Иное царство - Пол Керни

— Так называй меня подмененной, — сказала Котт с горечью и вырвала плечо из пальцев Майкла. Но он почти забыл о ней, о них всех.

Роза все еще где-то в этом месте. Живая. Он знал это твердо. Он может найти ее, отвести домой.

— Так вот почему я здесь, — сказал он ошеломленно. Котт отошла к огненной яме и допила кем-то отставленную чашку. Она уставилась на пламя, будто вглядываясь в свой особый ад.

— Нам надо отправиться на поиски, — сказал Майкл, обращаясь к Меркади. — Я должен отыскать ее, если она здесь Она же… — он взглянул на Котт. — Она из моей семьи.

— Своя кровь, — сказал Меркади. Его рот был как безгубый шрам поперек треугольного липа. — Так у членов твоей семьи есть привычка бродить между мирами?

— Ее сюда привезли. Мою тетку. Много лет назад. Она ждала ребенка, и ее увезли.

— А отец? — спросил Меркади с внезапным интересом.

Лицо Майкла запылало.

— Наш работник.

Томас Маккэнделс. Молодой протестант, которого его дед вышвырнул из дома.

(Тот, кто лежал на Розе в лесу и вдавливал ее в опавшие листья.)

— Так, значит, юный Майкл, ты намерен предпринять поиски в этом мире. Спасти девицу, быть может. Ну а наша сестра?

Майкл сглотнул и посмотрел прямо в зелень глаз.

— Я ее люблю.

— Да неужели! Так благородно с твоей стороны. Знаешь ли ты, мой чудный друг, каким может обернуться Дикий Лес для блуждающего в нем смертного? Даже племена имеют весьма малое понятие о том, что таят его чащи, кто бродит там. В этом краю кошмары крадутся между деревьями, а на вас будет охотиться Всадник. Он последовал за вами из твоего мира в этот. Думается мне, он что-то замыслил для вас обоих. А его конь подминает копытами ветер.

— Мы выживем, — ответил Майкл с уверенностью, которой не чувствовал. Может, все это ему снится и он проснется дома у себя в постели и услышит посвист ветра над крышей. Ему не верилось даже после всего, что он уже видел. Такое возможно только во сне. Но он же ощущает запах сырой земли повсюду вокруг, древесного дыма, поднимающегося из ямы и жарящегося мяса в ней.

Эта земля была твердой у него под ногами, как сказал Двармо.

— Ты можешь помочь нам? — спросил он Меркади, и маленький гоблин засмеялся.

— Я все ждал, когда дойдет до этого. Так ты изволишь просить нас о милости, а то и о нескольких, если посмеешь. И ты любишь нашу сестру.

Он умолк, и Майкл осознал, что все, кто был в пещере, молчат, а Котт смотрит на него с почти мучительным напряжением. От этого взгляда ему почему-то стало стыдно.

— Мы не мудрецы, да и не провидцы, что бы о нас ни думали в деревнях. Мы не снабдим вас чарами, которые помогали бы вам в пути, и не дадим вам талисманов, которые оберегали бы вас. Но кое-чем мы можем поделиться ради нашей сестры.

Меркади был теперь серьезен, из его голоса исчез смех.

— Припасы, некоторые полезные вещи, даже оружие, чтобы тебе не пришлось прибегать к железной пакости, которую ты оставил привязанной к седлу твоей лошади. Ну, и одежду. Наступают холода, а пока наша сестра идет одной с тобой дорогой, она такой же человек, как ты.

— Но она же человек! — возразил Майкл.

Меркади покачал головой.

— Тебе надо еще многому научиться, Майкл Фей, несмотря на твое многообещающее имя. Катерина — принцесса среди нас, и мы ею дорожим. Я бы не хотел, чтобы с ней случилась беда, — его тон превратил эти слова в предостережение. — Когда люди, которых вы будете встречать, догадаются, какая в ней кровь, вас будут чураться. А могут и напасть на вас. Мы не пользуемся особой любовью у христиан этого мира.

Майкл покачал головой.

— Но кто вы? Замок, который я видел. Зал и рыцари. Ты был королем.

Двармо усмехнулся у него за спиной и утер широкие губы.

— Ужиная с вирим в одном из их Провалов, чего только не увидит смертный.

— Вот именно, — сказал Меркади. — Мы можем быть всем, чем ты захочешь или тем, чего ты ожидаешь. А Котт не может из-за своей человеческой части. Она и ей подобные — в тисках худшего из обоих миров, но даже еще хуже, если они связывают свою судьбу со смертным, которого… полюбили. Тогда они теряют ту защиту, какую дает им их лесная кровь, и Всадник начинает их преследовать, — он умолк и внимательно посмотрел на Майкла. — И они начинают стариться.

Внезапно он задрал свое острое лицо и поглядел на сплетение корней над головой.

— В мире наверху наступил вечер. И скоро придет ночь. Но раз ты решил взяться за это дело, мы отправимся в путь, когда зайдет солнце.

— Мы?

— Вот именно. Поговори с нашей Катериной… твоей Катериной, следовало бы мне сказать. А мне есть, чем заняться, — он прыгнул в тень и исчез.

С твоей Катериной.

Он подошел к ней у огненной ямы: в ее глазах плясали желтые языки пламени, так что они казались янтарными, как волчьи. Он знал теперь, что между ней и волками-оборотнями, между ней и всеми жуткими существами, которых он уже видел, существует связь, родство, но мысль об этом больше его не тревожила. Он положил ладонь ей на затылок и погладил мягкие волосы. Она прислонилась к его плечу, и он обрадовался.

— Расскажи мне про эту свою тетку, — сказала она.

— Я думал, ты все о ней знаешь.

— Совсем немного. Только то, что помнит сам лес. Что она была черноволосой и высокой и любила землю. Что она пришла сюда, ища чего-то, но заблудилась, и Всадник взял ее.

— Но куда, Котт? Куда он ее взял?

Она пожала плечами.

— Говорят, в Волчьем Краю у Всадника есть замок, и там он держит души. Но место это — в самой глубине Дикого Леса, в самой худшей его части, куда даже ведьмы боятся заглядывать.

— Я не боюсь, — сказал Майкл.

— Я привела тебя сюда не для этого, Майкл.

— Так для чего же?

— А как думаешь ты? Ты хотел этого, а я хотела получить тебя — показать тебе этот край, чудеса и всякие дива. Жить в твоем мире я не могу, а потому я привела тебя в мой мир, чтобы разделить его с тобой. А теперь ты объявляешь, что должен вести рыцарские поиски, не более и не менее. Должен спасти эту даму, — в ее голосе вспыхнуло прежнее пламя, глаза у нее сверкнули. Майкл ухмыльнулся.

— Ты ревнуешь, Котт.

— Ревную! Она же твоя родственница, эта женщина, и много старше тебя.

— Это верно, — но перед его глазами возникла непрошенная картина: Роза в реке, и пронизанная солнцем вода скатывается с ее обнаженных плеч.

Когда они покинули Провал, не звучала музыка, не сиял желтый свет, не звенели голоса. Земля перед ними раскрылась расширяющимся кругом, и внутрь ворвался ночной ветер, пропитанный запахом дождя и глины. Деревья гнулись и хлестали ветками под его ударами, и воздух был полон брызг. Майкл зажмурил глаза. Мечта терпеливо стояла у подножия холма над Провалом, прижимая уши от дождя, все притороченное к седлу было на месте. Он почувствовал себя виноватым и побежал к ней навстречу хлещущему водой ветру, но оказалось, что она почти совсем сухая. Кобылка с любопытством понюхала его новую одежду.