Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

В пустотной войне было нужно думать.

Покрытая кабелями голова Лераллы снова повернулась.

— Капитан, у четырнадцати вражеских кораблей, идущих продольным построением, которые сейчас отмечены на гололите, опознавательные коды марсианского Механикума. Похоже, что несколько из них — титаноносцы.

Лотара подавила желание длинно и витиевато выругаться. Кто бы ни прорвался сквозь блокаду — а таких, безусловно, будет много — они испортят жизнь находящимся на поверхности. Ультрадесант — это уже плохо. Ультрадесант и титаны — одна из наихудших возможных новостей.

— Сообщить примархам и капитанам Легиона, что им, скорее всего, придется иметь дело еще и с титанами, — приказала она Кеджику. — Магистр вооружения, когда мы окажемся в зоне максимальной досягаемости?

— Авангард противника войдет в зону максимальной досягаемости лэнсов через одну минуту и пятьдесят секунд.

— Славно, славно. Фейд, состояние эскадрилий истребителей?

— Все выпущены, мэм, — молодой лейтенант не отводил глаз от своей консоли. — Капитан, у меня есть идея насчет второй фазы сражения.

— Если она не касается передвижений капитального корабля, я жду, затаив дыхание. Давай послушаем.

Вместо объяснения он показал. Фейд запустил десятисекундную симуляцию, и на гололитическом дисплее отобразился тактический вариант. К его концу флаг-капитан улыбнулась.

— Так и сделай, — сказала она. Ее вера в него строилась не на праздных допущениях. Никто не умел распоряжаться силами истребительных эскадрилий так, как Фейд, из-за чего Лотара и забрала его с линкора «Междуцарствие» в собственный командный экипаж.

Она ждала, барабаня пальцами по подлокотнику трона.

— Держать открытым канал связи с «Лексом» и «Трисагионом».

— Есть, мэм, — отозвался Кеджик.

— Они на позиции?

— Да, капитан, — ответила Лералла.

Лотара поглядела на неизменно верного Тобина, который неотлучно находился рядом с троном.

— Ты думал, что умрешь в Ультрамаре, Ивар?

— Я стараюсь вообще не думать о смерти, мэм. Орудия готовы и ждут указаний.

— Благодарю, Ивар. Учитывая их явную злость на Легион лорда Аврелиана, подозреваю, что они решат уничтожить «Лекс» и взять «Завоеватель» на абордаж. Но на случай, если выйдет наоборот, скажу сейчас — было приятно служить вместе с тобой.

— Ваши слова честь для меня, мэм.

Члены командного экипажа переглянулись и заулыбались, слушая вышестоящих офицеров.

— Ну что ж, — Лотара прокашлялась. — Начнем убивать.

20

КРОВЬ В ПУСТОТЕ

ВЫЗОВ ТРИАРИЕВ

ОН УМРЕТ ЗДЕСЬ

Уже скоро она полностью перестала следить за войной на поверхности. Флот Ультрадесанта налетел на них, словно стая насекомых, полностью забрав на себя все внимание, которое ей хотелось бы обратить на то, как идут дела у Легиона. Мир взорвался калейдоскопом полыхания орудий, вспышек щитов и упорного мерцания тревожных сигналов. Все офицеры докладывали одновременно, продолжая при этом орать на своих подчиненных. Подхваченный бурей корабль содрогался, на мостике стоял запах немытой кожи, кислого дыхания, а также слабый пряный аромат дыма горящих внутренних систем.

Лотара металась, словно дервиш, непрерывно раздавая приказы и отслеживая постоянно обновляющиеся гололитические проекции. Больше всего ее тревожило не то, что их кораблям задают трепку, а обстоятельство, что попытка помешать врагам проскочить мимо напоминала борьбу с приливом океана при помощи сложенных ладоней и ругательств.

— «Церера», — воскликнула Лералла, извернувшись в своей люльке. Безногой девушке приходилось кричать через все сотрясающееся помещение. — «Церера» проходит мимо нас.

Лотара потратила три драгоценных секунды, разглядывая персональный гололитический дисплей, созданный лучами микропроекторов в подлокотниках. «Церера», «Церера»… Вот оно. Крупный крейсер. Боевая баржа типа «Доминус». Это означало солдат, тысячи солдат. Проклятье, проклятье, проклятье.

Руна «Цереры» мигала, двигаясь мимо символа, обозначавшего «Завоеватель» Между флагманом Пожирателей Миров и кораблем, который ему требовалось остановить, находилось еще два звездолета Ультрадесанта, и еще семь кружили сверху и снизу, с трудом заходя на атаку с бреющего полета.

Если бы Лотара сменила курс, то бросила бы нападение на «Нерушимое бдение» и оказалась перед риском целую минуту получать бортовой обстрел от… Нет, неважно. «Церера» должна была умереть.

— Сменить курс, — сказала она, готовая пристрелить первого помощника, если тот вздумает возражать.

— Сменить курс! — проревел Тобин.

Корабль застонал у них под ногами, подчиняясь инерции, тормозным двигателям и протестующим ускорителям поворота, крена и вращения.

— Все на «Цереру», — распорядилась Лотара. — Бортовые, когда повернем, затем лэнсы переднего блока на ста восьмидесяти градусах. Отправьте эту сучку на землю в огне.

— «Легендарный сын» и «Слава пламени»…

— Я их вижу, — прервала она Фейда. — Я не дам им встать у нас дороге. Двигатели на полную тягу.

— От этого наш радиус поворота изменится на…

— Я знаю, куда нас выведет дуга. Мне нужно, чтобы двигатели ревели. Прекратить огонь правого борта и немедленно перезарядиться. Я хочу, чтобы они были наготове, когда мы сменим курс. На «Цереру» будет всего одна попытка.

«Завоеватель» загрохотал, отдаляясь от окружающих его кораблей Ультрадесанта и пожертвовав атакой, подготовкой которой Лотара занималась большую часть пяти яростных минут под плотным вражеским огнем. Она наблюдала, как «Нерушимое бдение» уходит в сторону целым и невредимым, хотя должно было развалиться на пылающие обломки.

— «Церера» маневрирует для орбитального десанта, — крикнула Лералла. Она смотрела на гололит широко раскрытыми оленьими глазами, оскалив хрупкие зубы перед лицом сражения.

Звезды покатились по оккулусу. «Завоеватель» все разворачивался и разворачивался, медленно, медленно, медленно. У Лотары под ногами содрогалась палуба — ее палуба. Они получали кошмарные повреждения. В поле зрения вплыла «Церера», которая уже касалась атмосферы.

— Лазерные батареи гото…

— Бортовым! — заорала Лотара.

«Завоеватель» ответил своему капитану, и его пушки с грохотом ударили в ночное безмолвие. Палуба снова качнулась, но на сей раз это была куда более приятная тряска. Пространство вокруг «Цереры» залило сияние щитов, сопротивляющихся шквалу, который обрушился на корпус корабля. Спустя три секунды прекрасного защитного салюта пустотные щиты крейсера разлетелись с такой силой, что по броне побежала рябь молний. «Завоеватель» не просто пробил оборону добычи, он перегрузил ее количеством приложенной энергии. От этого зрелища в стратегиуме началось ликование.

— Мы переиграли ее щиты, — Лотара почти смеялась от пьянящей опасной смеси облегчения и хищного наслаждения. — Прикончить ее.

«Завоеватель» снова выстрелил, дав еще один бортовой залп, а затем навел передние орудия, закончив менять курс. «Церера» распалась на части на высокой орбите, и малейшего прикосновения атмосферы Нуцерии хватило, чтобы обломки вспыхнули. Лотара потратила еще несколько секунд просто чтобы впитать это зрелище: десятки тысяч жизней обрываются в огне.

— Состояние «Трисагиона»? — спросила она, вновь оборачиваясь к мостику.

— Сражается так, как мне никогда не доводилось видеть, — отозвался Тобин, немало впечатленный цифрами, которые бежали по его информационному монитору. — Без него мы бы продержались меньше трех минут. Возможно, он бы даже смог победить без нас.

— И каковы шансы на это?

— Отвратительные, мэм. Но вероятность все же есть.

— А «Лекс»?

В ответ Тобин покачал головой.

— «Лекс» гибнет.

«Фиделитас Лекс» прошел сквозь остов уступающего ему по размеру крейсера, отшвырнув тот в сторону. Флагман Несущих Слово уже превратился в развалину, его броня потрескалась и покрылась воронками, щиты канули в небытие. Соборы и хребтовые крепости, прилепившиеся к его верхней части, были разрушены огненной яростью Ультрадесанта. Армада XIII Легиона нападала с бреющего полета, обмениваясь с громадным кораблем продолжительными бортовыми залпами и неся потери, чтобы досуха опустошить более крупный звездолет. С каждой атакой «Лекс» слабел, все меньше турелей и пушек вели огонь, а разрушающаяся броня становилась все менее прочной. Из дыр в корпусе бесшумно хлестали воздух и вода, из других таких же ран текли топливо и охлаждающая жидкость. Через сотни подобных пробоин вытягивало членов экипажа, многие из которых встречали смерть с молитвой. Чтобы увидеть все это, Лотаре хватило одного взгляда. Казалось, что «Лекс» выворачивается наизнанку, а его внутренности охвачены огнем и выдернуты в пустоту.