Вой Фенрира (СИ) - Максим Бондарчук

Груза было много. Очень много. Никто толком не понимал, что там находилось в этих многочисленных коробках и контейнерах. Все они имели различные маркировки и номерные знаки, но сказать наверняка об их содержимом могли не многие. Десятки тонн различного оборудования и сборочной техники. Огромными кубами они возвышались почти до самого потолка железной птицы и напоминали собой многочисленные икринки в брюхе толстого осетра.

- Капитан Марлоу, можете приступать к разгрузке, а я пока доложу на базу, - пилот подтвердил свою готовность и тут же пропал из эфира.

Время поджимало ,но ждать рабочих долго не пришлось. Шагая на своих грузовых роботах, они подходили к огромной машине и начинали хватать своими лапами контейнеры с грузом, затем, развернувшись и взяв обратный курс, пропадали в наступающей метели, оставляя за собой едва заметный след. Так, контейнер за контейнером, сотни тяжелых емкостей и ящиков были перенесены и отгружены с посадочной площадки. Работать было тяжело - погода всячески пыталась помешать всему процессу. Порой доходило до того, что, увязнув под собственным весом, рабочие роботы не могли сделать и нескольких шагов. Снег, сыпавший на голову вот уже несколько часов подряд наводил ледяной страх на всех присутствующих. В купе с сильным морозом, чья минусовая температура прошибала даже самую хорошую защиту, он проникал в самое сердце, сжимая его и давя со всей силы.

Вскоре корабль опустел. Последний контейнер, уносимый в металлических руках робота, исчез за пределами видимости, поглощенный ненасытной снежной бурей. Капитан корабля был доволен. Отдав последние поздравления и слова удачи, он поднял трап и завел двигатели. Взревев и покраснев от выпускаемой энергии, они вскоре накалились до предельной степени. Падающий снег таял прямо в воздухе, а некогда замерзая площадка превратилась в огромную лужу. Наконец, набрав необходимую мощность и переведя двигатели в необходимое положение, грузовой корабль начал подниматься. Он не стал задерживаться и вскоре улетел куда-то вдаль, оставив после себя лишь небольшое снежное завихрение в воздухе и расплавленные следы на посадочной площадке. Мы все вздохнули с облегчением, но радоваться было рано. Вскоре в небе появились оставшиеся корабли и тяжелое чувство вновь воцарилось в наших головах. Последние на сегодняшний день, они быстро зашли на посадку и буквально упали на подготовленные места. Все началось заново.

Сколько прошло времени сказать было сложно, но разгрузка отняла у нас всех очень много сил. Многие уже попросту не стояли на ногах и падали на землю от малейшего порыва ветра. Солдаты устали. Я смотрел на них и удивлялся как мне самому до сих пор хватает сил, чтобы сопротивляться этой ненавистной погоде и выполнять поставленную задачу. Наверное, это был характер, а может просто опыт, накопленный за годы службы, когда приказ командования был превыше собственной безопасности и здоровья. Но в тот день все только начиналось. Даже когда последний прибывший контейнер отправился в противоположную от площадки сторону, я понимал, что все только начинается. И осознание этого еще сильнее заставило меня сосредоточиться на боевой задаче.

13.

В эту ночь я спал на удивление крепко. Буквально свалившись от усталости на подготовленную койку, я заснул самым, что ни на есть детским сном. Мы сделали все, что требовалось от нас, задача была выполнена. Чувство того, что, не смотря ни на что, я смог довести начатое дело до завершающей стадии, не отступил перед бушевавшей стихией, не могло меня не радовать. Я мечтал увидеть мир другим, но вот уже много лет сон не приносил мне каких-то ярким картин, вселявших в душу хоть что-то приятное и душевное, наоборот, все больше они напоминали мои боевые будни. Такие же холодные и одноцветные, ни чем и никем не примечательные. Я засыпал и просыпался как робот, согласно распорядку, установленному совершенно незнакомым человеком, но которому подчинялись все, кто хоть раз надевал военную форму. Ни минуты, ни одной лишней секунды я не мог себе позволить, и организм, не щадя себя и своего хозяина, молча заставлял просыпаться и поднимал на ноги каким бы плохим не было бы мое состояние. Так было и в этот раз.

Все работало в штатном режиме. Серые люди в рабочих костюмах медленно похаживали по просторному помещению и время от времени заглядывали в приборы. Где-то недалеко послышался приглушенный голос часовых и дежурных, переговаривавшихся о последних событиях и делавших свои прогнозы на будущее. Ничего не поменялось. Даже несмотря на то, что мы находились далеко от своей станции и фактически стояли под самым носом у противника, который спал и видел как перестрелять на всех, это никак не отразилось на состоянии простых солдат. Они вели себя так, будто ничего не произошло, будто все это было простой игрой, где убить могли лишь понарошку, а жизнь казалось каким-то волшебным явлением – безграничным и неиссякаемым. Я слушал их, наблюдал за ними и не переставал удивляться. Что это? Простое безразличие, граничащее с абсолютным равнодушием или просто попытка уйти от той реальности и неизбежности, что подстерегала каждого из нас. Этот вопрос не давал мне покоя. Может все-таки второе. Ведь как можно не думать о том, что твоя жизнь может закончиться в любой момент и никак не реагировать на это. Нет. Все это была лишь ширма, за которой прятались настоящие чувства, инстинкты, и, когда придет время, они вылезут наружу и покажут истинное лицо каждого бойца. Но я не имел право винить их в этом. Каждый старался успокоить себя как мог и как умел, а в это время, когда день сливается с ночью в одну сплошную картину, где ничего не меняется даже по прошествии нескольких недель, сойти с ума было легче простого.

Я думал о Гибкинсе. О том, что мне предстоит разговор с ним, где будут даны очередные установки и поправки в боевой задаче. Хотя был ли в этом смысл? Я ведь и так знал, что он скажет. Это просто читалось по всей обстановке, которая царила в это время здесь, в укреппункте. Многие солдаты не были хиляками, и трусами их назвать было нельзя, но каждый из них, глядя в эту кромешную белизну, которая то нарастала, то отступала, но все так же могла уничтожить любого кто посмел бы войти в нее, невольно вздрагивал от одной лишь мысли выйти из теплого помещения туда, где властвовала стихия. Теперь же, когда вся техника стояла в небольших ангарах, либо собиралась из разделенных частей в единое целое, цель была очевидна даже для самых недальновидных бойцов. Мы будем выступать. Осталось только дождаться официального приказа, приправленного ободряющими словами поддержки и удачи.

Вскоре на экране небольшой приборной панели взвились ярко-зеленые лучи. Поднявшись в воздух и осветив все помещение изумрудным цветом, они сформировали небольшой силуэт человека, чья фигура, выпрямившись, стала говорить.

- Доброе утро, мистер Марлоу. Вижу вы в хорошем настроении.

Глупая шутка. Даже для такого человека как он. Кому как ни ему было известно, что ничего хорошего в этом утре не было. На секунду мне даже захотелось ответить ему на такое приветствие, но подумав, решил отбросить эту затею и дослушать генерального директора до конца.

- Все идет согласно плану?

- Да, наши солдаты приняли груз и доставили в склады. Рабочие уже выполнили почти девяносто пять процентов сборки, и вскоре могут быть отправлены обратно на станцию.

- Что с бурильной машиной?

- Работает, на ходу и способна выполнить необходимую задачу.

- Прекрасно. Теперь, мистер Марлоу, послушайте меня внимательно и постарайтесь запомнить все, что будет сказано сейчас. Бурильная установка была десантирована на место не просто так, это я, думаю, вы и сами прекрасно понимаете, но копать мы будем не строго вниз, а по очень плавной нисходящей, которая в конце концов и приведет нас к цели.

Я озадачено посмотрел в голографическое лицо Джозефа.

- Вижу вашу озадаченность. Что ж, значит придется немного пояснить. Дело в том, мистер Марлоу, я бы не стал так торопить вас и всех людей с переброской, если бы не знал кое-каких нюансов. «Источник» о которым мы с вами говорили, находится в неком закрытом помещении, огромном пространстве, отделенным от всего внешнего мира, изолированным, но способным влиять на все в округе. Добраться до него, просто так начав копать наобум, было бы просто сумасшествием. Ввиду этого, я был вынужден провести детальное сканирование поверхности планеты именно в этом месте и смог обнаружить, что прямо под вами находиться огромный тоннель, идущий глубоко вниз. Сказать точно, ведет он к «источнику» или нет, невозможно, но учитывая тот факт, что подобных подземных коммуникаций мы ни где не замечали, вероятность положительного результата очень велика.

- То есть вы не уверены, что продрав вход и проникнув в эти пещеры мы вообще сможем выйти оттуда?