Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

— Я вас люблю, моя роза! — Я слетел с кровати и как был, нагишом, стал на колено.

— Господин шаутбенахт, показался Гуттен... — после деликатного шороха за дверью раздался бас Веренвена.

— Интересно... — Мегг разраженно отбросила прядь волос с лица. — Если я прикажу казнить всех ваших людей, вы меня разлюбите? Гм... поверьте, порой мне это очень хочется.

— Вы не сделаете этого, моя любовь. — Я покачал головой и подтащил за ногу герцогиню к себе. — Да... да, на коленки...

— Жа-а-н!!!

Так и добрался до своей вотчины новоиспеченный пэр Англии. Вернулись мы с победой, поэтому я сразу на причале отдал приказ готовиться к торжественному пиру. Ну а завтра… Завтра — опять в дорогу. Дела ждать не будут. В первую очередь надо встретиться с кардиналом, потом прояснить судьбу пажей... Кстати...

— Мои пажи не появлялись?

— Ваше сиятельство… — понизил голос начальник замковой стражи, — вчера прибыл дамуазо Пьетро. Посеченный... Ничего не сказал, кроме что говорить будет только с вами. Его ваш лекарь сейчас выхаживает. В замке...

У меня едва хватило терпения проводить герцогиню с ее статс-дамой в дом на мысу, после чего я галопом полетел в замок.

— Где он?! — От моего пинка дверь в каморку Самуила едва не слетела с петель.

— Ваше сиятельство... — Лекарь согнулся в поклоне и отступил в сторону, показав распластавшегося на постели Пьетро.

— Сир... — Паж попробовал приподняться и со стоном рухнул обратно на подушку. Покрытое испариной лицо мальчика было смертельно бледным, грудь, замотанная окровавленными бинтами, с хрипом тяжело вздымалась.

— Лежи, мой мальчик… — Я положил пажу руку на плечо и повернулся к Самуилу. — Что?

— Болт под лопаткой, — коротко ответил лекарь. — Он его сам выдрал с мясом. Большая потеря крови и воспаление — парень промчался с дыркой в спине через добрую половину Фландрии. Но жить будет... я так думаю...

— Сир... — опять попытался заговорить Пьетро. — Сир... я... мы...

— Где твой брат?

— У церковников... — прошептал мальчик, — они его схватили... а я ушел... Спасите его, сир...

— Если он еще жив — я спасу его, — пообещал я, а сам подумал, что это будет не так просто. — Что вы не поделили с инквизицией?

— Не знаю... — ответил Пьетро. — Мы узнали, что тот человек, о котором вы просили узнать, уже мертв. Португальца зарезали у дверей его же дома. Тогда мы стали узнавать, с кем он встречался, прошлись по всем его знакомым. И выяснили, что португалец имел дела с каким-то важным человеком. Уродливым с виду, но важным человеком... И тут… на нас внезапно напали стражники инквизиции. Луиджи прикрывал меня... — на глаза мальчика навернулись слезы, — а я... я успел уйти… правда, схлопотал болт в спину... И видел... видел, как брата скрутили... Спасите его, ваше сиятельство...

— Я сделаю все что смогу, друг мой. Завтра же отправлюсь к кардиналу. Что за уродливый человек?

— Очень большой нос... И бородавка здесь... — Пьетро прикоснулся к верхней губе. — Он два раза встречался... — Мальчик, не закончив, сильно закашлялся.

— Ладно, отдыхай. Ни о чем не беспокойся. — Я встал и отправился к дверям, за которыми ждал Самуил.

Только взялся за ручку, как перед моими глазами встал покойный секретарь герцогини бургундской — мэтр Паганини. Длинный громадный нос, скошенный подбородок и... и уродливая бородавка на верхней губе...

— Дьявол и преисподняя!!! — заорал я в ярости. Все стало на свои места. Абсолютно все.

Даже не знаю, как мне удалось сдержать себя, но на это ушли все силы. Шатаясь как сомнамбула, я добрел до своего кабинета, заперся и рухнул в кресло. Расплескав половину, наполнил рюмку арманьяком, залпом выпил, потом еще одну… и попытался привести мысли в порядок.

Сразу я не поверил... Нет, скажу по-другому — я никак не мог заставить себя поверить в слова Пьетро. Но оснований не верить ему тоже не было. Картинка сложилась окончательно. Отравителя лжемонаха нанял португалец Альфонс в Мехелене. Там же с Альфонсом встречался секретарь и доверенное лицо Мергерит. Секретарь без приказа госпожи на такое никогда не решился бы. Далее мои люди берут Корнелиуса, я его сдаю в инквизицию, ее ищейки идут по следу, все выясняют, и дабы не скомпрометировать герцогиню, убирают Альфонса и следом за ним — секретаря Мегги. В этом сомнений нет, Паганини отравили — об этом свидетельствует его скоропостижная смерть. Мои парни все раскопали и сразу же попали под пресс инквизиции. Церковников очень устраивает моя связь с Мегги, мало того, я им полезен сам лично. Поэтому ни при каких обстоятельствах не должен был узнать истину. Но у них вышла осечка.

Все стало на свои места. Но...

— Не верю, мать твою! — В дикой ярости я запустил серебряной рюмкой в свой портрет. — Не верю — и всё!!!

Не может быть! Ладно Матильда, но вместе с ней собирались отравить моих детей. Не могла Мергерит отдать такой приказ. Не могла! Я же видел, с каким лицом она обнимала Марию и Екатерину. Она тогда уже их приняла за своих детей — на лице все читалось как ясный день. Да не может же она быть такой сукой!..

А выходит, что может.

И что теперь? Продолжать играть роль влюбленного болвана и сюсюкать как ни в чем не бывало с де Бургонем? Бросить Луиджи в застенках? Не смогу, и не хочу. Но в противном случае они меня с легкостью сотрут в порошок. Не сразу, так позже. Незаменимых людей не бывает.

— Думай, бастард! Думай! — сказал я своему отражению в зеркале, круто развернулся и зашагал по кабинету.

Не знаю, сколько я пробыл