Без права на ошибку - Юлия Вернер

Когда я залезла под горячий душ, тело заболело, и я не сдержала болезненный вопль.

Кое-как искупавшись, я вернулась в ванную и обнаружила на тумбочке несколько бутербродов и горячий чай, но, увы, у меня не было аппетита.

Убрав все за дверь, я снова закрылась и улеглась на кровать, борясь с появившейся головной болью.

Я тихонечко лежала и жалела себя, даже не желая сообщить о случившемся Ане или Авдееву. Последний и вовсе не должен ничего об этом узнать…

Глава 17

Утром я еле-еле встала с кровати ко второй паре, шипя от боли и  радуясь, что в доме я сейчас совершенно одна, а потом, подойдя к шкафу, вытащила давно лежащую сиреневую толстовку, которую решила сегодня надеть, дабы спрятать свои синяки от посторонних глаз. Совсем не радовало наличие в этот день физкультуры, можно, конечно, сослаться на плохое самочувствие, но преподаватель отправит меня в медпункт и там вскроется моя ужасная правда, а мне совсем не хотелось, чтобы в институте появились сплетни по поводу того, что меня избивает собственная мать.

Нет, кое-как, но нужно пережить этот день, а потом еще две недели, пока не сойдут синяки, хотя, мне кажется, это займет намного больше времени.

Сегодня состояние моего тела выглядело еще более плачевно – глядя на меня, можно было подумать, что я избита толпой хулиганов или и вовсе попала под поезд. Но больше всего меня пугало состояние моего лица – измученное, с синяками под глазами, бледное.

Приняв душ, я сделала себе на лицо тонизирующую маску и налепила под глаза патчи, а затем отправилась на кухню, потому что есть хотелось просто жутко.

Сделав чай, я стала готовить бутерброды из белого хлеба с ветчиной и паштетом, накидав еще сверху пару кружочков свежего огурца.

После того, как подкрепилась, я ушла смывать маску, которая, кстати,  результата особо не дала. Вернувшись в свою комнату, я надела толстовку и штаны, которые шли с ней в одном комплекте, волосы собрала в пучок, а затем начала замазывать лицо тональным кремом и консилером, чтобы придать коже более человеческий вид. Уложив брови, я подкрасила ресницы и в принципе была уже готова, но вспомнила, что я не подготовилась к одному практическому заданию – вчерашние события просто выбили это у меня из головы.

Обреченно вздохнув, я собрала тетрадки в рюкзак и спустилась в прихожую, где быстро надела куртку, шапку, ботинки, а затем выскочила из дома, встречая Аню почти на своем пороге.

– Привет! – девушка как всегда цвела и пахла. – А чего это ты сегодня в таком виде?

Я заметила, как она оценивающе посмотрела на меня, потому что в институте я в таком виде никогда не появлялась.

– Так, физкультура, – нашлась я. – Не хочу потом переодеваться.

– Ааа, – подруга кивнула. – Понятно. Ну, пойдем?

– Пойдем, – ответила ей я.

Мы шли по дороге и Аня, не переставая, рассказывала о своих выходных, проведенных за городом у бабушки, а я слушала, улыбалась и старалась вести себя как обычно, не выдавая своего положения.

– А у тебя как прошли выходные?

Я повернула голову к ней, хмурясь от холодного ветра.

– Нормально, – пожала я плечами. – Ничего особенного. Сериалы смотрела.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня.

– У тебя все нормально?

– Да, вполне, – в глаза я ей, естественно, не смотрела.

– И с Авдеевым?..

– Да, все хорошо. Правда.

Я не умела врать. Подруга почувствовала что-то неладное, но добивать меня вопросами не стала.

Вскоре мы пришли в институт и стали переодеваться на физкультуру, девочек было много, но двоих я не увидела, тех, кто задирал меня. Остается только гадать –  то ли их отчислили, то ли они просто прогуливают пары.

Физрук нас как всегда не особо щадил. Все началось с разминки, а потом мы стали сдавать нормативы, чему я была не рада. Упражнение на пресс далось мне очень тяжело, потому, что синяки на спине и плечах давали о себе знать.

В какой-то момент, я наклонилась, чтобы сдать норматив на растяжку, а Аня стояла сзади меня, толстовка поднялась и обнажила поясницу, демонстрируя великой красоты отметину от ремня.

Встав в исходное положение, я обернулась и встретилась взглядом с подругой, которая смотрела на меня во все глаза. Неожиданно она посмотрела на физрука, который ждал следующего студента.

– Антон Петрович, мы отойдем ненадолго! – крикнула она и тут же схватила меня за руку, уводя в раздевалку.

Я поняла, что она все видела и теперь мне придется объясняться перед ней, поэтому я даже не сопротивлялась.

– Это что? – в тишине пустой раздевалки ее шепот прозвучал как-то громко. – Это чьих рук дело? Авдеева? Он что, БДСМ любит? – девушка обошла меня и подняла мою толстовку до лопаток. – Твою мать…

Я отошла от нее и поправила одежду.

– Нет, это не Авдеев сделал, – тихо проговорила я, обнимая себя руками.

– Тогда кто?

Я поджала губы.

– Моя мать. Я… осталась ночевать у Дениса, а когда вернулась домой, она уже сидела в моей комнате с ремнем. Она будто с цепи сорвалась. Никогда ее такой не видела.

Аня с сочувствием смотрела на меня.

– Напиши на нее заявление! Это ненормально!

– Она моя мать…

– Да плевать! Она не имеет права с тобой так обращаться!

Я знаю. Но что я могу? Если я даже сниму побои, что потом ждет нашу семью? Что будет с Кириллом?..

Я молчала.

– Авдеев в курсе?

– Нет, – мой голос дрогнул. – И знать не должен. Никто не должен.

Аня лишь покачала головой.

Авдеев написал мне сообщение в VK, когда я сидела на последней паре и смотря в окно, находясь очень далеко от реальности.

Денис: «Привет, милая! Встретимся сегодня?»

Я улыбнулась уголками губ, но тут же расстроилась,