Будни имперской разведки - Матвей Курилкин

Ко входу в пещеру мы подошли уже ближе к закату, но на ночлег, никто останавливаться не предложил. Перед нами был узкий проход в скалах. Мы вытянулись цепочкой, леди вышла вперед, и бодро затопала в темноту. Спустя какое-то время, я заметил, что неба над головой больше не видно. Я чуть придержал ведьму за локоть:

– Мне кажется, нам больше не стоит торопиться. Во-первых, здесь могут быть ловушки, на месте мага я бы непременно устроил что-нибудь эдакое. Во-вторых, маг вовсе не обязательно будет сидеть возле пленницы, тем более, она все равно без сознания. Что помешает ему ждать нас где-нибудь поблизости и напасть?

Шеф, который шел следом за мной, согласно поддакнул. Леди кивнула и стала идти осторожнее. Крысодлак спрыгнул у нее с рук, как только мы вошли в пещеру, и теперь шел впереди, изо всех сил шевеля ушами и носом.

– Ему здесь нравится, но он чувствует опасность – пояснила девушка. Эльфы за нами начали зажигать факелы – стало совсем темно. Мне пока не нужен был свет, ведьма тоже обходилась своими силами, а шеф Ханыга выпили снадобье, улучшающее зрение. Меня немного раздражали отблески пламени из-за спины, от которых было невозможно сосредоточиться – тени впереди двигались, меняя очертания камней. Это сбивало с толку. Скоро проход стал шире, и шеф с облегчением вздохнул – до этого он шел, то и дело задевая плечами стены, и боялся застрять:

– Второй раз, – тихо, но проникновенно бормотал он, – это уже второй раз, когда я вынужден тащить свою задницу через кучу каких-то булыжников. А ведь я еще в первый раз зарекался! Это ненормально, когда вокруг тебя столько камня. Я понимаю, почему вы, сиды, все такие психи. Если бы мне пришлось жить в таком месте, я бы непременно спятил! И кстати, это и по гномам заметно. У них тоже через одного крыша съезжает. Но они хотя бы мелкие, им легче. А нормальное существо тут сразу чокнется!

Ханыга, который шел сразу за мной, сочувственно хмыкнул:

– Ничего, шеф. Потерпи немного, скоро привыкнешь. Я вот уже почти привык.

– Да тебе-то чего привыкать, ты вон какой мелкий. В любую щель пролезешь. А на меня так и давит!

Кажется, господа эльфы чувствовали то же самое, что и орк – иначе непременно выразили бы свое презрение тем фактом, что он не стесняется выказывать свой страх.

Ход продолжал расширяться, и скоро превратился в некое природное подобие залы. Стена по правую руку от нас была уже совсем далеко – я с трудом мог ее различить. Не знаю, почему, но от этого мне стало совсем неуютно. Раздражала какая-то неправильность, что-то было не так, но я никак не мог понять, что именно. Оставленный лейтенантом на время своей болезни за старшего эльф, заметив, что идти цепочкой больше не обязательно, крикнул подчиненным, чтобы они не отставали. Гвардейцы дисциплинированно стали нас догонять, и в этот момент сработала первая ловушка. Я услышал резкий вскрик, и следом за ним еще один. Они, впрочем, быстро прекратились. Зато послышался захлебывающийся стон.

– Они исчезли здесь! – крикнул кто-то из эльфов – просто провалились сквозь пол!

– Никому не двигаться! – Крикнул шеф. И вовремя. Ханыга уже развернулся, собираясь бежать назад, выяснять, что там такое произошло, да и я, если честно, тоже.

– Эй, там, где бы ты ни был, хорош стонать! Объясни толком, что произошло!

– Аааах.. Это все пол! Крикнули снизу. Тут нет пола! Тут обрыв! Я сломал ногу!

Леди Игульфрид испуганно ахнула, всплеснула руками, опустилась на колени и стала шарить перед собой. Тогда дошло и до меня – пещеры как таковой не было, вдоль стены проходил не слишком широкий карниз, а все остальное пространство было скрыто иллюзией. И все это время мы шли вдоль обрыва. Конечно, когда эльфы решили подтянуться, они, не видя обрыва шагнули с него, и оказались на дне пещеры.

– А что со вторым? – крикнул шеф.

– Жив кажется, – простонал гвардеец. – Но без сознания.

На то, чтобы вытащить страдальцев ушло не слишком много времени, благо веревками мы запаслись перед походом. Пришлось оставить с ними еще двоих гвардейцев, для охраны – впрочем, я не сомневался, что мы вообще зря позволили нас сопровождать. Безусловно, приятно знать, что у тебя за спиной есть несколько прекрасных бойцов, вот только нужно еще, чтобы маг позволил на него напасть такой толпой. Сомневаюсь, что он захочет сделать такую глупость.

Тем не менее, мы шли дальше, только теперь намного медленнее. И уже довольно долго – все устали, находясь в постоянном ожидании опасности, и, конечно, стали менее внимательны. За что чуть не поплатились. Проход, по которому мы двигались, уже давно сузился до своего первоначального состояния и шеф снова с трудом протиснулся. Теперь он на полном серьезе корил себя за глупость – дескать, нужно было захватить побольше масла, обмазаться им, чтобы легче было пробираться. Хотя на самом деле, до такого состояния, когда масло могло бы пригодиться, было еще далеко. Я отвлекся на его болтовню, и потому не сразу заметил, что леди остановилась.

– Твой зверь почувствовал что-то враждебное.

– Что враждебное? – поинтересовался Ханыга.

– Он и сам не знает. Только не хочет идти дальше.

Тогда я тоже остановился, и стал изо всех сил вглядываться в темноту под ногами. Что бы это могло быть? Вряд ли зверь станет зря поднимать панику. В голову ничего не приходило, но какая-то мысль все время крутилась на краю сознания. Я прикрыл глаза, и попытался вспомнить:

Вот мы, мальчишки, рожденные под землей, сидим вокруг костра, который, вообще-то запрещено разводить где-то, кроме разрешенных мест, и рассказываем друг другу страшные истории. Я слушаю не очень внимательно, потому что отчаянно боюсь, что о моем непослушании узнают родители. Я вообще не должен был опускаться до разговора с простыми сидами, ведь я принадлежу правящей семье… Страх наказания ближе и реальнее, чем малоправдоподобные страшилки. И все-таки я слушаю…

– А он и говорит – ничего там нет, нечего бояться. Сплюнул этак презрительно, сквозь зубы, и пошел. Он храбрый был, только глупый очень. Если маги говорят, что лучше дальше не ходить, то ходить туда не надо, это всякий знает.

– Да ну, вранье все. Не всегда маги знают. – Возражает другой голос. – Да вот хоть мы – нам говорили, что костер тут нельзя разводить – и что страшного случилось?

– Тише, не перебивай его. Ты рассказывай, дальше-то что?

– Еще раз прервешь меня, я тебя отравлю, имей ввиду! Ладно, слушайте, – рассказчику так интересен собственный рассказ, что он готов даже стерпеть обвинение во вранье – верный повод устроить если не несчастный случай отравившему, то хотя бы хорошую драку. – И вот, идет он так спокойно, а потом начинает рассыпаться на кусочки… мелкие. И кровь во все стороны льется, а он даже не вскрикнул, представляете? Просто боли не почувствовал!