Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим - Константин Владиславович Рыжов

не было здесь надобности в военном искусстве с его умением располагать ряды и резервы, пишет Тит Ливий, все здесь сделала ярость воинов, бросившихся вперед, как одержимые. Враг был рассеян. Даже в собственном лагере самниты не посмели закрепиться и врассыпную бежали в Апулию. Впрочем, к Луцерии они прибыли, снова собравшись под свои знамена.

Другое войско, с консулом Папирием, продвинулось по побережью до Арп, нигде не встречая враждебности. Причиной тому была ненависть местных жителей к самнитам, которые постоянно разоряли их набегами из своих горных селений. Между тем, оставайся эта область верна самнитам, римское войско либо не добралось бы до Арп, либо, отрезанное от подвоза продовольствия, погибло бы по дороге без пропитания. Но и так, когда они вышли к Луцерии, голод стал одинаковым мучением для осажденных и осаждавших.

Приход Публилия с победоносным войском до крайности стеснил противника. Самниты, не надеясь, что осажденные смогут и дальше терпеть голод, принуждены были стянуть отовсюду свои силы и выйти против римлян. В то время, когда обе стороны готовились к битве, в дело вмешались тарентинские послы, предлагая и самнитам и римлянам прекратить войну. Выслушав послов, Папирий, вняв для вида их речам, отвечал, что посоветуется с товарищем. Однако сам использовал все время для приготовлений к сражению. Самниты, напротив, оставили всякие военные приготовления, так как надеялись на заключение мира.

Римляне неожиданно подошли к вражескому лагерю и бросились разом со всех сторон на его укрепления. Одни засыпа;ли ров, другие выдергивали частокол. Объятые яростью, легионеры убивали без разбора тех, кто дрался, и тех, кто бежал, безоружных и вооруженных, рабов и свободных, взрослых и малолеток, людей и скот.

После одержанной победы консул Публилий отправился с войском, чтобы обойти Апулию. За один поход он много народов покорил силою или принял в союзники. Папирий остался для осады Луцерии и вскоре довел ее до благополучного конца. Когда все пути для подвоза продовольствия из Самния оказались перекрыты, голод вынудил самнитский отряд, охранявший Луцерию, отправить к римскому консулу послов с предложением получить назад всадников, бывших причиной войны, и снять осаду. Папирий потребовал, чтобы самниты оставили в городе все оружие и вышли за стены в одних туниках. Всех их с позором прогнали под ярмом, а потом отпустили.

В Луцерии была захвачена огромная добыча, причем римляне получили назад все знамена, и все оружие, отнятое под Кавдием. Но самой большой радостью было то, что они вернули домой всех всадников, которые как заложники мира были отданы самнитами под стражу в Луцерию.

9) Цепь самнитских поражений

В 317 г. до Р. Х. в Рим, добиваясь возобновления договоров, прибыли послы многих самнитских племен. Однако их мольбы о мире не встретили у римского народа сочувствия. Самниты добились только перемирия на два года.

В 315 г. до Р.Х. диктатор Луций Эмилий начал осаду Сатикулы. Большое самнитское войско атаковало римский лагерь. В разгар сражения осажденные неожиданно распахнули ворота и бросились толпою на римские дозоры. Диктатор, развернув войска для круговой обороны, занял такое место, где его было трудно окружить. Более яростный удар он нанес по сделавшим вылазку и загнал их обратно в город. Развернув потом против самнитов все свое войско, Эмилий одержал над ними хотя и нескорую, но верную и полную победу. Ночью самниты бежали в свой лагерь и, затушив огни, потихоньку ушли всем войском, оставив надежду спасти Сатикулу.

В 314 г. до Р. Х. ведение войны перешло к диктатору Квинту Фабию, который и довел до победного конца осаду Сатикулы. Военные действия были перенесены на новое место, и легионы из Самния и Апулии отправили под Сору. Стало известно, что местные жители, перебив римских поселенцев, перешла на сторону самнитов. В 313 г. до Р.Х. консулы Марк Петелий и Гай Сульпиций подступили к мятежному городу. Расположенный в неприступном месте, он казался неприступным. Но тут на помощь осаждающим пришел один перебежчик. Взяв десяток отборных ратников, повел их за собою в крепость по крутым и почти непроходимым тропам. Утром весть о захвате крепости породила страшную панику. Повсюду началось бегство. Горожане в страхе стали разбивать ворота. В одни из таких ворот ворвался отряд римлян. Таким образом Сора была взята. После следствия 225 человек, виновных в избиении римских колонистов, были отведены в Рим и там обезглавлены.

Потом стало известно о большом антиримском заговоре в Капуе. В ожидании отпадения Кампании, большое самнитское войско укрепилось рядом с Кавдием. Консулы двинули против него свои легионы. Сульпиций стал на правом, Петелий – на левом крыле. Когда началось сражение, Петелия сразу же выпустить в первый ряд вспомогательные когорты, которые обычно держали свежими на случай затянувшегося сражения: собрав вместе все свои силы, он при первом же ударе потеснил неприятеля. На помощь расстроенным рядам пехоты в бой поспешила самнитская конница. Когда она мчалась между войсками противников, против нее вскачь понеслась римская конница и смешала знамена и ряды пеших и конных, пока наконец на этом крыле враг не был смят окончательно. Потом уже вдоль всего строя римляне стали одерживать верх, убивать и брать в плен переставших сопротивляться самнитов. Убито или взято в плен было около тридцати тысяч врагов.

10) Война с эрусками

Война с самнитами была почти завершена, но не успели еще римские сенаторы сбросить с себя это бремя, как прошел слух о войне с этрусками. За исключением галльских орд, не было в ту пору народа, чье нападение при такой близости владений и такой многочисленности населения было бы для Рима большей угрозою.

В виду сложившийся ситуации консулы 311 г. до Р. Х. Гай Юний Бубульк и Квинт Эмилий Барбула разделили между собой военные области: Юнию по жребию досталось воевать против самнитов, Эмилию – начать войну в Этрурии. Консул поспешил к Сутрию, который уже был осажден большим войском этрусков. Увидев их вооруженными и готовыми к бою, Эмилий приказал вынести за вал знамена и выстроил войска неподалеку от неприятеля. Этруски издали крик и под звуки труб двинули вперед свои знамена; не заставили себя ждать и римляне. Битва шла с переменным успехом, многие пали с обеих сторон, и все – самые храбрые, и тогда лишь решился исход сражения, когда измотанные передовые отряды были заменены свежими силами второго ряда римского войска. Этруски же, у которых передовые воины не были поддержаны свежими подкреплениями, все полегли перед знаменами и вокруг. После этого под Сутрием в тот год не произошло ничего примечательного, потому что во вражеском войске за одну