточный городок… Наша гордость… Столько лет труда, и все разрушено!

– Адептам теперь негде жить? – заинтересовавшись, спросил декан и слегка подался вперед. – Стихийная аномалия? Вулкан? Мертвая дыра? Землетрясение?

– Если бы! – заломил руки гоблин. – Там… Там теперь светло, тепло, адепты в труселях разгуливают!

Почему-то и Флип, и декан одновременно посмотрели в мою сторону.

– Обнаглели, – негромко констатировал василиск, откидываясь обратно в кресле.

– Обнаглели! Обнаглели! Совсем обнаглели! – поддакнул гоблин и ткнул в меня пальцем. – А ведьма эта больше всех обнаглела, из-за нее все!

– Доказательства? – холодно оборвал его декан, утратив весь интерес.

– Это она! – истерично вскричал гоблин.

– Доказательств нет, – резюмировал василиск, сделав вид, что не услышал его крика. И снова со скучающим видом принялся изучать свои бумажки.

Комендант довольно глупо открыл рот. Подумал. Поморгал. Закрыл.

– Она это, – уже не так уверенно, но настойчиво повторил Фергус.

Василиск даже не пошевелился, занимаясь своими делами и показательно игнорируя наше присутствие.

Гоблин совсем растерялся.

– Так надо бы наказать… – опасливо предложил зеленомордый.

Декан вздохнул. Тяжело так, устало.

– Надо бы поговорить с ректором по поводу назначения на должность коменданта Палаточного городка более жизнеспособной кандидатуры, – ни к кому не обращаясь, пробормотал магистр.

– Э-э-э-э… – замялся гоблин, не до конца прочувствовав перспективы.

– Пшел вон! – любезно объяснил непонятливым Флип.

– А как же… – не сдавался он, упрямо оставшись стоять на одном месте. – Вы просто так ее отпустите?

– Просто так я отпускаю вас, – жестко выделяя каждое слово, ответил декан. – Безосновательные обвинения меня не интересуют и крадут мое время. А еще раздражают и злят. И я уже говорил, что своих адептов наказываю сам. Как хочу, когда хочу и за что – решаю тоже сам. Так что у вас десять секунд, чтобы исчезнуть отсюда… – И зловеще пообещал: – Кстати, если еще раз зайдете в мой кабинет, то больше никогда не выйдете.

– Но… – растерянно попытался возмутиться комендант.

– Решили остаться навсегда прямо сейчас? – улыбнулся василиск ледяной улыбкой. – Похвальное самопожертвование, адептам всегда не хватает материала для препарации. Вас ведь никто не будет искать? Правильно?

– Идеальный труп! – радостно подтвердил Флип.

Гоблина след простыл, лишь дверь жалобно хлопнула. Я бочком-бочком двинулась в сторону этой самой двери…

– Значит, любите теплый климат… – тихо, но отчетливо раздалось в наступившей тишине.

Сбежать под шумок не удалось.

– Доказательств нет, – повторила я его спасительные слова, продолжая красться к выходу.

– Вы действительно думаете, что они мне нужны? – хмыкнул магистр.

– Вы уже все решили, верно? – вздохнула я, останавливая свой бессмысленный побег.

– Думаю, нам сначала стоит прогуляться, – вставая из-за стола, сообщил декан. Обнял сзади за плечи и шепнул на ухо: – А там и решим, что с вами делать.

Мурашки прошли по шее. Тело напряглось от его горячей близости, а губы пересохли.

Яркая зеленая вспышка – и мы стоим в первом секторе перед палаткой с огненным фонтаном сверху. Вокруг щебечут птички, кожу ласкает ветерок, а его руки так и остаются лежать на моих плечах. И мне нравится это ощущение, и совсем не пугает угроза наказания.

– Какую тренировочную площадку загубили… – с искренней печалью в голосе протянул он, оглядываясь вокруг.

Адепты, увидев декана, попрятались по своим и чужим палаткам с поразительной скоростью. Краем глаза заметила, как из ближайшей палатки высунулась рука, схватила потерянный шлепанец и скрылась с ним вместе.

– Ой, апельсиновое дерево цветет! – с наигранным энтузиазмом воскликнула я, также оглянувшись вслед за деканом. Заодно и внимание его отвлекла.

Он протянул руку наверх, сорвал маленькую веточку с белыми ароматными цветами, задумчиво покрутил ее, рассматривая и изучая, и протянул мне.

Я, растерянно и глупо улыбнувшись, уткнулась носом в бутончики, вдохнув полной грудью сладкий и дразнящий запах.