Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим - Константин Владиславович Рыжов

довольстве малым, как источнике внутренней независимости и господстве над страстями, в безмятежном и умеренном наслаждении благами жизни. Ложные путь к счастью, погоня за мнимыми благами – основной объект сатир Горация; они направлены против суетных стремлений, корыстолюбия, жажды почестей, тщеславия, непостоянства, зависти. Написанные в стиле непринужденной, легкой и остроумной беседы, сатиры блещут богатством стилистических оттенков.

Сам Гораций характеризовал свои «Сатиры» как попытку «записать краски жизни». То есть это была не сатира в собственном смысле этого слова, не попытка высмеять обобщенный образ порока, а скорее своеобразная смесь изображения быта и моральной проповеди. Отмечая людские слабости и недостатки, Гораций не брызжет яростью, но обо всем говорит с веселой серьезностью, как человек доброжелательный. Шуточные рассказы, личные воспоминания и личные выпады, философские размышления – таково содержание сатир. Все это могло бы показаться довольно банальным, если бы не поэтическое мастерство Горация и не свойственный ему от природы живой юмор. Сатиры его были пикантны и остры. Блестящая литературная форма сочеталась в них с глубоким философским содержанием, поэтому книги сатир сразу привлекли к себе всеобщее внимание.

В 30-м г. до Р.Х. Гораций выпустил небольшую книгу «Эподов». Образцом для них послужили стихи древнегреческого поэта Архилоха. В некоторых из «Эподов» язвительный сатирический тон поднимается до обличительной силы их греческого образца. Так 4-й эпод направлен против выскочки-вольноотпущенника, который, влача длинную тогу, расхаживает по Священной дороге, где имела обыкновения гулять римская знать. Пятый эпод рисует ужасную сцену, как старые колдуньи, похитив мальчика из знатной семьи, готовятся убить его, чтобы приготовить из его внутренностей приворотное зелье. 10-й эпод направлен против бездарных писак. В 8-м и 12-м эподах идет речь о некоей престарелой прелестнице, которая пытается влюбить в себя поэта. Гораций обрушивается на нее с такой грубой бранью, что эти эподы уже в древности считались непристойными.

В 23 г. до Р.Х. вышли три книги «Стихотворений» Горация, за которыми в дальнейшем закрепилось греческое название «Оды» (десять лет спустя, в 13 г. до Р.Х., поэт прибавил к ним еще одну, четвертую, книгу). Воспроизводя в своих одах метрическое построение и общий стилистический тон древних эолийских поэтов (прежде всего, Алкея, Сапфо и Анакреонта) Гораций во всем остальном идет собственными путями. Его лирика насыщенна мыслью, и в этом отношении она совершенно противоположна эмоциональной лирике его более ранних предшественников. По тематике и жанровым разновидностям оды весьма разнообразны. Политические стихи и философские размышления чередуются с любовной и дружеской лирикой, с насмешками и обличительными стихотворениями, а также со стихами на различные жизненные случаи. Идеал безмятежного пользования жизнью получает в одах Горация свое классическое литературное выражение. В беге времени, в смене времен года и фаз луны, в увядании цветов и превратностях человеческой судьбы он видит напоминание о кратковременности жизни. Бледная смерть равно стучится в лачуги бедняков и чертоги богачей. Не следует задумываться о будущем: «День текущий лови, меньше всего веря в грядущий день». Пиры, вино, любовь – этими утехами отнюдь не следует пренебрегать, но основа блаженной жизни – в безмятежности духа, умеющего сохранять меру в благополучии и твердость в несчастьях. Жажда богатства и стремление к почестям одинаково бесполезны.

* * *

Создан памятник мной. Он вековечнее

Меди, и пирамид выше он царственных.

Не разрушит его дождь разъедающий,

Ни жестокий Борей, ни бесконечная

Цепь грядущих годов, в даль убегающих.

Нет, не весь я умру! Лучшая часть моя

Избежит похорон: буду я славиться

До тех пор, пока жрец с девой безмолвною

Всходит по ступеням в храм Капитолия.

Будет ведомо всем, что возвеличился

Сын страны, где шумит Ауфид, стремительный,

Где безводный удел Давна – Апулия,

Эолийский напев в песнь италийскую

Перелив. Возгордись этой памятной

Ты заслугой моей, и благосклонная

Мельпомена, увей лавром чело мое!

Ювелирно обработанная, но скупая на краски и несколько холодная лирика од не встретила у современников особенно теплого приема. Но прошло совсем немного времени, и Гораций был признан римским классиком, его произведения сделались постоянным предметом чтения и комментирования в римской школе. Однако популярность его никогда не могла сравниться с той славой, какой пользовался у последующих поколений Вергилий. Новый всплеск интереса к творчеству Горация произошел только в эпоху Ренессанса. Его наследие вызвало огромное количество подражаний и сыграло большую роль в формировании новоевропейской лирики. Гораций стал для всей последующей европейской культуры образом поэта – учителя жизни. Как Вергилий учил познанию и осмыслению мира, так Гораций – поведению в мире. Он представал умудренным человеком, все познавшим, ничему не удивляющимся, спокойно приемлющим и удачи и невзгоды, отказавшимся от непосильного, радующимся доступному, с усмешкой взирающим на людские заботы и в упорном самоусовершенствовании достигающим внутренней свободы.

В 20 г. до Р.Х. Гораций выпустил первую книгу «Посланий». В 14 г. до Р.Х. – вторую. Сам поэт называл эти книги беседами. «Оставив стихи и другие забавы» он погрузился здесь в проблемы теории литературы и философии. Доминирующая тема, лейтмотив всех посланий – прославление сельской жизни, только и позволяющей сохранить нравственную чистоту, независимость и внутреннюю свободу. Вторая книга почти всецело посвящена литературным вопросам, размышлениям о поэзии.

Тибулл

Альбий Тибулл родился, вероятно, в 50-х гг. до Р. Х. Из краткой биографической заметки, приложенной в древности к изданию его стихотворений, известно, что он принадлежал к цензовому сословию «всадников». Сам поэт замечает однажды, что его земельные владения уменьшились по сравнению с тем, что принадлежало его предкам, но Гораций тем не менее называет его богатым человеком. Тибулл был близок к одному из известнейших ораторов и государственных деятелей своего времени, Мессале Корвину, и сопровождал его в качестве приближенного лица во время аквитанского похода 30 г. до Р. Х.; в этой экспедиции Тибулл чем-то отличился и получил почетные «воинские дары», награду за храбрость. Во время восточного похода Мессалы Тибулл также сопровождал его, но по дороге заболел и остался на острове Керкире, как он сам рассказывает в одном из своих лучших стихотворений (I, 3). Близость к Мессале и его литературному кружку поэт сохранил до конца жизни (умер он в 19 г. до Р. Х.).

Актуальные вопросы, особенно политические, Тибулл обходит совершенным молчанием. В противоположность всем прочим поэтам своего времени он даже ни разу не называет имени Августа

От действительности Тибулл уходит в область мечтаний. Ему грезится тихая сельская жизнь, как некий потерянный рай, далекий от тревог и волнений современности, которая всегда подается под отрицательным знаком стремления к войне и наживе. Идеал – «бездеятельная жизнь» при небольшом достатке, довольство малым, безразличие к богатству, славе и