"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Майя устроилась на большом валуне, и отсюда, с высоты, были видны жерла огромных шахт у подножий скал, изливающие потоки машин. Бронированные танки-амфибии, которые Марк называл «тараканами», и транспорты, большие и поменьше, строились в десять шеренг, выдвигали излучатели и антенны, включали прожекторы, с лязгом откидывали люки, словно каждая готовилась принять экипаж. Машины были старинные, на широких гусеницах, без гравинодвески, но даже сейчас от них веяло смертоносной мощью. Обтекаемые корпуса из серой металлокерамики походили на шкуру мастодонта, излучатели — на пару бивней, шток антенны торчал вверх, словно задранный в угрозе хобот. Майя не ожидала, что их окажется так много — они все шли и шли, десяток за десятком, сотня за сотней, и чудилось, что им не будет конца.

«Это я нарисую, обязательно нарисую, — подумала она. — Яркое небо, облака и, по контрасту, темные скалы и стадо серых механических зверей, спавших в подземелье полтора столетия. Сила предков, посланная через время к нам, чтобы защитить и сохранить… Не всех, но хотя бы тех, кто еще жив…»

Она смотрела, как Иван и Рой Макклоски, с передатчиками на шее, прохаживаются вдоль переднего ряда машин, направляя новое пополнение, как из самой дальней шахты решетчатая конструкция поднимает воздушные транспорты, гигантские диски — больше любой площади в Ибаньесе, как диски зависают над амфибиями, раскрывая в днищах огромные диафрагмы. Внезапно люки наземных машин захлопнулись, прожекторы погасли, эмиттеры и антенны втянулись и исчезли под щитками. Крайний воздушный корабль выбросил сквозь отверстие в днище четыре манипулятора, ловко подцепил танк и потянул его вверх. Минута, и бронированная амфибия исчезла в чреве диска.

— Здорово! — крикнула Ксения, сидящая на другом валуне. — Как пирожок проглотил!

Майя улыбнулась подруге. Уже не просто подруге — родственнице. Об этом между ними не было сказано ни слова, но Ксения, похоже, в словах не нуждалась. Дочь Вальдесов… — подумала Майя и сладко потянулась, представив их еще не рожденных ребятишек. Ее детей и детей Ксении… «Вот будет семейка!.. — подумала она. — Все сплошные телепаты, да еще с дядюшкой или тетушкой у лоона эо… Одна я без ничего, без всяких секретов и тайн. Как черная ворона в стае белых…»

Но эта мысль Майю не пугала.

Счастье свернулось в ее груди пушистым котенком.

Отшагав по тоннелю A3 метров сорок, Марк очутился в большом овальном помещении, из стен которого торчали шестигранные призмы. Это придавало депозитарию роботов сходство с пчелиным ульем, и пчелы тут обитали страшные, с жалами из раскаленной плазмы. Правда, не очень умные — Первая Теорема Психокибернетики не позволяла создать боевых роботов с интеллектом, равным человеческому. Но это был вполне терпимый недостаток, ибо офицер десанта мог вести в бой целое подразделение УБРов, манипулируя ими как пальцами собственной руки.

— Пора их разбудить, — сказал в пространство Марк. — Действуй, Арсенал. Есть какие-то пароли активизации, которые я должен назвать?

— Достаточно вашей команды, лейтенант Вальдес, — промолвил его невидимый собеседник. — Команды и музыкального сигнала.

Громовые раскаты барабанов грянули с такой мощью, что Марк невольно содрогнулся. Вслед за барабанами ударили литавры, запели трубы, свистнули флейты, и скрипки вторглись в этот хор и повели мелодию. Она была суровой, грозной и величественной, как акт творения или, быть может, гибели Вселенной; казалось, что под эти звуки рождаются и погибают звезды, сталкиваются галактики и мироздание колеблется в бешеном ритме, словно предчувствуя катастрофу. Узнав Третью симфонию Доминика Горни, написанную в период одной из Войн Провала, Марк застыл, потрясенный; рокот барабанов, рыдание скрипок и победная песня труб обрушились на него как горная лавина.

Внезапно музыка смолкла, и помещение заполнилось шелестом, шорохами и негромкими щелчками; шестигранные призмы, покинув ячейки в стенах, зависли над полом в несколько рядов и стали раздаваться вширь, меняя первоначальную форму. Их днища делались более плоскими, сверху круглились панцири из бронированных пластин, темными зрачками зияли щели метателей плазмы, под лязгнувшими щитками ходили стволы лазеров, манипуляторы секли воздух, с резким свистом выбрасывая то лезвия резаков, то клешни, то стержни с вакуумными присосками. На секунду броневые колпаки расцвели ажурными ромашками антенн, выглянули сканеры на длинных гибких щупальцах, затем появились датчики радиации, газоанализаторы и ремонтные приспособления. Мгновение, и приборы с инструментами исчезли под броней панцирей, и УБРы приняли окончательный вид: полусферы с плоским днищем, высотой по пояс человеку. Гравипривод позволял им перемещаться над любой поверхностью, жидкой или твердой, хотя, разумеется, в скорости они уступали боевым воздушным аппаратам. Зато отличались фантастической живучестью.

— Можно приступить к окончательному программированию? — спросил Арсенал.

— Да.

— Противник?

— Дроми.

— Предполагается взятие пленных?

— Нет.

— Боевые средства противника?

— Наземные, воздушные и космические аппараты. Их вооружение…

— Благодарю, лейтенант Вальдес, эта информация имеется. За истекший срок что-нибудь изменилось?

— В принципе нет.

— Программирование завершено. Куда направить роботов?

— Размещай их в транспортах. — Марк отдал салют, оглядел свое воинство и промолвил: — Вперед, ребята! Вас ждут великие дела!

УБРы потянулись к выходу. Их движения были бесшумными и такими быстрыми, что корпуса полусфер сливались в единый поток, напоминающий огромного бронированного питона. «Старая техника, но надежная», — пробормотал Марк. Роботы нового поколения, с которыми он имел дело, отличались более мощным вооружением и предельно допустимым интеллектом, но эти УБРы тоже были грозными бойцами — особенно под командой опытных людей. Марк рассчитывал, что таковые найдутся, как и пилоты для боевых машин; стариков в возрасте Алферова, ветеранов Войн Провала, на Тхаре всегда хватало.

Хвост питона исчез в тоннеле, камера опустела. Марк терпеливо ждал. Тянулись минуты, и постепенно эхо далеких шорохов и скрипов начало стихать, и он уже не ощущал ни сотрясений пола, ни движения воздуха, ни специфических запахов. Таймер на его запястье отсчитывал третий час пополудни, и наверху, должно быть, в быстром темпе шла погрузка.

— Хранилища пусты. Предназначение этого устройства выполнено, — доложил Арсенал, и в его бесстрастном голосе Марку почудилась нотка грусти. Кивнув, он покинул пустой депозитарий, прошел коридором A3, остановился у лифта и снова вскинул руку в салюте.

— Благодарю за службу, Арсенал семь дробь триста пятнадцать.

— Позволите занести благодарность в памятный блок?

— Да. Проследи, чтобы погрузка была закончена к закату.

— Будет исполнено, лейтенант Вальдес.

Марк вошел в гравилифт и поднялся на поверхность.

Караваны в Никель и Северный вылетели с наступлением ночи. Боевые воздушные машины Марк отправил с группой Поспелова, хотя прежде собирался повести их сам. Однако мысль о тайном убежище Патриарха и планировке Хо по-прежнему не давала ему покоя — без этих сведений совет отца казался едва ли выполнимым. Он велел Арсеналу загрузить полдюжины «филинов» в малый транспортный корабль, намереваясь повести его вслед за флаером и выпустить МАРы в точке максимального сближения с Западным Портом. Скорее всего, их собьют у периметра вражеской базы, но кое-какие данные от них поступят, и совмещение шести изображений даст искомую картину. Такую съемку МАРы могли бы выполнить и в темное время, но, с учетом противодействия врага и краткости периода обсервации, снимать все же было лучше днем — в частности, расположение теней несло не меньше информации, чем реальный вид объектов. Марк решил, что вылетит на заре, когда оба каравана, в Никель и Северный, приземлятся в пунктах назначения.