Когда наступит рассвет (СИ) - Кострова Анна

Что касается Ральфа, то от него не было никаких известий. Он залег на дно и не отзванивался. Ему, наверное, было что скрывать, поэтому они сами хотели его еще раз навестить, ведь если гора не идет к Магомеду, то он пойдет к ней.

Дело было утром в воскресенье. Эбби лежала на своей кровати, прижимая к своей груди подушку. Как всегда, ее мысли были забиты одним человеком, которого она не желала выбрасывать из своего сердца. Перед глазами, словно картинки, проносились все их совместные моменты. Особенно запомнился момент, когда они просвечивали письмо. Тогда они бросали друг на друга непозволительные взгляды, Томас случайно касался своими пальцами ее руки, потом резко отдергивал как будто по сигналу. Тогда Эбби была поистине счастлива.

Слезы снова покатились по ее щекам, когда она вспомнила его слова, сказанные три недели назад. От этого уже становилось невыносимо больно. Она в последний раз так страдала, когда оплакивала своего брата в день его рождения. И вот это чувство грусти и безнадежности вновь захватило ее с неудержимой силой.

Звонок в дверь заставил Эбби оторваться от подушки. Спустив ноги, она опустила голову на колени и была не в силах встать, как будто некая слабость наполнила ее тело. Заставив себя все-таки приподняться, она накинула на себя одеяло и поплелась к входной двери.

Миллер вмиг распахнула дверь, даже не посмотрев на видеозвонок, чтобы распознать гостя, хотя раньше сама так делала для своей же безопасности, но в этот момент почему-то решила, что ей нечего бояться, наверное, потому, что ей впервые не хотелось жить.

К счастью, это был Нэйтен, который стоял на пороге с коробкой пиццы в одной руке и ее любимым кофе во второй. На лице его красовалась улыбка, которой он одаривал Эбби третью неделю для поднятия ее настроения, но в большинстве случаев это не работало. Миллер натянуто улыбалась в ответ, после чего ее губы принимали прежнее положение.

— Доброе утро, Эбби, — произнес Фостер, вглядываясь в ее лицо. — Ты снова плакала? Это из-за Уилсона? Я его убью за это, — стиснув зубы, прокричал Нэйтен, после чего хотел сразу же покинуть квартиру и накостылять Томасу, но Миллер его остановила, притянув к себе для объятий.

Прижимая его крепче к себе, Эбби уткнулась ему в плечо, вдыхая приятный аромат нового одеколона, который Фостер когда-то прикупил, чтобы одурманивать им Стюарта.

— Два страдающих идиота из-за несостоявшейся любви, — пошутила Миллер, смеясь ему в плечо.

Нэйтен поддержал ее и тоже засмеялся в ответ. Он был рад, что Эбби уже начинает шутить, ведь это первый признак хорошего настроения, которое он собирался поднять до высокого уровня.

Затем они отошли друг от друга и направились в гостиную, где Нэйтен поместил пиццу и два стаканчика кофе на журнальный столик, а Эбби присела на диван, подобрав ноги под себя, готовясь принять пищу, которой, кстати, у нее давно не было в желудке.

Раскрыв коробку, они тут же взяли по кусочку пиццы и жадно ели, ведь оба еще даже не завтракали. Во время трапезы они обсуждали, как проведут этот выходной день, исключая вариант похода в клуб, ведь Фостер запретил Эбби туда ходить ради ее же блага.

Тут Миллер вспомнила Ральфа Рочестера, который три недели назад обещал позвонить, но так и не сделал этого, поэтому предложила Фостеру его навестить, так как была уверена, что этот паренек что-то знает, да попросту скрывает, не желая войти в положение сестры погибшего друга.

— Раз ты так считаешь, то нужно это сделать, — принял ее предложение Фостер, допивая свой кофе.

— Значит, сейчас я соберусь, и мы поедем, ведь нельзя терять ни минуты. Чует мое сердце, что он многое от нас скрывает, — Миллер быстро вскочила с дивана и направилась в ванную комнату, чтобы принять ободряющий душ.

Нэйтен же сидел в кресле и вчитывался в письмо, которое Эбби нашла под той фотографией. Он пытался найти какую-нибудь фразу, которая могла привести их к разгадке, но все было тщетно. Лишь один человек знал, что тогда происходило с Кристианом. И этот человек Ральф Рочестер.

Он был единственным, кто знал о приступах брата, успокаивал его фразой, что все будет хорошо, но это не помогло, не уберегло Кристиана Миллера от смерти.

Когда Эбби вышла в подобающей одежде, Нэйтен даже ахнул, ведь давно не видел подругу, которая носила платья, делала легкий макияж, надевала каблуки и шла с улыбкой на лице. Наверное, это дело ее знатно подбодрило, раз она решила не зацикливаться на Томасе и идти вперед. Такая Эбби Миллер нравилась Фостеру больше всего.

— Потрясающе выглядишь, — подмигнул Эбби Нэйтен, собираясь покинуть кресло.

— Спасибо, — подмигнула в ответ Миллер, после чего они направились к выходу и через секунду покинули квартиру, закрыв за собой дверь.

К счастью, сегодня не было дождя, поэтому было легче добираться, не было этой толкучки, борьбы за место в такси. Не то чтобы в Лос-Анджелесе были драчливые люди, просто, когда дело касалось транспорта в такую погоду, обитатели готовы были вырвать волосы на голове друг друга, лишь бы попасть в такси или автобус, чтобы не промокнуть в ливень. А так там очень даже порядочные люди, которые всегда вежливы к тебе и ответят на любой твой вопрос, если тебе нужно что-нибудь найти.

Сегодня был прямо какой-то счастливый день, потому что Миллер и Фостер быстро поймали попутку и указали адрес, по которому их должны были доставить в Бель-Эйр. Сидя в машине, они смотрели в разные стороны, наблюдая за зданиями, мимо которых они проносились на бешеной скорости.

Еще одна проблема мегаполиса — лихие водители. Чтобы избежать пробок или по-быстрому отвезти клиента, чтобы было можно взяться за новый заказ, водители редко нажимали на тормоз, большинство их времени нога была на газе, такси набирало скорость, непозволительную для езды в городе, и посетители мчались не хуже, чем на американских горках. Некоторых клиентов, имеющих слабый желудок, тошнило прямо в машине, едва водитель успевал затормозить, поэтому, когда садишься в автомобиль, тебе всегда предлагают пакет во избежание неприятностей и зловещей вони, которой пропитывается весь салон.

Но Эбби привыкла к таким скоростям и вполне нормально себя чувствовала. Ее, наоборот, расслабляла такая езда: можно было открыть окно, откинуться на сиденье и вдыхать свежий воздух, который мгновенно попадал вовнутрь через открытое окно.

Этим Эбби и занималась целую дорогу, лишь редко отрывалась от этого занятия и отвечала на вопросы Фостера, который не мог просто так расслабиться на высокой скорости, поскольку всегда беспокоился о своем здоровье, о жизни, которую мог потерять при такой езде.

Когда они оказались у нужного дома, то вышли из такси, заранее расплатившись, и оглянулись вокруг, но ничего подозрительного не обнаружили. Все еще оборачиваясь, они подошли к нужному дому.

Через пару минут они оказались на пороге того самого особняка и нажали на звонок, но в ответ была тишина, как будто хозяина не было дома, но Миллер чувствовала, что он стоит с той стороны двери и смотрит на них через глазок, но почему-то не решается впустить гостей.

— Может, его и вправду нет дома? — спросил Нэйтен, хотя больше это было похоже на утверждение.

— Нет же, он здесь. Просто прислушайся, слышишь затаенное дыхание? Он точно здесь, я в этом ни капельки не сомневаюсь, — привела существенные доказательства Эбби и начала стучать в дверь, при этом выкрикивая имя хозяина и фразу «открой, пожалуйста».

Через несколько минут таких усилий дверь открылась. На пороге стоял Ральф, завязывая белый махровый халат, тем самым прикрывая свое обнаженное тело. Затем он уставился на Эбби, перевел взгляд на Нэйтена, которого он ни разу не видел. Его глаза говорили «эй, вы че сюда приперлись», он тяжело вздыхал, как будто они ему помешали. Да, он был не рад их присутствию. Это они поняли, когда из его спальни вышла какая-то девушка, прикрываясь одеялом, спрашивая, скоро ли его ждать в спальне.

— Эм, — неуверенно промычала Миллер. — Мы не вовремя, да?