Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Часть 1

КАЛИБАН

Глава 1

Было еще совсем темно. Захариэль открыл глаза за мгновение до того, как за ним пришли люди лорда Символа. Он окончательно проснулся, ощутив, как чья-то рука зажала ему рот. Его стащили с кровати, накинули на голову капюшон, а руки связали за спиной. Так, вслепую, его протащили по нескольким коридорам. Когда похитители остановились, Захариэль услышал, что один из них трижды постучал.

Открылась дверь, и его втолкнули внутрь.

— Кого вы нам привели? — донесся из темноты голос.

— Странника, — произнес рядом с ним лорд Символ. — Его привели связанным и с закрытыми глазами. Он ищет вход.

— Подведите его ближе, — приказал первый голос.

На плечи Захариэля опустились руки проводников, грубо толкнули вперед и заставили опуститься на колени. От прикосновения к холодному каменному полу по телу пробежала дрожь, но он постарался подавить ее, не желая давать повод подозревать его в испуге.

— Как твое имя? — снова услышал он первый голос, звучавший теперь немного громче. Глубокий, раскатистый баритон явно принадлежал человеку, привыкшему повелевать. — Из какой ты семьи?

— Я Захариэль Эль-Зуриас, — ответил он, по старинному обычаю назвав свое полное имя и тут же подумав, что произносит его в последний раз. — Я — единственный оставшийся в живых сын Зуриаса Эль-Калеала, кто, в свою очередь, приходится сыном Калеалу Эль-Гибраэлю. Наш род происходит по прямой линии от Сафиэля.

— Аристократ, — раздался третий голос. Каким-то образом он странно отличался от всех остальных, его властность и притягательность превосходили голос первого из говоривших. — Он считает, что место в наших рядах обеспечено заслугами его отца. Я против. Он недостоин такой чести. Надо бы сбросить его с башни и покончить с этим.

— Посмотрим, — произнес первый голос.

Захариэль безошибочно узнал шорох вынимаемого из ножен оружия, а потом — неприятное ощущение приставленного к горлу холодного металлического лезвия.

— Сначала мы его испытаем, — послышался в темноте голос. — Ты чувствуешь клинок на своем горле?

— Да, чувствую, — ответил Захариэль.

— Так знай, любая ложь считается нарушением наших обетов. Мы приемлем только истину. Если ты солжешь, я непременно об этом узнаю. А если почувствую обман, немедленно перережу тебе глотку. Ты принимаешь такие условия?

— Да, я их принимаю.

— В самом деле? Пойми, я требую с тебя клятву. Даже после того как я уберу от твоей шеи кинжал, даже когда я умру, а этот кинжал превратится в ржавую пыль, клятва, принесенная на этом лезвии, останется все такой же крепкой. Ты готов принести такую клятву?

— Я готов, — подтвердил Захариэль. — Я дам такую клятву.

— Но сначала скажи мне, по какому праву ты сюда пришел? Кто ты такой, чтобы осмелиться прийти на наше собрание? По какому праву ты считаешь себя достойным состоять в наших рядах?

— Я завершил первую ступень обучения, и мой наставник считает меня достойным такой чести, — ответил Захариэль.

— Это всего лишь начало. Требуется намного больше, чтобы вступить в наше общество. Тебе еще предстоит пройти испытание.

Захариэль знал, что за ним придут. Как раз об этом говорил ему накануне мастер Рамиэль, хотя слова старого наставника, как обычно, содержали в себе больше загадок, чем ответов.

— Как ты понимаешь, я не могу рассказать тебе обо всем, — сказал мастер Рамиэль. — О таких вещах не принято много говорить. Обряд посвящения — очень древний ритуал. Он на тысячи лет старше самого Ордена. Кое-кто утверждает, что этот обычай был привезен нашими предками еще с Терры.

— Я понимаю, — откликнулся Захариэль.

— Действительно понимаешь? — спросил мастер.

Он повернулся и взглянул из-под нависших бровей в лицо Захариэля своими быстрыми глазами. В прошлом Захариэль счел бы необходимым отвести взгляд, но сейчас решительно встретил взор наставника.

— Да, я думаю, ты понимаешь, — после недолгой паузы произнес мастер Рамиэль, и его морщинистое лицо осветилось улыбкой. — Ты отличаешься от остальных, Захариэль. Я это понял сразу, как только ты пришел, чтобы вступить в Орден.

Они сидели в одном из многих тренировочных залов в крепости Алдарух, где рыцари и кандидаты проводили целые дни, оттачивая мастерство, необходимое, чтобы выжить на Калибане. В этот ранний час тренировочный зал был пуст, даже претенденты на звание рыцаря еще спали. Обычно и Захариэль в это время еще лежал в постели, но послание мастера Рамиэля привело его сегодня сюда еще до рассвета.

— Следующей ночью тебе предстоит пройти обряд посвящения в рыцари Ордена, — сказал ему Рамиэль. — Во время церемонии ты принесешь клятвы верности и вступишь на путь рыцаря.

— Ты хочешь провести меня через этот обряд? — спросил Захариэль. — Чтобы я знал, чего ожидать?

Рамиэль покачал головой, и Захариэль понял, что старик думает совсем не об этом.

— Что бы ни говорили завистники, Орден не совсем избавился от груза старинных обычаев. Мы понимаем, какую важную роль играют они в нашей жизни. Человеческие существа нуждаются в традициях: они придают смысл повседневности нашего бытия и весомость нашим деяниям. Более того, традиции могут помочь нам найти свое место в этом мире. Конечно, мы не согласны с теми, кто рассматривает традиции с религиозной точки зрения. Мы не ищем ничего сверхъестественного в древних обрядах, как в наших, так и в чьих бы то ни было. Мы считаем, что цель ритуалов не в привлечении потусторонних сил, а в совершенствовании этого мира и достижении стабильности разума. Если традиции и преследуют какие-то внешние цели, так только стремление к сплоченности общества. Их можно рассматривать как некий клей, который не дает обществу распадаться.

Старик снова помолчал.

— Ты так странно смотришь на меня, Захариэль. Ты не согласен?

— Нет, — ответил Захариэль, — просто я немного устал. В такой ранний час я не ожидал лекции о традициях.

— Ты прав, это справедливо, и я позвал тебя сюда не для того, чтобы обсуждать социальную значимость обрядов. Я хотел поговорить о символизме некоторых ритуалов Ордена. Прежде чем за тобой придут, я хочу удостовериться, что ты понимаешь их важность.

Мастер Рамиэль встал и прошел к центру зала. По традиции Ордена из одного конца зала в другой по всему полу тянулась мозаичная спираль.

— Захариэль, тебе известно, почему она здесь? Эта спираль?

— Да, мастер, — сказал Захариэль. Он тоже встал и подошел к наставнику. — Спираль символизирует искусство владения мечом и является важнейшей частью доктрины физического совершенства, так же как «Изречения» есть краеугольный камень нашей духовной дисциплины.

— Верно, Захариэль. Но это еще не все. С самого первого дня тебя заставляли проходить по спирали тренировочного зала и выполнять установленные для каждой стадии обучения приемы нападения и обороны. Ты знаешь почему?

Захариэль ненадолго задумался.

— Я предполагал, что таков древний ритуал боя на мечах, относящийся к временам Терры. Разве это не так?

— Возможно, — согласился Рамиэль. — Но тщательное прохождение спиральной дорожки, бесконечные, изо дня в день годами повторяющиеся упражнения сделают эти движения твоей второй натурой — и тогда ты обретешь непобедимую систему самозащиты.

Мастер Рамиэль сделал несколько шагов по спирали, и его посох в точности повторил все движения меча в сложном танце учебного боя.

— Рыцари Ордена регулярно одерживают победы над всеми претендентами из других сообществ на каждом показательном турнире и во всех единоличных поединках. Спираль в тренировочных залах и есть причина нашего мастерства.

Наконец Рамиэль дошел до самого центра и широким взмахом посоха показал на расходящиеся от него линии:

— Взгляни на лежащий перед нами рисунок. Эта комната не изменялась с момента постройки первого монастыря Алдаруха. Посмотри, как сгладились края линий, как они истерлись под ногами тысяч воинов, проходивших по спирали с момента основания тренировочного зала. Но скажи мне, Захариэль, что такое спираль? Что ты видишь перед собой?