Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

и дело цыкая через выбитый зуб, мужик медленно наклонился. Видно, что любил, когда жертва страх показывает. - Такой весь ладненький, чистенький. Развалился, как бабье из благоро…

Но на полуслове замолк, когда прямо в его лоб уперся ствол револьвера. Рафи вдобавок и ткнул посильнее, чтобы отпечаток на лбу остался.

- Пасть закрой и слушай! - с металлическим звуком щелкнул курок, и Рафи оставалось лишь дернуть за спусковой крючок. - У меня уже палец устал, очень дернуть за крючок хочется. Сейчас дерну и твоя дурная башка, как спелый арбуз разлетится. А после второму дураку прямо в брюхо пальну, чтобы мучился подольше. И мне за все это художество ничего не будет.

Все это время мужик не сводил глаз с револьвера. Едва дышал.

- Что вы за черти такие? С улицы? Под кем ходите? - начал спрашивать Рафи, чувствуя, что нападавшие «поплыли». Один трясся, как банной лист. Второй посерел. - Чего мычишь? Быстро отвечай! Как, ни чьи?! Что еще за хозяин? В смысле нерусский?

Нападавшие, чувствуя, что жизнь висит на волоске, сдавали всех и все.

- Брогари, говорите? - Рафи недоверчиво переспросил. При недавней встрече они не показались ему серьезными противниками. Больше были похожи на крючкотворов и сутяжников. - И давно на них работаете? А ты?

Получалась весьма неприглядная картина. Братья Брогари, выходцы то ли с Польши, то ли с Балтики, очень даже хорошо в столице развернулись. Приехали с деньгами и сразу же отхватили пару лакомых кусочков. В одном месте самоварный заводик выкупили у вдовы после странной смерти владельца. В другом месте два портовых дока на них переписали. Еще имперскими подрядами на строительство казенных зданий промышляли. И, главное, все и везде им сходило с рук.

-… Так знамо дело почему…, - Гвоздь, косо поглядывая на револьвер, даже не думал ничего скрывать. - У них же в дядьях цельный великий князь. Какой дурень с ними связываться станет? Все же о том знают. Если кто поперек встает, то завтрева к ним полиция али жандармы придут.

Понимающе кивнув, Рафи махнул револьвер в сторону кирпичной стены. Мол, к ней вставайте.

- Выдохните, валить мне вас никакого резону нет…

Главное, Рафи чистую правду говорил. Стрелять в самом центре города глупо. К нему и так пристальное внимание со всех сторон.

- Валите обратно и своим хозяевам напомните, что у них остался лишь один день. Ясно?

И один, и второй медленно кивнули.

- А теперь, пошли отсюда!

Те по стеночки стали уходить внутрь двора.

Глава 13. Вот тебе и именины

***

Эка невидаль, скажут про именины цесаревича. Мол, все равно он еще несмышленыш. Потратишься на подарок на изрядную сумму, а толку все равно никакого не будет. Вот если бы были именины у Его императорского величества, то тогда другое дело. Нужно с себя последнюю рубаху снять, чтобы достойное подношение сделать. Глядишь, он тебя и выделит среди всех остальных. Только братья Брокарь, промышленники и негоцианты, знали, что полная чушь такие слова! Именины наследника империи могли стать золотым билетом в новую жизнь, если знать что дарить. А они-то знали…

- Николай, кто это тучный господин с бородищей? Ты погляди какой у него камень на перстне! – оба Брокаря стояли у огромного гобелена со сценами охоты и пристально рассматривали приглашенных гостей – своих конкурентов в борьбе за благосклонность юного цесаревича, а заодно и его родителей. Внимание Георгия привлек невероятно полный мужчина в возрасте, о чем-то важно беседующий с самим императором. – Что же он такое цесаревичу подарил? Как думаешь?

Его брат лениво мазнул взглядом по толстяку с бородой, чуть дольше задержавшись на огромном красном свертке в руках наследника. Цесаревич как раз начал распаковывать подарок.

- Демидов это, Филофей Дормидонтович, - у Георгия при этих словах натуральным образом округлились глаза. Ведь, озвученное имя было известно всем мало мальски грамотным подданным страны. Демидовы были одними из богатейших семейств империи, уже три века занимавшихся сталелитейным промыслом. Их предприятия делали все, что можно было изготовить из металла: ложки и плошки, самовары и кастрюли, ружья и пушки, мосты и корабли. – А по поводу подарка несложно догадаться, брат. Цесаревичу ведь одиннадцать лет исполняется. Помнишь, что это означает?

Георгий мотнул головой.

- Одиннадцать лет для наследника считается малым совершеннолетием, - в полголоса продолжил объяснять Николай. - Еще с Великого Петра повелось, что именно с такого возраста цесаревичу присваивается первый офицерский чин в придворном Преображенском полку. Понимаешь теперь, что мог подарить Демидов? Оружие, конечно. Саблю несолидно, а вот особое ружье точно будет к месту.

Цесаревич к этому моменту развернул оберточную бумагу и достал из свертка небольшое, прямо под его руку, ружье. Даже на расстоянии было видно, что это было не просто оружие, а настоящее произведение искусства. В глазах рябило от искусной серебряной чеканки на ложе, цевье и замке. На пятке и затыльнике приклада густо крепились драгоценные камни, образуя замысловатый узор.

- Из такой красоты и стрелять жалко, - с неприкрытой завистью в голосе проговорил младший Брокарь. Подарок, и в самом деле, был невероятно дорогим, гораздо дороже их подарка. Эту мысль Георгий с досады сразу же и озвучил. – Братец, такое ружье на пол миллиона потянет, как миленькое. А мы тут со своими играми лезем…

Но старший Брокарь лишь снисходительно усмехнулся. Брат, конечно, по цене прав: это ружье стоит столько, что можно целый город в провинции на корню купить и еще изрядно останется. Только главное-то он и не заметил.

- Не прав ты, Гоша, совсем не прав. Видно, совсем себя в детстве не помнишь. Забыл, какими дети бывают? С игрушками им играть нужно, а не любоваться на них. Думаешь, ему с этим ружьем забавляться позволят? Поди, повесят в одном из залов и будут по большим праздникам давать подержать. Смотри, кстати, как цесаревич скривился! Похоже, понял уже, что не видать ему этого подарка…

И правда, император как раз что-то выговаривал погрустневшему сыну, все еще державшему ружье. Через мгновение перед ним уже стоял слуга, который и должен был забрать подарок.

- А наш подарок в самый кон будет. Тем более эти игры ему уже приглянулись. Вот увидишь, как он будет скакать от радости…

Оказалось, что Николай Брокарь на самую малость ошибся. Положим, цесаревич и не скакал от восторга,