Жизнь после... (СИ) - "NikolasV"

— Папа.

И я просыпаюсь.

Мы с доктором Питерсеном подробно каждый раз анализируем его, какие новые детали добавляются, но вывод остается один. Хоть я и не очень хотел ребенка в то время, хотел только Николь, и сама мысль о том, что её пришлось бы делить с кем-то меня просто ужасала, но узнав о её беременности, я осознал, что потерял в тот день два самых родных человека на земле. И малыш во сне, это всего лишь игра моего разума, проекция на то, какой бы я хотел видеть свою жизнь, если бы не смерть любимой.

Отдав дань обычным утренним ритуалам, которые остались неизменными, я отправился в офис.

На очередном собрании, мы разбирали всевозможные новые проекты по вливанию инвестиций.

— Мистер Блэк, сегодня на бирже выбросили достаточно большой пакет акций компании "Джонс&Уилсон", и довольно по привлекательной цене. — Я даже перестал дышать, после упоминания этой фамилии.

— Какой процент акций они выпустили на рынок?

— Тридцать процентов, сэр.

— Главный пакет у кого?

— Он остался неизменным. Биллу Джонсу принадлежит пятьдесят один процент акций, и там ещё есть несколько других акционеров, приблизительно с равными долями.

— А чьи акции тогда сливают? — Не пойму такой рокировки, разве что компании очень нужны средства, по-другому не объяснить такой рискованный процент.

— Грегори Уилсон выходит из этого бизнеса. Судя по заголовкам жёлтой прессы, ещё около года назад у них пошли некие размолвки, и видно компромисс не был найден. — Осведомил меня старший аналитик.

— Спасибо за информацию, я этот момент выпустил из виду. — Вот что значит иметь толковых специалистов в своей команде. — Ну что же, посчитайте риски, оцените положение на рынке, и предоставьте мне всю информацию через два часа. Нам нельзя терять время. — Обращаюсь уже к Дэйву.

— Да, действительно заманчивое предложение. — Я прямо вижу, как у друга в голове завертелись шестерёнки, этот засранец уже просчитывает прибыль.

— Ну что же. — Заходит в кабинет Стивен, где мы с Дэйвом просчитываем всевозможные исходы от покупки акций, ведь это очень крупная покупка, я бы сказал, пиздец какая! — Риски конечно присутствуют, но они все будут застрахованы. В самом неблагоприятном исходе, мы останемся при своём.

— Скупай! — В один голос сказали мы.

— Элис, — нажимаю на кнопку вызова, — договорись о встрече с Биллом Джонсом на ближайшее время.

— Хорошо, мистер Блэк.

— Ну что, — начал Дэйв, — как удачно всё складывается, мы получим те же доходы, какие и думали выгадать при чёрной сделке с этой компанией в своё время.

— Да, удачно… — А сам думаю о том, что могло развести таких сильных партнёров. Сейчас это большая редкость, когда общий бизнес ведётся больше двадцати лет.

— Мистер Блэк.

— Да, Элис.

— Он готов принять вас сегодня, после обеда.

— Отлично. Ты со мной? — Обращаюсь к Дэйву.

— У меня же на два часа встреча по поводу нового клуба.

— И точно, я забыл, что это сегодня. Тогда ты дуй туда, а я к Биллу.

— Добро. Завтра тогда в клубе пересечемся, как в старые добрые времена?

— Давай, тем более я давно там не появлялся.

Дорога, по которой я ехал на встречу с Биллом, как раз проходила мимо того самого отеля, который был точной копией проекта Николь. Я его так и назвал, её именем. Он получился таким же шикарным и в тоже время уютным, как и его хозяйка. Я лично следил за каждым этапом строительства, до самого конца, вплоть до выбора ручек на двери, чтоб всё было именно так, как хотела она.

Я запретил сдавать последний этаж, на котором было всего два огромных номера. Я иногда приезжаю сюда полюбоваться закатом, и мне кажется, что в такие моменты я ближе всего к моей девочке.

— Приветствую вас, мистер Блэк, — Билл лично встретил меня, — проходите. — И мы зашли в его кабинет.

— Я думаю, вы уже знаете, что моя компания стала владеть вашими тридцатью процентами. — Уточнил я.

— Естественно, мистер Блэк. — Его манере держать свои эмоции и лицо в данной ситуации, мог бы позавидовать каждый.

— Можно просто, Адам.

— Тогда Билл. — И он кивнул.

— Можно узнать, лично от вас, в чем причина слива такого большого процента?

Он встал из-за стола, и начал расхаживать из стороны в сторону, прикурив свою сигару.

— Угощайтесь! — Обратился он ко мне, и протянул коробку с сигарами.

— Благодарю! — Люблю иногда побаловаться ими. — Ммм, кубинские! — После первой затяжки произнес я.

— А то! — Он улыбнулся. — Виски?

— Не откажусь.

Он всё не переходил к моему вопросу, но так даже комфортнее, и мне кажется, он рад, что его акции попали в мои руки.

— Знаешь, Адам, в этой жизни, как ты не планируй, как не рассчитывай, всегда есть процент риска, и когда именно он выстрелит, одному богу известно. — Он встал возле панорамных окон, повернувшись ко мне спиной. — Я вот тоже жил, горя не знал, строил далеко идущие планы, а у судьбы — злодейки всё уже было предрешено.

Я понял, что сейчас он говорит о Николь.

— Многие обстоятельства выбили меня из колеи на некоторое время, в то время как мой партнёр всё тащил на себе. — Это мне напомнило мою ситуацию, но его не перебивал, я понимал, что он просто хочет выговориться.

— Грегори хотел развиваться, искал новые проекты, но мне на тот момент было не до этого, — и он взглянул на меня, — сам понимаешь, — и я кивнул. — В итоге, он создал новую компанию, в Лос Анджелесе, успешную, и понял, что обе компании он не потянет. Вот он и продал мне шестнадцать процентов, чтоб у меня был контрольный пакет, а остальные свои акции, и акции его членов семьи, пустил с молотка. Я благодарен ему, что он остался человеком в этом ужасном мире, ведь он мог сделать совсем по-другому, и я бы уже не был владельцем своего детища, а всего лишь акционером.

— На то и есть друзья. — Констатировал я.

— Я бы назвал это человечностью, поверь, это куда важнее. Ведь даже враги могут её проявить, а вот дружба, это понятие относительное.

В его глазах столько мудрости и боли, кажется он живёт не ради, а вопреки.

— Мне не хватает моей девочки. Как она там без меня? — Говорит он, глядя куда-то вдаль. — Когда она поступила в больницу, то была ещё в сознании. Но Николь так и не призналась, кто же сделал это с ней. Я лично убью этого дьявола, который такое сотворил! — И его голос дрогнул. — Ладно, это всё лирика. — Присаживается за стол. — Рад буду дальнейшему сотрудничеству. — Он пожал мне руку, и мы распрощались.

Едя в машине, я понимал, что это была своего рода исповедь убитого горем отца, и мои слова о том, что я бы жизнь отдал за Николь, были не к месту. Погруженный в свои мысли, я и не сразу понял, что свернул не на том перекрёстке. И вдруг меня бросило в холодный пот, я ударил по тормозам. Передо мной был билборд, на котором было фото Николь, и надпись "там, где рай". Я стоял наверное с полчаса и тупо смотрел на её лицо, не обращая внимания на сигналы проезжающих машин. Смотрел, и не понимал что я вижу. И главное кого!

Я вышел из машины, и подошёл к плакату. Надпись мелким шрифтом гласила, что на плакате модель Кейт Мастерсон. Что?

— Нихуя не понимаю! — Говорю я вслух.

Почему моя бывшая выглядит почти как копия Николь. Только подойдя ближе, я понял что это не моя девочка. И плакат был довольно выцвевшим, такое ощущение, что его несколько лет не меняли.

Я достаю сотовый, и набираю Кейт, в надежде, что её номер остался прежним.

— Привет дорогой! Рада тебя слышать! — Услышал жизнерадостный голос в трубке.

— Привет Кейт, ты сейчас в городе?

— Нет, но завтра буду. — Говорит она. — Я прилетаю на несколько дней, по работе, и обратно в Милан, там начинается показ недели мод. Странно что ты позвонил спустя такое время, и подгадал с моим прилётом.

— Странно не то слово! — Всё ещё ошарашенный стою, и не отвожу взгляд от билборда. — Мы можем встретиться, как ты приземлишься?

— Конечно, для тебя всегда время найду. Целую! — И она отключилась.