Рукав Ориона - Джулиан Мэй

Минут через двадцать фигуры в масках и капюшонах вернулись; они постояли некоторое время перед хоппером, видимо, совещаясь. Затем все залезли обратно в «Ворлон» и улетели.

— Ты уверена, что их было четверо? — спросил я.

— Абсолютно. Ты беспокоишься, не нашли ли тело О'Тула? Они ничего не внесли в хоппер, кроме небольшого количества снаряжения.

— Ладно. Пошли дальше.

Мы поднялись на ноги. Я не видел выражения лица Ильдико, но, казалось, она пристально смотрит на меня.

— Нет, не тело… Ты боялся, что О'Тул жив и они прилетели забрать его. Ты думал, он предал нас, да?

Я не стал отвечать.

— Это нелогично, Адик. Зачем бы ему так долго ждать и ничего не делать?

— Затем, чтобы солдаты «Галафармы» уничтожили бы нас и наших в капере, не подвергая его самого опасности. Но, похоже, я недооценивал старину Зорика. Он, конечно, редкостная задница, но не предательская задница. — Я уселся поудобнее и вытащил контейнер с кофе. — Давай подождем еще минут пять, а то вдруг хоппер решит еще раз облететь вокруг места.

Мы довольно быстро совершили последний марш-бросок, следуя по следам Зорика. Они сливались в петляющую тропинку, которая огибала кучи горящих углей. Пару раз подземный сканер показывал опасно тонкий слой застывшей лавы и настоящее пекло под ним.

Мы вскарабкались по окружающим Штопор красным валунам и продолжили путь на восток, к источнику дыма. То и дело мне приходилось убирать сканер в чехол, чтобы использовать обе руки для покорения скал.

Глазам нашим открылся вид на плоскую равнину у подножия Штопора — она имела вид широкого коридора, усыпанного песком и маленькими камнями. Я бы спрыгнул вниз, чтобы идти по удобной поверхности, но на песке не обнаружилось следов Зорика, — значит, он продолжал лезть по валунам. Пришлось и нам следовать за ним.

И не зря.

Источник дыма мы нашли на совсем небольшом расстоянии от цели — места, откуда просматривался завод халуков. Стоя на одном из утесов, мы заметили внизу небольшой участок земли, занесенный песком. Посередине обнаружилась дыра шириной метра два, по краям испачканная черной сажей. Клубящийся дым поднимался из отверстия, а в глубине зловеще поблескивали оранжевые язычки пламени.

Рядом с дырой не было никаких следов. Очевидно, Зорик просто спрыгнул со скалы, посчитав, что под ногами твердая песчаная земля.

Рухнул прямиком в геенну огненную.

— Вот ведь дерьмо, — шепнула Ильди. — Я никогда особенно не любила О'Тула, но уйти вот так…

Я вытащил сканер и изучил местность: адова бездна разверзлась непосредственно под тонким слоем песка, который предательски прикрывал корку лавы, по толщине не превышающую четырех сантиметров. Яма оказалась страшно глубокой и широкой — не меньше, чем с два футбольных поля — и вся целиком набитая кипящей нефтью и рудой.

— Давай я пока возьму твой бластер, а ты установи сканер на поиск человеческого тела, — обратился я к Ильдико. — Эта маленькая ниша отлично прикроет нас со стороны завода.

Вот черт, зря Зорик подобрался так близко! Я закатился за каменную гряду, приставил к ней тяжелый бластер и вытащил окуляр дальнего видения. Наконец вот оно — здание на небольшой равнине, со всех сторон окруженное скалами. Справа блестело мелкое озерцо, отражая лучи восходящего над Дисководом солнца.

Одноэтажное строение, впрочем, довольно большое. На куполообразной крыше стоит высокая башня, поддерживающая защитный зонт, и несколько разнообразных антенн. С нашей позиции видно только два из трех прилегающих крыльев; их плоские крыши венчают внушительного вида турели. Окна маленькие, да и самих их немного. Единственная замеченная мной дверь располагается в углу между крыльями.

Посадочным местом для хопперов служит простая плоская площадка с западной стороны завода. Я увидел, как загорелась цепочка посадочных огней, самолет опустился на платформу грузоподъемника и исчез; люк мгновенно закрылся. Снаружи не было никаких охранных сооружений, но строение опоясывало кольцо сенсоров — подай хотя бы один из них сигнал об опасности, несколько десятков каги-бластеров немедленно откроют огонь на поражение.

Да, крепкий орешек для партии из двух человек.

Но где-то в подкорке мозга уже начинала зарождаться смутная идея. Если она сработает, то жуткая смерть Зорика О'Тула окажется не такой уж бесполезной.

— Сканер обнаружил внутри множество теплых тел, — заметила Ильдико. Сверхчувствительный прибор прикрывал тент из тилара, защищающий от излучения. Я подошел ближе, чтобы самому взглянуть на монитор. — У нас есть замечательные поперечные разрезы западного и восточного крыльев, но я совершенно не представляю, что все это значит. Эти одинаковые значки наверняка обозначают живых существ. Посмотри, их просто сотни! Но они не двигаются. Не может же быть чтобы все они спали и притом стоя! А вот еще другие ходят между рядами неподвижных. Большинство двигающихся халуки, но есть и несколько людей. Еще больше людей и халуков находятся в центральной части. Общее число врагов — ух ты! — четыреста семьдесят. Что, черт подери, они все здесь делают?

— Кажется, я знаю, что это за заведение, — протянул я. — Что ж, я предполагал что-нибудь подобное. Следи за посадочной площадкой, на случай если самолет снова вылетит. Мы немного здесь поболтаемся, а я тем временем расскажу тебе о том чем «Галафарма» и халуки занимались на планете Кашне. А потом нам с тобой грозят серьезные неприятности.

Я рассчитывал, что место для посадки хопперов у них одно, и поэтому мы с Ильдико спрятались за каменную гряду и подползли как можно ближе, держа наготове мощные гранатометы. Будучи командиром, я взял на себя суровую ответственность запалить это осиное гнездо.

Одну за другой я выпустил три снаряда, предварительно запрограммировав таймер, и они шлепнулись на песок, покрывающий тонким слоем яму с огнем. Страшный взрыв на мгновение оглушил нас, сверху посыпался песок и мелкие камешки.

Когда пыль улеглась, мы увидели, что из трех новых дыр вырываются столбы пламени; огнем они доходили до половины Штопора. Пламя через некоторое время уменьшилось, зато в небо взвились струи густого черного дыма, и в них исчезла причудливая башенка из красного песчаника.

Мы спокойно ждали, пока сенсоры среагируют и передадут по заводу сообщение о новом взрыве. Но вернется ли хоппер, вот в чем вопрос.

— Не думаю, что они поймались на удочку, — протянула Ильди после двадцати минут бесплодного ожидания.

— Дай им еще время — они наверняка спорят и совещаются. Ученые уже сделали необходимые измерения и расчеты, так что, может быть, на этот раз поглазеть выберутся какие-нибудь туристы. Наверное, дико скучно торчать на этой гребаной планете и охранять четыре сотни контейнеров с генетическими экспериментами.

— Не понимаю, почему «Галафарма» построила завод здесь, а не на халукской планете, — пожала плечами Ильдико. — Даже если Дагасатт находится ближе к Кашне, откуда они воруют генетический вирус, им зато приходится далеко летать и охранять объект от квасттов.

— Думаю, решение скорее политическое. Правительство халуков скорее всего не желает раньше времени раскрывать секретный проект для всего населения, поскольку немногие могут себе позволить такую операцию. А то им не миновать беспорядков и раскола в обществе.

— Ты считаешь, что только элита сможет освободиться от алломорфного цикла?

— Похоже на то. Ведь вирус PD32:C2 по-прежнему очень редок. Как я понимаю, никакие другие генные вирусы не имеют нужного действия, к тому же его довольно сложно синтезировать. Единственный надежный источник вируса — это «Галафарма». Помимо неприкрытого воровства, как это было на Кашне, «Гала» покупает PD32:C2 на открытом рынке у «Оплота» и перепродает халукам по бешеной цене. «Гала» также помогает инопланетянам строить генные заводы и обучает работников технике, разработанной доктором Эмили Кенигсберг. В настоящий момент она мертва, а раньше была любовницей Алистера Драммонда — исполнительного директора «Галы». Это она придумала, как изменить цикл халуков, и ту же идею стали использовать для нелегальной торговли.

— Я все-таки не понимаю, почему ты так опасаешься этого генного проекта, — протянула Ильдико. — То есть, конечно, мне не нравится, что «Галафарма» хочет уничтожить «Оплот», чтобы полностью контролировать производство вируса и заколачивать на нем бешеные деньги. Но почему бы «Оплоту» самому не помочь халукам избавиться от этих жутких алломорфных изменений? Вы могли бы сами продавать вирус по разумной цене…

— Ильди, ставка куда выше, чем просто полезные изменения в физиологии инопланетян.

И я рассказал ей об угрозе полуклонов. Появление стабильных халуков сулит большие неприятности — пребывая в грацильной фазе, они очень умны, может быть, даже умнее, чем люди. Они спят примерно третью часть дня — как и мы, а в остальное время бодрствуют. Но еще они проводят примерно половину из четырехсот дней в году в состоянии спячки. Халуки превращаются в тугие коконы, переживают срединную фазу чешуйников, будучи при этом неповоротливыми увальнями, так существуют еще пару месяцев и только потом являются во всей своей грацильной красе.