Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

Статья в "Правде" тут же была перепечатана практически во всех центральных газетах. На следующий день свою лепту в это дело внесла и "Литературная газета", которая подхватила "правдинский" почин и ударила по Солженицыну из собственного орудия. Именно "Литгазета" первой приклеила Солженицыну термин "литературный власовец".

В эти же дни в Москве проходил 5-й пленум Союза кинематографистов СССР. На нем обсуждалось множество проблем, но одна из них была наиболее актуальной — невостребованность молодых актеров. По этому поводу хорошую речь на пленуме сказал актер Владимир Ивашов, который ярко дебютировал ролью Алеши Скворцова в ленте "Баллада о солдате", но затем вынужден был в основном сниматься в проходных ролях. На пленуме были озвучены печальные цифры: за последние два года из 44 выпускников ВГИКа в возрасте до 30 лет более или менее регулярно снимаются только 15 человек. На Киностудии имени Горького из 18 молодых актеров лишь 8 нашли применение своим способностям. И еще. Участникам пленума был показан новый фильм Василия Шукшина "Калина красная", который автор с огромным трудом закончил аккурат к началу форума.

Между тем в разгар пленума — 15 января — отечественный кинематограф понес утрату: умер режиссер Николай Москаленко. Закончив в 1959 году ГИТИС, он решил посвятить себя кинематографу и едва за это не поплатился. В ноябре 1965 года, когда Москаленко работал вторым режиссером на фильме "Директор", его карьера едва не закатилась: во время съемок погиб исполнитель главной роли актер Евгений Урбанский. Так получилось, что в момент гибели на съемочной площадке процессом руководил второй режиссер Москаленко (главреж Алексей Салтыков был в отъезде). Молодого режиссера чуть не отдали под суд. Но затем было принято решение обойтись более легким наказанием, и в течение нескольких лет Москаленко сидел в глухом запасе. И только в конце 60-х судьба оказалась благосклонной к режиссеру и он добился самостоятельных постановок.

В 1969 году Москаленко снимает свой первый хит — фильм "Журавушка", который собирает рекордную для дебютанта публику в 37,2 миллиона зрителей (8-е место) и берет приз на кинофестивале в Сан-Себастьяне. Три года спустя Москаленко идет еще дальше — его фильм "Русское поле" занимает 2-е место в прокате и собирает 56,2 миллиона зрителей. Москаленко входит в число самых кассовых режиссеров советского кинематографа. Правда, следующая его работа — фильм "Молодые" (1972) — собирает куда меньшую кассу, да и по сюжету куда слабее предыдущих работ, но неудача не обескураживает Москаленко. Он берется за новую постановку, но снять ее не успевает — вмешивается внезапная смерть. Умер Москаленко за два с половиной месяца до своего 48-летия. Похоронили режиссера на Востряковском кладбище.

В кинотеатрах столицы состоялось несколько премьер. 2 января на широких экранах началась демонстрация сразу двух новых фильмов: "Черный капитан" Олега Ленциуса с участием Александра Голобородько, Ирины Борисовой и др. и "Сломанная подкова" Семена Арановича с участием Сергея Юрского, Марины Нееловой и др. 6-го вышел фильм Юрия Чулюкина "И на Тихом океане…" с тем же Александром Голобородько в главной роли; 7-го — фильм Теодора Вульфовича "Товарищ генерал", в главной роли — Игорь Ледогоров; 14-го — "Города и годы" Александра Зархи, в ролях Игорь Старыгин, Барбара Брыльска и др.; "А вы любили когда-нибудь?" Игоря Усова с участием Людмилы Шагаловой, Сергея Филиппова, Георгия Вицина и др.

Из фильмов, демонстрируемых по ТВ, назову следующие: "Ох уж эта Настя!" (1-го), "Красные листья" (2-го), "Товарищ бригада" (премьера т/ф 2-3-го), "Малыш и Карлсон, который живет на крыше" (3-го), "Полосатый рейс" (4-го), "Сердца четырех", "Где вы теперь, рыцари?" (5-го), "Большая любовь Бальзака" (премьера т/ф 5-12-го), "Тропой бескорыстной любви" (6-го), "Новые приключения Дони и Микки" (8-го), "Константин Заслонов" (9-го), "Испытание верности" (13-го) и др.

Премьеры в театрах: 3-го в Театре имени Ермоловой вышел спектакль "Прошлым летом в Чулимске" по А. Вампилову, в главной роли — Станислав Любшин; 4-го в Театре имени Моссовета — "Турбаза" Эдварда Радзинского с участием Марины Нееловой (это ее дебютная роль в этом театре), Ии Саввиной, Леонида Маркова и др.; в Театре имени Пушкина — "Сокровище" Дж. Б. Пристли; 11-го — дебютный спектакль обновленного Театра имени Ленинского комсомола под руководством Марка Захарова "Автоград-XXI" Юрия Визбора с участием Александра Збруева, Арчила Гомиашвили, Олега Янковского, Галины Яцкиной, Светланы Савеловой, Виктора Проскурина и др.; в Драмтеатре имени Станиславского — "Живой труп" с участием Георгия Буркова, Эммануила Виторгана и др.; 12-го в Театре имени Вахтангова — "День-деньской" с участием Михаила Ульянова, Николая Гриценко, Юрия Яковлева, Людмилы Целиковской, Аллы Парфаньяк и др.

Эстрадные представления: 2-12-го во Дворце спорта в Лужниках прршли сборные концерты с участием Владимира Шубарина, Валентины Толкуновой, Аллы Иошпе и Стахана Рахимова, ВИА "Поющие сердца" и др.; 3- 5-го в ГЦКЗ "Россия" выступал ВИА "Орэра"; 4-6-го в "Октябре" — ВИА "Девчата"; 4-13-го в ЦДКЖ — ВИА "Веселые ребята") 11-12-го в "Октябре" — ВИА "Семеро молодых" (СФРЮ); 12-13-го в ГТЭ шел спектакль с участием Аркадия Райкина "Избранное-73". Кстати, Райкин совмещает концерты со съемками: в эти же дни в объединении "Экран" начались съемки фильма-бенефиса прославленного сатирика "Люди и манекены".

Трудное время продолжает переживать Александр Солженицын. После статьи в "Правде" от 14 января на него начинается настоящая психологическая атака при помощи телефона. Как вспоминает сам писатель, "новое оружие XX века: безличным дребезжанием телефонного звонка вы можете проникнуть в запертый дом и ужалить проснувшегося в сердце, сами не поднявшись от своего служебного стола или из кресла с коктейлем.

Началось блатным рыком: "Позови Солженицына!" — "А вы кто такой?" — "Позови, я — его друг!" Жена положила трубку. Снова звонки. Взяла трубку молча (ни "да", ни "слушаю") — тот же блатной, хрипящий крик: "Мы хоть и сидели в лагерях, но свою родину не продавали, понял?! Мы ему, суке, ходить по земле не дадим, хватит!!" Телефонная атака была неожиданное, непривычное дело, требовала нервов, мгновенного соображения, находчивых ответов, твердого голоса (нас не проймете, не старайтесь). Аля быстро овладела, хорошо находилась. Слушала, слушала всю эту брань молча, потом тихо: "Скажите, зарплату дают в ГБ два раза в месяц или один, как в армии?" — по ту сторону в таких случаях всегда терялись. Или даже поощряла междометиями, давая выговориться, потом: "Вы все сказали? Ну, так передайте Юрию Владимировичу (то есть председателю КГБ), что с такими тупыми кадрами ему плохо придется". Звонили так сдирижированно непрерывно, что не давали прорваться звонкам друзей, а не взять трубку — может быть, именно друг и звонит? Все ж удалось и самим сообщить об этом шквале (и в тот же вечер западные, радиостанции, дай бог им здоровья, уже передавали о телефонной атаке). Голоса мужские и женские, ругань, угрозы, сальности — и так непрерывно до часу ночи, потом перерыв — и снова с 6 утра…"

В четверг, 17 января, Олег Даль вместе со своей женой Елизаветой приехали отдыхать в родовое поместье Ганнибалов-Пушкиных, что в поселке Пушкинские Горы Псковской области. Этой поездкой они были обязаны теще Даля Ольге Эйхенбаум: некоторое время назад она тоже отдыхала в тамошнем пансионате, подружилась с его директором и теперь написала ему письмо с просьбой принять ее родственников. Даля с женой поселили в удобный номер с ванной (правда, без горячей воды), внизу был ресторан, да еще вдобавок в те дни практически не было наплыва туристов. Короче, отдыхай и радуйся. Однако уже в первый же день Даль и Елизавета угодили в серьезный переплет. Вот как об этом вспоминает жена артиста:

"В первый же день случилось приключение. Надо сказать, что я очень плохо ориентируюсь. Но тут я была с Олегом, а он всегда знал, куда шел и как вернуться. Мы пошли погулять по городу, купить что-то на ужин и возвращались в гостиницу. Дорога была как дорога, но рядом какой-то лесок. Снега почти не было, и я предложила Олегу вернуться через лес. Он был в благодушном настроении и охотно согласился. Лесок, казалось, совсем махонький, до гостиницы — рукой подать. И мы отправились. Однако лес становился гуще, просвета не было видно. Темнело. Я больше всего на свете боюсь темноты. "Пошли домой", — робко предложила я, уверенная, что Олег через две минуты выведет нас к гостинице. Но он молчал. Стало темно и страшно. Светил только тонюсенький серп луны, и было очень неуютно, особенно оттого, что Олег молчал, вместо того чтобы упрекнуть меня в дурацкой затее. Молчал и явно не понимал, куда идти. А мне уже чудились лесные звери, под ногами моими, обутыми в жутко неудобную "платформу", — невидимые кочки; звуки незнакомые и молчаливая фигура Даля впереди.

Ходили мы до ночи. Когда мы вышли из леса, перед нами расстилалось перепаханное и в таком виде замерзшее поле — большое-большое, а вдали светились огоньки какой-то деревеньки. Потом мы топали по дороге уж не помню сколько времени. Добрались до гостиницы. Разговаривать начали только на следующий день после завтрака. А потом мы ходили строго по дороге в Михайловское…"