Любовь по переписке (СИ) - Рейн Елена

Мать выдала сдавленный писк (последние полчаса ничего другого от нее не слышала), а Александр молниеносно развернулся к мужчине и процедил:

– Она моя! Я взял на себя ответственность.

– На две недели, – напомнил Вениамин ему, ухмыляясь, что еще больше разозлило моего защитника. Он вновь притянул меня к себе за талию и, развернувшись к отцу, громко сообщил:

– Раз все вопросы решены, хочу отвезти Нику в гостиницу. Она устала – почти не спала ночью. Надеюсь, вы извините, что мы пропустим обед.

– Если так, то конечно, – выдал альфа и, заострив на мне снисходительный взгляд, доброжелательно кивнул.

«Ох как хотелось заехать ему… Но зачем, когда Александр все разрулил? Была готова расцеловать его. Хотя его «МОЯ» невероятно бесило. Я своя! СВОЯ!»

Александр некоторое время соревновался с отцом в созерцании, а потом стиснул губы в тонкую линию и, сцапав меня за руку, повел из кабинета, оставляя альфу, его жену и моих предков дальше общаться. Пожелала им удачи, наивно надеясь, что такое счастье больше не постигнет меня.

Глава 17

Мы не шли, а мчались. У Алекса наблюдалась поразительная скорость, и он совсем не учитывал, что я человек. Еле поспевала за ним, стараясь изо всех сил, чтобы только не отставать. Не хотелось одолжений и уступок. Мы не разговаривали. Ни одного слова. Только двигались вперед, будто торопились на пожар.

Со стороны смотрелась обычной, но внутри кипела от бушующих эмоций, удивляясь, как выдержала столь «добрый» прием. Оскар мне. Но, конечно, могла бы и помягче. Так подумала не я, так бы сказала Вера.

Кстати, как она там? Ей завтра вылетать. Небось, дрыхла весь день. А потом ее ждет территория белых волков. Эх-х…

На мгновение мыслями вернулась к матери. Не повезло ей. И на карьере крест поставила и с оборотнями угораздило породниться. В глубине души считала, что уж слишком ее судьба ударила… лопатой. Лучше бы она скрылась от Вениамина, забыв его имя раз и навсегда. Но если анализировать, отчим довольно загадочный и интересный мужчина. Мне даже он понравился.

Задумалась об этом, а в следующую секунду влетела в мощную спину оборотня. Ну, естественно, Александра, остановившегося на дорожке. Парень как-то с рычанием обернулся и с прищуром поинтересовался:

– Ты сейчас о ком так нежно подумала?

Чуть в голос не застонала. Блин, нужно меньше думать! И он тоже хорош – все ему нужно знать! Пожала плечами и миленько ответила:

– О еде…

– Ты думала о мужчине, – категорично заявил он, определив руки на груди.

– После вчерашнего готова съесть любого. Можно и тебя, если с солью, помидорами и зажарить, – не унималась я, не желая продолжать разговор. Какая разница?! Это мое дело.

Парень нахмурился, прикидывая что-то в голове, а потом протянул:

– Такая голодная?

– Зверски, – честно ответила, надеясь, что Амуров что-нибудь придумает. Закусочная идеально подойдет. Интересно, а в их шикарном городе есть такие заведения?

Красавчик усмехнулся и, вновь схватив за руку, повел за собой, бубня под нос:

– Ладно. Может, хоть перегар пройдет после плотного обеда, а то у меня уже ноги подкашиваются.

«Надо же, какой остроумный шутник! Ноги подкашиваются у него… Пусть радуется! Значит, все работает в нормальном режиме, а вкратце – полосатый парнишка здоров!»

И все же я оказалась права. Оборотни грубые, наглые, безжалостные существа. Есть исключения, но именно здесь конкретно такие. Заострила внимание на Александре. Красавчик, умный, сильный, и не такой дотошный, как члены его семейки. Или я уже напридумывала? А если у него такая тактика? В любом случае я была благодарна, что он не оставил меня на растерзание альфе и его женушке. Они у него еще те стервятники.

Оказавшись на улице, направились совершенно в противоположную сторону той, с которой заехали. Преодолев сад, теннисную площадку, мы, наконец, оказались перед огромным гаражом. С каким же облегчением я плюхнулась на лавочку, вытягивая ноги, с ненавистью посматривая на убожество под названием туфли. Убийцы они, желающие моей смерти. Вот кто! И еще… Присмотрела и ахнула. Мозоли! Две! Нет, четыре! Да у меня никогда такого ужаса не было. Я всегда выбирала удобные кеды или кроссовки, поэтому даже не знала, что это такое, посмеиваясь над подругой. А теперь вот сама жалобно поскуливаю, недовольно сопя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Через пять минут мы покинули территорию особняка на крутой красной иномарке, направляясь в сторону города. Парень довольно скалился, отчего стало подбешивать. А все потому, что он постоянно поворачивался, посматривая то на мое платье, то на обувь, и вновь возвращался к своему делу. Я терпела, пока могла, а когда он еще раз решил полюбоваться, любезно процедила:

– Еще раз так усмехнешься, улыбаться будет нечем.

– Знаешь, платья и туфли на каблуке – не твое. Учитывая, что ты… довольно худая, а платье большое, то без слез нельзя смотреть.

Возмущенно открыла рот, поражаясь его корректности, оценив остроумие, и выдала:

– Так не смотри.

– И все же… почему вырядилась как чучело? Не твой стиль.

Мою мимику лучше было не видеть. Но тем не менее он говорил правду. Что теперь… если чучело. Дернулась вперед, руками прикасаясь к игрушке – тигру на серебряной нитке, дергающемуся в разные стороны, и поделилась:

– Платья и обувь выбирала дура.

– Никогда не видел таких честных девушек. Про себя и в таком тоне… Ты меня интригуешь. – Веселое настроение парня зашкаливало на высшей отметке, поэтому только покачала головой и пробубнила:

– Не знаю, о чем ты, а я о продавщице.

Александр рассмеялся. Хриплый, приятный, невероятный смех буквально очаровал. Смутилась, но тут же переключилась, вернувшись в норму, когда парень задал вопрос:

– Ты что… доверила свой гардероб незнакомке?

Не стала отвечать, а то еще лопнет от смеха. А парень все не успокаивался. Он дернул меня за плечо и сказал:

– И что, все такое пышное и безобразное?

Надо же! Нашелся мне ценитель моды. Надула щеки, не желая говорить, а потом все же сдалась, отмечая настоящий интерес в глазах.

– Если честно – не знаю, но Вера сказала, что я буду весьма удивлена.

Парень замолчал, задумчиво думая о своем, а потом проговорил:

– Раз я твой сопровождающий, перед тем как тебе появиться в свет, буду смотреть твою одежду.

– Уж как-нибудь обойдусь.

– А я не предлагал, только уведомил тебя, – нагло заявил он, шикарно улыбаясь.

Все, мир закончен. Не оборачиваясь, пробубнила:

– Это мое личное дело.

– Пока ты здесь… и мое. Чтобы мне не пришлось краснеть.

– Вениамин может заменить тебя, – только сказала и поняла что зря. В считаные секунды в машине стало нечем дышать. Злость, ярость… витали в воздухе, зашкаливая на максимальной отметке по десятибалльной шкале.

Тигр изменился в лице и жестко с рычанием выдал:

– Ника!

Хищно прищурилась, скорчив непонимающую мордочку для эффекта, и добавила:

– Вот! Тебя никто не просил, так что не нужно лезть на рожон.

– Ладно. Но если будет слишком страшно…

– Я сожгу эти тряпки прямо на балконе гостиницы, напевая при этом гимн страны. – Ну а что? Могу под настроение.

Гортанный смех говорил о том, что парень быстро отошел и не такой уж бука. Порой. Большую часть Амуров еще тот зазнайка.

– Все же не советую, – сказал он, поворачивая на повороте. В это время по тротуарной дорожке шли две девушки с фирменными пакетами в руках. Увидев машину, присмотревшись, кто за рулем, они начали трясти попками и ручками, привлекая внимание парня. Но Александр хоть и заметил, о чем судила по скривившейся мордочке, но даже вида не подал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ах да, – весело прокомментировала, – если случится подобное, то злые тигры сожрут бедную девочку с потрохами.

Шутку оборотень не оценил. Совсем. Он странно смотрел, чем немного бесил, а потом вцепился длинными пальцами в руль, занимаясь мысленным процессом. По его прищуру видела, что хочет что-то сказать. Надеялась, что размышления не о том, чтобы начать разговор о произошедшем в кабинете. Не стоило. Честное слово. Совсем не хотелось вспоминать. Можно вернуться через какое-то время, а лучше никогда.