Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

Я снова взглянула на Гришина Захара, он посмотрел на меня по-другому, с сочувствием и болью.

Что со мной не так? Я запуталась в эмоциях и не могла освободиться. Я вообще не могла успокоиться. Моим единственным желанием было свернуться калачиком на земле, крепко обхватить голову и рвать на себе волосы. Я не больна, я должна быть спокойна!

Я снова проснулась. Это было час спустя. Руслан был рядом со мной. Я огляделась, ища Любу, но не увидела ее. Дернула Руслана, чтобы тот заговорил:

— Ее забрал Виктор?

Он взял меня за руку, покачал головой и нежно посмотрел:

— Нет, она спит в комнате.

Муж прижал меня к себе, очень крепко обнял, голос мужчины был низким и притягательным:

— Виктор не заберет ее. Она всегда будет нашей дочерью и всегда будет рядом с нами. Не волнуйся, она не уйдет.

С его обещанием я успокоилась, прислонилась к его рукам, прислушалась к его сердцебиению и погрузилась в долгое молчание. Он похлопал меня по спине, как бы успокаивая:

— Прости, я был слишком занят все это время и игнорировал тебя. Прости меня за то, что я плохо заботился о тебе.

Я покачала головой и поджала губы, не желая говорить. Он вздохнул, его голос был глубоким, как будто он хотел посоветоваться со мной:

— Эмилия, пойдем завтра в больницу, хорошо?

Я бессознательно напряглась, муж почувствовал это, и почти в то же время обнял меня крепче.

— Не бойся, давай просто пойдем провериться! — он заговорил успокаивающе.

Я поджала губы и долго кивала, что считалось согласием. Обращение в больницу может означать, что я правда больна. В течение четырех лет я думала, что поправилась, и мне стало легче. Я исцелилась, но на самом деле нет.

Этой ночью у меня не было ни бессонницы, ни раздражительности. Руслан не пошел в компанию и остался рядом со мной.

***

На следующий день.

Гришин Захар пришел очень рано и повел Любу на улицу. Я долго смотрела, как дочка уходит, прежде чем прийти в себя

Руслан взял ключи, взял меня за руку, напрягся и сказал: — Она вернется вечером, не волнуйся!

Я кивнула, последовала за ним в машину и села. Я заерзала, необъяснимо раздраженная. Сначала я думала, что Руслан отвезет меня в государственную больницу, но я не ожидала, что он отвез меня в частную больницу.

Он не выбирал отделение и не называл сотрудникам никаких болезней, которые нужно было подтвердить. Мужчина сразу провел меня в кабинет, а затем попросил сесть и подождать.

Он был рядом со мной, и в комнате больше никого не было. Я посмотрела на него и спросила:

— Что мы здесь делаем?

Он похлопал меня по руке, чтобы успокоить, и его голос был тихим:

— Пришли к врачу, ты сможешь поговорить с доктором позже, не думай слишком много, расскажи ему все, что он попросит, хорошо?

Я кивнула, но в таком тесном пространстве всегда возникает ощущение удушья. Примерно через десять минут вошел старик лет шестидесяти, одетый в белый халат. Посмотрев на Руслана, он кивнул и улыбнулся. Это считалось приветствием, и его взгляд упал на мое лицо.

Вскоре после этого, примерно на несколько секунд, он посмотрел на Руслана и только легкомысленно спросил:

— Руслан останется с нами?

Муж кивнул. Доктор поджал губы и поднял брови, но больше ничего не сказал. Посмотрев на документы в своей руке, он перевел взгляд на меня и спросил:

— Как качество сна в последнее время?

Я ответила:

— Все в порядке! — в глубине души я уже немного разозлилась, мне не нравилось болтать в таком маленьком пространстве и подвергаться подобным допросам.

У меня скрутило живот, и я не стала дожидаться, пока доктор задаст следующий вопрос, поэтому резко встала и пошла в ванную. Рвать было действительно нечем, так что в конце концов меня вырвало кровью. Когда я увидела это алое пятно, то сильно испугалась. Как там могла быть кровь?

Допрос не продолжился. Доктор посмотрел на меня с некоторым беспокойством в глазах и попросил меня пройтись по коридору или спуститься вниз и прогуляться.

Руслан взял меня за руку и несколько раз сказал мне:

— Не убегай пока, подожди меня внизу или в коридоре, не уходи слишком далеко.

Я кивнула и улыбнулась, что было немного притянуто за уши.

Он взял меня за руку, сила его рук была ощутимой, и он посмотрел на доктора и сказал:

— Давайте так, я приду в другой день, когда у меня будет время, и я поговорю с вами подробно. Мне сейчас придется уйти!

Доктор посмотрел на меня, кивнул, слегка вздохнул и больше ничего не сказал.

Мы прошли вниз по лестнице и сели в машину, я посмотрела на побелевшее лицо Руслана: — Это серьезно?

Он слегка улыбнулся, его глубокий взгляд упал на мое лицо, его тонкие пальцы погладили меня, голос был теплым:

— Нет, не думай слишком много, может быть, это просто больной желудок. Виктор придет позже, чтобы прописать какое-нибудь лекарство.

Эти слова муж произнес так, как будто утешал меня. Глядя на него, я начала молчать. На самом деле, мы все знаем, что происходит в наших сердцах, но никто не хочет признаться.

Когда он вернулся на виллу, то очень крепко обнял меня, как будто не хотел расставаться ни на минуту.

Кажется, у меня сильная сонливость, но я не могу заснуть крепко. Зная, что он рядом со мной, я успокоилась. Немного подремала, затем проснулась и увидела, что он, похоже, разговаривает по телефону на балконе. Звук негромкий, но можно услышать разговор.

— Она не больна, просто слишком устала в последнее время! — его голосе слышались подавленные эмоции, но я не знала, что было сказано на другом конце провода.

Его силуэт казался одиноким и уверенным в себе:

— Не нужно, я буду защищать ее.

Казалось, что человек на другом конце провода убеждал его. Он некоторое время молчал, его голос был тихим, и он изо всех сил старался успокоить свои эмоции.

— Я не позволю ей проходить психотерапию. Она не вынесет, если выставит свою боль напоказ, и я не хочу позволять ей это делать. Я ждал четыре года и колебался четыре года. Когда я увидел ее в Туле, она скрывала всю тьму и боль глубоко в сердце. Люба — единственная опора ее жизни. Я знаю, о чем она беспокоится. Я могу сделать все для ее счастья.

Я встала и вышла на балкон, и на другом