Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Я очень надеюсь, что этого не произойдет. Попросите Стэнли позвонить мне.

— Спасибо, Лари. — Она положила трубку и обратилась к Стэнли: — Они ведь не могут перебросить ваши исследования в форт Детрик, правда?

Он побелел.

— В контракте это, конечно, не обусловлено, — сказал он. — Но они — правительство самой могущественной в мире страны, и они могут сделать, что захотят. А мне как быть — подавать на них в суд? Да я проторчу в суде до конца жизни, даже если сумею это осилить.

Тони была поражена, увидев, что Стэнли так уязвим. Он всегда был такой спокойный, так был уверен в себе и знал, как решить любую проблему. А сейчас он выглядел обескураженным. Ей так хотелось приободрить его, обнять.

— А они это сделают?

— Я уверен, что микробиологи в форте Детрик, будь у них выбор, предпочли бы сами заниматься исследованием.

— И как это сказалось бы на вас?

— Обанкротился бы.

— Что? — Тони была потрясена.

— Я вложил все деньги в новую лабораторию, — мрачно произнес Стэнли. — Я лично перебрал в банке миллион долларов. Наш контракт с министерством обороны за четыре года покроет стоимость лаборатории. Но если они сейчас потянут на себя одеяло, я не смогу расплатиться с долгами — ни компании, ни своими.

У Тони это с трудом укладывалось в голове. Как могло случиться, что все будущее Стэнли — да и ее собственное — вдруг оказалось под угрозой?

— Но ведь новый медикамент стоит миллионы!

— Со временем — да. Я верю в науку, поэтому и занимал так много. Но я не предвидел, что проект может лопнуть из-за шумихи в прессе.

Тони дотронулась до его локтя.

— И только потому, что дураку телевизионщику нужна страшилка, — сказала она. — Я с трудом могу этому поверить.

Стэнли похлопал по руке, лежавшей на его локте, затем снял ее и встал.

— Нет смысла распускать нюни. Нам просто надо найти из этого выход.

— Да. Вы собирались выступить перед сотрудниками. Вы готовы?

— Да. — И они вместе вышли из кабинета. — Это будет хорошая практика для последующего разговора с прессой.

Когда они проходили мимо стола Дороти, она подняла руку, останавливая их.

— Одну минуту, пожалуйста, — сказала она в трубку. Нажала на кнопку и сказала Стэнли: — Это премьер-министр Шотландии. Собственной персоной, — добавила она, явно потрясенная. — Он хочет поговорить с вами.

Стэнли сказал Тони:

— Идите в вестибюль и задержите их. Я постараюсь прийти как можно быстрее. — И пошел обратно в кабинет.

Кит Оксенфорд ждал Гарри Макгарри больше часа.

Макгарри, которого все звали Гарри Мак, родился в Говэне, рабочем районе Глазго. Рос он в многоквартирном доме близ Иброкс-парк, обиталища «Рейнджерс», городской протестантской футбольной команды. Получая «навар» от наркотиков, незаконной игры, воров и проституток, он перебрался на другую сторону Пейсли-роуд в Дамбрек, географически всего на милю дальше и много дальше в смысле общественного положения. Теперь он жил в большом, недавно построенном доме с бассейном.

Дом походил на дорогой отель, обставленный копиями старинной мебели, с репродукциями картин в рамках на стенах; не было ничего указывающего на личность хозяина: ни семейных фотографий, ни безделушек, ни цветов, ни любимых зверюшек. Кит, нервничая, ждал в просторном холле, глядя — под бдительным оком толстого охранника в дешевом черном костюме — на обои в желтую полоску и тоненькие ножки столиков.

Империя Гарри Мака охватывала Шотландию и север Англии. Он работал с дочерью Дайаной, которую всегда звали Цветочек Дейзи. Ее так прозвали иронически: это была необузданная садистка и бандитка.

У Гарри было подпольное казино, где играл Кит. В Великобритании казино с лицензиями подпадали под всевозможные придирчивые законоположения, ограничивавшие их доходы: никакого процента за пользование помещением, никаких премий за работу у стола, никаких чаевых, никакого алкоголя за столами, и посетитель должен быть членом казино в течение суток, прежде чем он сможет играть. А Гарри плевал на законы. Киту нравилась напряженная атмосфера подпольной игры.

Кит считал, что большинство игроков глупы, да и те, что владеют казино, не намного умнее. Умный игрок должен всегда выигрывать. В блэкджеке есть верный способ — именуемый «элементарным» — играть при наличии любой карты, и Кит знал его досконально. Затем он улучшил свои шансы, следя за тем, какие карты сдают из шести колод. Начиная с нуля, он добавлял по единице на каждую мелкую карту — на двойки, тройки, пятерки и шестерки — и отнимал единицу от каждой крупной карты — десятки, валета, королевы, короля и туза. (Он игнорировал семерки, восьмерки и девятки.) Когда в уме у него набиралось определенное положительное число, это значило, что в колоде оставалось больше крупных карт, чем мелких, и у него был шанс вытащить десятку. Отрицательное число означало больше возможностей вытащить мелкую карту. Знание своего преимущества подсказывало ему, когда делать крупную ставку.

Но Кита преследовало невезение, и когда его долг достиг пятидесяти тысяч фунтов, Гарри потребовал деньги.

Кит пошел к отцу и стал просить спасти его. Это было, конечно, унизительно. Когда Стэнли выгнал его, Кит стал обвинять отца в безразличии. Теперь же он признал правду: отец любит его и готов все для него сделать — Кит отлично это знал. Его изобретение позорно лопнуло. Но им стоило воспользоваться. Стэнли заплатил долг.

Кит обещал никогда больше не играть и намеревался сдержать слово, но искушение было слишком сильно. Это было безумие; это была болезнь; это было позорно и унизительно, но это было самым интересным на свете, и устоять он не смог.

Когда в следующий раз его долг достиг пятидесяти тысяч, Кит снова пошел к отцу, но на этот раз Стэнли занял твердую позицию.

— У меня нет денег, — сказал он. — Наверное, я мог бы занять, но для чего? Ты снова проиграешься и придешь ко мне за новой суммой,