Гарри Поттер и Вторая Великая Война - Ольга Чернышенко

— Я здесь.

— Как ты мог?! — яростно набросились на него двое. — Мы так испугались!

— Но ничего же страшного не произошло. А я научился аппарировать.

— Это очень опасно, Гарри. Ты бы нас предупредил хотя бы…

— Хорошо, в следующий раз с этого и начнем. А сейчас нам пора возвращаться в Хогвартс.

Позже, уже лежа на кровати Гарри никак не мог заснуть. По времени зелье Энергии перестало действовать, но волнение перед предстоящим матчем дало о себе знать. Промучавшись, ворочаясь в течение двух часов, юноша, наконец, не выдержал и тихо выскользнул из спальни. Он заклинанием разжег камин, затем, подумав, призвал пергамент и чернила. Капитан решил набросать план нескольких схем игры.

Парень лежал на животе на ковре перед камином, когда у двери спальни показался Рон:

— Тебе тоже не спится? — прищурившись, спросил он.

— Нет. Вот, думаю над тактикой игры…

— Это мысль, сейчас я к тебе спущусь.

Не прошло и десяти минут, а вслед за Роном появились Дин и Симус. Постепенно начали спускаться представители других курсов, а в довершение всего на ступеньках, ведущих в спальню девушек, показались Джинни и Гермиона. Сидя на мягком ковре, гриффиндорцы обсуждали тактику игры. С полчаса понаблюдав за этим безобразием, Гермиона подошла к Гарри и тихо спросила у него разрешение взять карту и мантию, затем взяла за руку Невилла и решительно повела его за собой. Оказавшись в коридоре, они, съежившись от холода — босиком по ледяным камням идти не очень приятно, завернули за угол.

— Так, вроде из преподавателей никого, — девушка сосредоточенно разглядывала карту.

— Гермиона, объясни, пожалуйста, куда ты собралась? — дрожащим голосом спросил Невилл.

— На кухню за едой… А что? — продолжила она, заметив удивление парня. — Чем ещё мы в состоянии им помочь? В квиддиче я не разбираюсь, а они проголодаются. И чтобы голова лучше соображала, нужно будет поесть. Одна я всё не донесу, вот и позвала тебя. Ты же не против?

— Нет…

— Вот и чудесно. Идем!

Двое учеников пробрались через потайную дверь на кухню, выслушав причитания Добби и умоляя его говорить потише, они получили несколько пакетов с едой. Затем так же осторожно вернулись в гостиную.

Их приветствовали как героев. Все собравшиеся извлекли сладости и упаковки с соком на ковер, нарезали огромный шоколадный торт и, взяв по куску, подняли наколдованные стаканы за Гермиону, потом за капитана, за новую тактику игры и за победу над Когтевраном.

Вечеринка в пижамах была в самом разгаре, когда в коридоре послышались голоса.

— Быстро все легли! — моментально отреагировал Гарри и, переглянувшись с Роном, сорвал с дивана покрывало и набросил его на еду.

Джинни и Гермиона расправили края и легли сверху. Все ученики притворились спящими, уже шепотом Гарри произнес: «Нокс!», — и гостиная погрузилась во тьму.

Портрет открылся. С гулко стучащим сердцем Поттер слышал, как в комнату вошли двое.

— Вы только посмотрите! Они заснули прямо здесь, — тихо сказала профессор Синистра.

— Видимо, сильно устали… Завтра же игра, — отозвалась МакГонагалл, с гордостью разглядывая студентов. — Может, переместить их в спальни?

— Не стоит. А вдруг проснуться?

— Да, ты права… Пусть спят. Завтра будет тяжелый день, им нужно набраться сил.

Две волшебницы вышли из гостиной. Выждав несколько минут, Гарри вновь разжег камин. Радостно улыбаясь, поднялись довольные своей реакцией гриффиндорцы. Они подняли покрывало, насквозь пропитавшееся шоколадным кремом — оставалось только удивляться: как пятна не заметили учителя, и разделили между собой уцелевшие пирожные. Капитан команды взял в руки залитые соком листы пергамента, выбрал из них уцелевшие. Обсуждение продолжилось.

Глава 29. Гриффиндор — Когтевран

Первые лучики солнца осветили гриффиндорскую гостиную. Заснувшие в самом невероятном положении ученики ещё и не думали просыпаться, и лишь капитан потянулся, с трудом открыв глаза. Чувствуя жуткую головную боль, Гарри предпринял героическую попытку встать. Затем, пошатываясь, подошел к окну.

Природа решила порадовать игроков отличной погодой. Условия для матча-открытия квиддичного сезона оказались более чем благоприятными — тепло, но не жарко, плюс легкий ветерок, ворвавшийся в открытые Поттером створки и чуть взъерошивший ему волосы. Походив по комнате, юноша опустился на свободное место у кресла и задумчиво посмотрел на листы со схемами игры. Голова отказывать соображать — всё-таки в последние дни он практически не спал, — а глаза упрямо закрывались. Посопротивлявшись немного, Гарри вновь уснул.

— Над кварталом висела Черная Метка.

— Рон, ты ничего не замечаешь? Посмотри на её цвет на фотографии: она серая! Не думала, что вызывающее её заклинание может действовать как-то иначе.

— Подожди, Гермиона! Это не главное, — Уизли повернулся к появившемуся в дверях Большого Зала другу. — Сейчас с Гарри всё и решим.

Второе пробуждение Поттера оказалось не в пример лучше первого. Гостиная уже наполовину опустела, а, спускаясь позавтракать, юноша ощутил смутную тревогу, ни коим образом не связанную с предматчевым волнением. Предчувствие не обмануло его — одного взгляда на взволнованных учеников оказалось достаточно, чтобы понять: произошло очередное нападение Пожирателей смерти. Представители всех факультетов собрались в небольшие группы и громко обсуждали статью в газете, время от времени с опаской посматривая в сторону гриффиндорского стола. Преподавателей ещё видно не было, а вот малыши с ужасом наблюдали за старшими, сжимая в руках экземпляры «Ежедневного пророка».

Быстрым шагом Гарри пересёк зал, остановившись рядом со своей командой:

— Что случилось?

Гермиона взволнованно начала объяснять:

— Пожиратели смерти взорвали целый квартал с домами волшебников. Погибли больше ста человек, в том числе и мать Симуса!

— Как «с домами волшебников»?! — вырвалось у Поттера. — Пожиратели же нападают на магглов!

— Не знаю, они почему-то оставили серую метку, а не черную. И я не…

— Подожди, Гермиона! — вмешался Рон. — Это не важно сейчас. Гарри, у нас игра сегодня, миссис Финниган убита, что мы скажем Симусу?

— А что мы должны сказать? Правду, разумеется… Такое нельзя скрыть.

— Поттер, ты в своём уме?! — вперёд вышел Дин Томас. — Ему нельзя говорить! По крайней мере, до матча.

Гриффиндорцы замерли, и в этой части зала стало немного тише.

— Дин, я чего-то не понял: для тебя матч важнее человека? — прищурившись, Уизли недоверчиво посмотрел на своего одногруппника.