Как не убить некроманта - Ольга Анатольевна Коробкова

раздался голос Кекса, и я увидела, как он начал рыть землю недалеко от крыльца. Причем весьма настойчиво.

Попыталась вспомнить, что там находилось ранее, но не смогла. Пришлось довериться питомцу. Уже через пять минут моему взору предстала кирпичная кладка. Старая и обугленная. И Кексик лапой указывал на нее.

– Ты хочешь оказаться внутри? – спросила я, глядя на то, как он пытается сделать лаз побольше.

– Гав, – подтвердил питомец.

Хм, насколько я понимаю, там должен быть подвал. Мы хранили там продукты. Но раз Кекс стремится туда, значит, что-то учуял.

– Отойди, – приказала я и, сформировав в руке сферу тьмы, бросила ее в стену.

Раздался взрыв, и, когда осела пыль, стал виден проход. Мастиф тут же нырнул туда, я даже слова сказать не успела. Пришлось быстро идти следом, предварительно призвав огонь, чтобы видеть в темноте.

Внутри пахло сыростью и старостью. По стенам ползла плесень, потолок был черным от копоти, под ногами – прогнившие доски, слегка скрипящие, когда на них наступаешь. В помещении практически не осталось мебели, лишь пара полок, несколько пустых стеклянных банок и какие-то металлические конструкции.

Я совершенно не понимала, зачем Кекс привел меня сюда. Но дыма без огня не бывает. Нужно лишь хорошо поискать.

Пока я пыталась осмотреться, питомец начал нюхать все вокруг и бурчать. Мне даже показалось, что он жаловался на несправедливую долю и нерадивую хозяйку. А потом снова заделался в землекопы.

Я лишь вздохнула и стала ждать результата, чтобы не мешать его работе. Минут через десять на меня взглянули, как на непутевую, и лапой указали на яму. В этот момент захотелось треснуть его чем-то тяжелым, но я сдержалась. Никогда бы не подумала, что мастифы могут так красочно проявлять эмоции.

– Р-рав! – рявкнул Кексик, заставляя меня подпрыгнуть.

– Да иду я! – Я возмущенно уставилась на него, пытаясь показать, кто тут хозяин. И была удостоена скептичного взгляда.

Ладно, разберусь с этим позже. Кто-то точно сядет на диету и больше не получит шоколадных пончиков.

Подойдя вплотную, увидела, что в яме находится какая-то металлическая коробка. Хм, странно. Не помню, чтобы кто-то из родных говорил мне о кладе или тайнике. Хотя я тогда была слишком мала. Могла и не запомнить.

Поэтому осторожно достала находку и вместе с ней вышла на улицу. Находиться в темном помещении было неприятно и даже больно. К тому же при дневном свете легче разглядеть то, что оказалось у меня в руках.

Недолго думая, уселась прямо на землю.

Коробка была небольшой, запаянной со всех сторон, и имела замóк, углубление которого напомнило мне о кулоне, висевшем на шее. Он представлял собой цветок лилии. Насколько я помню, его мне подарили родители и просили не снимать. Видимо, это делалось специально. Так что я быстро стянула цепочку и прижала кулон к выемке. Мгновение – и раздался щелчок. Крышка приоткрылась.

Я вернула цепочку на место и, откинув крышку, стала изучать содержимое.

Тут находилась довольно потрепанная книга в красной обложке с непонятным мне пока символом, письмо с печатью рода и еще две цепочки, похожие на ту, что носила я.

Первым делом решила ознакомиться с письмом. Не знаю почему, но оно показалось мне главным. Пожелтевший конверт был без единой надписи, лишь печать сдерживала его. Странно.

Осторожно вскрыла его и достала сложенный пополам лист. Это было письмо с до боли знакомым почерком. Маминым.

«Дорогая, если ты читаешь это письмо, значит, наша семья погибла. Прошу, не плачь. Это было предрешено судьбой еще до твоего рождения. Я знала, что мне нельзя выходить замуж, и уж тем более иметь детей, но любовь нагрянула, и я не смогла отказаться от нее. Сабина, я не могу рассказать тебе всего, поэтому оставлю в наследство дневник. В нем собраны все данные о твоем даре, что я смогла найти.

История нашего рода начинается с сотворения этого мира. К глубокой печали, нашим родоначальником был Гариус – Проклятый бог. Да, мое дитя, ты принадлежишь тому, кто однажды уже чуть не разрушил этот мир. Прошу тебя быть осторожной. К сожалению, твой дар – единственное, что может его пробудить. За нашим родом давно ведут охоту, но какое-то время нам удавалось скрываться. Последователей проклятого культа много, и все они описаны в моем дневнике. Надеюсь, он поможет тебе.

Дорогая, помни: мы любим тебя и всегда будем рядом. И еще: в шкатулке ты найдешь два кулона, похожих на тот, что мы с отцом когда-то подарили тебе. Это защитный амулет, способный в случае опасности открыть портал в безопасное место. Подари его тем, кому доверяешь и кого любишь.

Будь счастлива, дочка».

Я прочитала послание, и на глазах навернулись слезы. На душе стало так тоскливо, что захотелось выть. Теперь я понимала, почему на нас напали. Но легче от этого не становилось. Меня просто душили обида и злость. Я даже закусила губу, чтобы не зареветь в голос, но это не помогало.

Больно. Очень больно. В памяти вспыхнули образы брата и сестры. Они были такими милыми маленькими ангелочками… Такими невинными… Но это не остановило злодеев.

Я всхлипнула и почувствовала, как рядом оказался Кексик. Питомец улегся мне в ноги и посмотрел в глаза. Не выдержав, я обняла его и дала волю слезам, которые копились во мне все эти годы. Я старалась не вспоминать тот день. Старалась жить и выживать. Но прошлое вновь настигло меня. И, видимо, я должна с ним разобраться.

– Сабина?! – послышался взволнованный голос сестры, заставивший меня поднять глаза.

Как она тут оказалась?

– Лекси? – удивилась я, глядя, как та бежит ко мне со всех ног. – Как ты тут очутилась?

– Не знаю. – Она подлетела и обняла меня. – Просто почувствовала, что тебе невыносимо плохо, и захотела утешить. – Сестренка посмотрела мне в глаза. – И вот я тут. Кто тебя обидел?

Я не смогла сказать ни слова, просто протянула ей послание от мамы. Лекси осторожно взяла его и прочла, а потом вновь посмотрела на меня.

– Поплачь, – сказала она, крепко прижимая меня к себе. – Я рядом. А тебе надо выплеснуть эмоции.

Я понимала, что Лекси меня не осудит, да и рядом никого не было, поэтому последовала ее совету. Конечно, глубоко в душе мне было стыдно за эту истерику. Но остановить поток слез я уже не могла. К тому же после всего случившегося мне действительно стало немного легче. Правда, безумно болела голова и хотелось отдохнуть.

Сестренка быстро организовала портал в академию, предварительно забрав шкатулку