Паутина миров: Остров (8 книг) (СИ) - Шаман Иван

Тесть глубоко вздохнул, и я заметил, как опасно сузились его зрачки. Реакция, десятикратно усиленная восприятием Ци, замедлила время. Бегущая по щеке противника капля пота замерла, а биение сердца в ушах стало протяжным шелестом. Миг перед первым ударом растянулся на вечность, а когда наконец капля упала на песок, Гуань‑Юнь бросился в атаку.

Кровавое копье, коронная техника мастера, ударило с визгом вспороло воздух. Уклонившись от него, я чуть не пропустил веер игл, заставивший припасть к самой земле, и тесть, загнавший меня в ловушку, взвился в воздух, собираясь в красивом ударе завершить только начавшийся поединок.

Его глефа с гудением обрушилась вниз, рассекая воздух и иллюзорную плоть. Вызванный призрак растаял, как дым, и Гуань‑Юнь закружился, поднимая кровавый туман, в попытках найти меня. Скрывшись под оком урагана, я поймал висящую в воздухе каплю крови на лезвие клинка, и ускоренный кровавым бешенством и летним вихрем противник обрушился на это место, вспарывая пространство своими нескончаемыми ударами.

Глефа Гуань‑Юнь, оставляющая после каждого движения едва заметный кровавый шлейф, превратилась в колесо с тысячей лезвий. Стоило мне пошевелиться, или как‑то иначе выдать себя – как на это место обрушивался неостановимый град ударов, разрывающий воздух.

Армия призраков сделала шаг от стены академии, к центру арены, и в то же мгновение противник закружился, выпуская по одной кровавой стреле на каждого клона. Идеальная точность, в совокупности с неимоверной силой и скоростью. Лишь три из пятнадцати призраков смогли уклониться от ударов или отбить их. Мое Юань‑ци было сильно, как никогда. А вера в дополнении к влиянию хаоса давали удивительные результаты. Теперь на арене нас было четверо.

Взрывным прыжком Гуань‑Юнь переместился сразу на три метра, подняв облако пыли и не позволяя мне среагировать. Его глефа ударила сразу с нескольких сторон, и даже зрение Ци не позволило определить направление. Отбить только один – или пропустить все – не осталось никакой разницы. Призрак растворился в облачке дыма, на котором легко читался замысловатый кровавый узор, оставленный лезвием глефы.

Не останавливаясь даже на секунду, словно у него было бесконечное количество сил, противник запрыгнул на стену, и побежал, минуя пересечение с двумя оставшимися призраками. Оттолкнувшись, и оставив на дереве вмятину, он обрушил с небес град кровавых стрел, покрыв область в несколько метров кристаллами крови, с одинаковой легкостью пробивающими плоть и доспехи.

Два призрака успели уйти, отпрыгнув из области поражения. Но третьего, стоящего ближе к центру, изрешетило.

Взревев от переполняющей его ярости и силы Гуань‑Юнь бросился в погоню, но призраки резко разбежались в противоположные стороны, не выпуская противника из вида. Владыка крови вновь подпрыгнул, целясь в стоящих на противоположных краях арены противников, но вместо этого атаковал неприметное место в центре.

Гигантское копье, в полете впитало в себя всю рассеянную кровь, обрастая сотней длинных шипов. А когда я отпрыгнул в сторону, подняв облако пыли – взорвалось, осыпая меня иглами. Вызванные призраки приняли на себя удар, и все же несколько игл мне пришлось отбивать самому.

Гуань‑Юнь, наконец найдя настоящего врага, прыгнул, мгновенно пересекая арену, и одним взмахом развеял оставшихся призраков, собираясь обратным движением разрубить меня пополам, но я так же активировал кровавое ускорение и летний вихрь. Теперь наша скорость движения стала одинаковой, мы мчались, оставляя после каждого рывка глубокие следы на песке, лезвия сталкивались в воздухе, и над ареной одновременно разгорались сотни искр.

Вот только Гуань‑Юнь был куда опытнее и сильнее. Формально достигнув звания владыки, я оставался золотым героем трех путей и мог спастись только на недоступной ему школе. Отбив очередную атаку, я резко ушел в сторону, используя технику ока урагана. Вот только она по какой‑то причине не сработала. Он продолжал меня видеть.

Отступая еще, я попытался активировать технику армии призраков – бесполезно. Простейшего размытия образа – без толку. Все мои техники души разом перестали работать, и по глазам противника я понял, что он тоже не понимает, что происходит, вот только увлекшись сражением не собирается давать мне время на передышку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Этот поединок был настоящим, и кажется я в нем проигрывал.

Глава 25

Развернувшись в воздухе, я отскочил от стены, уйдя под ноги Гуань‑Юнь, и едва разминувшись с лезвием его оружия, перекатился оказавшись за спиной противника. Реакция владыки оказалась молниеносной. Оставив на стене перекрещенный порез, он ринулся в атаку, с каждым взмахом заставляя меня отступать. Отбить мечом сдвоенные удары глефы оказалось почти невозможно, но я умудрялся получать от его нападений дополнительные импульсы для ускорения.

В горячке боя владыка решил не рисковать, сосредоточившись на рукопашной схватке и все время наращивая темп. Воины и младшие герои даже не успевали следить за нашими движениями. Для них мы исчезали в одном месте, а затем вместе со звоном оружия появлялись в другом, оставляя после себя сноп искр.

Держась лишь чудом, я понял на сколько привык к силе Юань‑ци, и на сколько беспомощным чувствую себя сейчас. Все мои основные трюки были сосредоточены на этом пути Ци, и невозможность его использования ставила под вопрос все мое мастерство как героя. И как только я осознал это – следом пришло простое понимание, если я немедля не пересмотрю тактику, не стану использовать все что имею – проиграю.

Гуань‑Юнь налетел словно ураган, обрушивая град ударов со всех сторон, столь быстрых, что казалось – у него, а не у Ичиро был дух воина – Тысячерукий. Меч сверкал в моей руке, со звоном отбивая взмахи противника, но я элементарно не успевал за владыкой Сюэ и Чжен‑ци, получая небольшие, но ощутимые порезы. Кровь начала проступать из ран, и в мгновение, когда тесть уже был готов нанести решительный удар я сам ринулся в контратаку.

Легко отбив выпад моего меча Гуань‑Юнь усмехнулся бесхитростной попытке, и тут же отпрыгнул, чуть не угодив в облако игл, слетевших с моего тела. Воспользовавшись секундной передышкой, я провел мечом по доспеху, собирая всю вышедшую наружу кровь внутри рукояти. Видя серьезность моих намерений тесть демонстративно порезал ладонь, позволяя своему клинку впитать необходимую для техник влагу.

– Что происходит? Почему он не использует исчезновение? – удивленно спросила Мэй, облокотившаяся на перила.

Я и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос, но к сожалению время для раздумий вышло не самым удачным. В сражении сила на силу и навык на навык у меня не было ни шанса, Гуань‑Юнь многократно превосходил меня по этим параметрам. Все что оставалось – воспользоваться духом воина, но что‑то подсказывало что делать этого нельзя. Так же, как нельзя показывать уже полностью выздоровевшую вторую руку. Но выбирая из двух зол, приходилось рассчитывать на то, что позже принесет больший эффект.

Прыгнув вперед я ударил новым кровавым облаком, заслоняя угол обзора Гуань‑Юнь, и противник, полностью уверенный в собственном превосходстве, решил пойти на прямое противостояние. Его лезвие с ревом разорвало облако и кровавый хлыст, вытянувшийся на несколько метров, ударил по мне, оплетая пояс.

Почувствовав вкус победы, владыка дернул хлыст на себя, одновременно запуская в мое тело острейшие шипы, и притягивая для финального удара. Его глефа взметнулась вверх, и обрушилась прямым, всесокрушающим взмахом, не оставляющим мечу и шанса на отбитие от второго, идущего колесом удара.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лезвия зазвенели, встречаясь, я почувствовал, как немеет от блока ладонь, но это позволило мне снизить скорость противника достаточно, чтобы вплести в узор его боевого танца собственные такты. Гуань‑Юнь сосредоточил внимание на лезвии меча, единственного оружия которое ему угрожало. Он точно знал, что успеет нанести мне ответный удар навершием глефы быстрее, чем я восстановлюсь. И когда, продолжая движение, отвернулся, на долю секунды, чтобы ускорить вращение оружия и дать ему большее ускорение, я наконец вонзил ему в бок жало своего второго клинка.