Подводная одиссея - Сергей Зверев

– …и спать уложила, – дополнил на сказочный манер фразу своего товарища Зиганиди.

Все засмеялись. Виталий в том числе. Ему не хотелось развивать тему. Не говоря ни «да», ни «нет», он лишь пожал плечами, будто бы был совсем не при делах. Рассказывать о том, как он и Баттерфляй ночевали в палатке, ему не хотелось. Хотя это была довольно смешная история, которая оказалась бы к месту в весело настроенной компании.

– Так, прекратите подтрунивать над Виталием, – улыбаясь, сказал Нагибин, а затем перешел на более серьезный тон: – Все, что ни делалось им во время выполнения задания, делалось ради конечного результата. А конечный результат – это то, что вы все сейчас здесь, а важное российское изобретение не попало в лапы японских олигархов из числа тех, кто любит воровать чужие секреты и зарабатывать на этом баснословные суммы. Конечный результат – это и то, что испытательная база этой японской корпорации лежит сейчас в руинах. Даже если у ее руководства и зачешутся снова руки прихватить чужое, ему придется вспомнить, чем все это может закончится. Ведь сегодня это испытательная база, а завтра что-то может произойти и в головном офисе. К примеру, генеральный директор может застрять в лифте и не выйти из него живым. Да, пока мы ничего подобного не планируем. Но мысли о том, что возмездие неизбежно, должны прочно владеть умами этих олигархов. Видели бы вы сейчас первых лиц этой корпорации. У всех пудовые мешки под глазами… Да что мне вам рассказывать! Сюжеты на эту тему крутятся сейчас едва ли не по всем мировым телеканалам.

Федор Ильич включил телевизор. Мужчины вновь наполнили рюмки, подлили вина Екатерине.

– За то, чтобы ни одна тварь не смела больше покушаться на русский флот! – зычно предложил адмирал тост. Все его поддержали.

На экране замелькали картинки, содержание которых было до боли знакомо каждому из тех, кто еще недавно имел дело с испытательной базой. «До сих пор остаются неясными причины масштабной техногенной катастрофы, произошедшей на испытательной базе данной корпорации, – вещал голос за кадром. – Как мы сообщали ранее, сегодня ночью на ее территории случился крупный пожар. По некоторым сведениям, возгорание произошло на складах с топливом, после чего огонь распространился на весь промышленный сектор базы. Службам пожаротушения, оперативно прибывшим на место происшествия, тушить оказалось нечего. Промышленный сектор базы был полностью уничтожен пожаром. Предполагается, что погибли несколько десятков человек, преимущественно из числа охраны и внутреннего спецназа корпорации. Обычных рабочих на момент пожара в промзоне не было. Руководство корпорации отказывается от комментариев». На экране пошла нарезка кадров, где представители директората корпорации торопились пробраться через толпу журналистов, повторяя на ходу: «Без комментариев». Лица у всех были помятые, мешки, о которых говорил Нагибин, имелись, дополняясь синими кругами возле глаз. «Как видно, ночь для них выдалась весьма трудной, – прокомментировал закадровый голос и тут же добавил: – Правда, не труднее, чем для начальника охраны базы Кайко Такэси. В недавнем прошлом старший лейтенант сил самообороны, он отвечал за организацию безопасности базы. Пожар стал для него настолько серьезным испытанием, что он не сумел выдержать позора от своей профессиональной некомпетентности и покончил жизнь самоубийством. По древней самурайской традиции он вспорол себе живот. Несмотря на предсмертную записку, полиция начала расследование по факту его гибели…»

– Интересно, это он сам или же ему помогли? – спросила Сабурова.

– Тут уже до истины не докопаешься, – пробормотал Плахин.

– Скорее всего, следы заметают, – заметил Зиганиди.

– Нашли крайнего. Сами директора себе харакири не сделали, – сказал Саблин.

Адмирал Нагибин безмолвно выключил телевизор и предложил снова выпить за успех операции.