"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Вначале Марк тратил почти в четыре раза больше маны, чем требовалось. На Прасте и Микульпе он подтянул навык и смог сократить это число в два раза — пять тысяч эмок на одно «зелёное» заклинание.

В идеале он может «отшлифовать» божественный ранг до двести сорока маны. К этому и следует стремиться. Потому после аристократа Марк планировал отрастить конечности наиболее влиятельным людям.

Купцы, знать и просто талантливые воины и маги могли теперь послужить его интересам. Ведь подобное качество жизни нигде не купить. У него шикарная карта, которую не перебьёт Рилган.

Марк погладил оккапури по спине и прикинул, что как только самка пустит корни, надо будет начинать обустройство собственного измерения с маной. Он даже придумал одну интересную тему с его пополнением. Всех, кого бесплатно исцелит, попросит сливать ману в ЕГО омн.

Да, он уже пытался синтезировать красный кристалл — пока безуспешно. Были подозрения, что для скрещивания одушевлённых и неодушевлённых частей нужны другие пороги значения дистортов. Преодолеть реакцию отторжения трансплантата не так просто. В этом плане Альтэндо далеко продвинулся. В смысле не в научной стезе, а в мясницком искусстве. Методом проб и ошибок.

Марк видел потенциал, но и не терял того ориентира, что всегда придерживался. Если можно сохранить жизнь, то он её сохранял.

— Значит, ты можешь создать копию самого себя, в обмен на сто дистортов? — спросила его Найша, когда он вечером поделился с ней новым знанием.

— Именно.

Они прогуливались по ночному Ваабису, охраняемые двойкой высших магов, шедших поодаль.

— Так почему ты этого не сделаешь? Я слышала, что хавори очень хорошо использовали магию во время войны Сансибуру. Они её распространили среди наших предков. Это незаменимый помощник, Марк.

Странно, но его собственное имя резало слух. Настолько он отвык, что к нему обращаются подобным образом. Сестра это делала, когда они оставались наедине, и он был очень благодарен ей за это подчёркивание его идентичности.

Вроде мелочь, а приятно. За столько лет он всегда боялся потерять старую индивидуальность. Это бы значило предать себя. Каким-то образом она смогла прочувствовать этот момент.

— Я понимаю, — ответил он ей, пиная подвернувшийся под ногу камешек, — но тут есть две причины этого не делать. Первая — я потеряю сразу сотню дистортов и не смогу всех эффективно защищать. Я не один, как это было с Альтэндо — у меня есть люди, которых я люблю.

— А вторая? — она немного взмахнула своими короткими волосами, что-то поправляя.

— Вторая… — Марк задумался. — Тут сложно объяснить, но я попробую.

Мимо прошла парочка низших аристократов, держа друг друга под руку. Девушка и парень поспешно кивнули ему в знак вежливости и улыбаясь прошли дальше, близко прижимаясь друг к другу.

— Здесь много чего замешано, Няш, — сказал он ей, справляясь с повисшим в воздухе неудобным моментом. — Я не хочу переступать эту грань. Как только я создам новую жизнь, то перестану быть человеком в привычном понимании. Мне захочется ещё, и потом ещё. Думаю, это во многом и вытеснило всю человечность из Альтэндо. Он перестал воспринимать собственный вид как святая святых.

— Ты боишься стать таким же, как он? — Найша сжала его локоть.

— Да, — Марк немного задумался. — Тебя же не беспокоит мораль муравьёв? — девушка внимательно его слушала, пытаясь понять ход мыслей. — Когда ты разрушаешь одним пинком огромный муравейник, тебя не беспокоит, что они подумают, как будут отстраивать всё, «хоронить» умерших — плевать. Это просто насекомые.

Они остановились на площади прямо у не действовавшего сейчас фонтана со скульптурой первого короля. Посох устремлялся высоко в небо, а красивый кристалл в нём освещал округу. По поверхности воды плавали опавшие листья.

— Мы суперхищники. Человек… — Марк поправился. — Маг — это высшая ступень эволюции. Ради своего благополучия он уничтожает целые микромиры — биогеоценозы. Например, вырубает лес или осушает болото. Не одна жизнь умирает, а длинная цепочка видов.

Найша отпустила его руку и присела на скамейку, приглашая и его. Марк поставил ногу рядом с её платьем и нагнувшись посмотрел сестре в лицо.

— Я это к чему — опустим всю эту зелёную движуху. А теперь представь, что над суперхищниками появится ещё один вид, — она подняла на него взгляд. — Вне нашей морали. Теперь ты муравей, а Он где-то там сверху, понимаешь?

— Я не хочу, чтобы ты таким стал, — она схватила его за руку, а Марк убрал ногу и выпрямился. Каменный король за его спиной продолжал доносить эхо своего служения новому виду.

— Не бойся, таким я никогда не стану.

Крижен был напуган. Давно забытое в детстве чувство всплыло наружу и он не мог быть уверен в завтрашнем дне. Он и раньше контактировал с Новым магом, но связующим звеном был Штрейхбеккер с его проблемной бабулей. Крижен лишь выполнял, что скажут, и понятия не имел, насколько сильны эти два ублюдка.

Он поймал себя на мысли, что иногда ему хочется спрятаться от всего этого подальше. На самый край материка Маналея и жить себе там спокойно, рисовать. Он не видел никакого выхода, как можно было устранить Гурга, а про Альтэндо и речи не было. Он оказался между двух огней и неизвестно, который из них хуже.

Их процессия добралась до Рилгана и сейчас ждала аудиенции у короля. Крижен обмылся, ему принесли чистую одежду и покормили. Пленников держали отдельно. Генерал Малькольм Зелле и Кэтрин Соммула предстанут перед Его Величеством вместе.

Крижен смог убедить всех, что прямо-таки обязан присутствовать при госпоже. Та обещала протекцию — он теперь важная часть её свиты. Аристократы щепетильны относительно долгов. Хорошо, что он помог ей тогда сбежать с Ваабиса.

Слюнтяй Жорж тоже был допущен в качестве свидетеля и, получив нормальное лечение, шёл сейчас по левую сторону безутешной матери. Дамочка совсем раскисла и не обращала на все эти пляски вокруг ровным счётом никакого внимания. Крижен всё ещё помнил, с каким маниакальным желанием она защищала инвестиго от Гурга. Пусть и недолго.

Наравне с сумасшедшим стариканом она была виновата во множестве смертей. Ему, конечно, плевать на это всё — лишь бы сдержала обещание, но этот поступок вызвал у него уважение. Достойная месть.

— Малькольм Зелле, шаг вперёд, — Крижен услышал раскатистый голос стража и все разговоры присутствующих в приёмной разом прекратились.

Лопоухий король не вызывал у художника сильных эмоций, а вот его молчаливый сынок стоил внимания. Пацци Арно считался при дворе бастардом, но, судя по слухам, ничем не уступал остальным братьям и поговаривали даже, что он вполне мог бы побороться за престол. Если бы не происхождение, хмыкнул про себя Крижен.

Даже у богатых и властных с этим нюансы. Ему не жалко было этого принца, более того — подохни все тут разом, он бы только зевнул. Как и весь Рилган, Крижен терпеть не мог знать.

В чём-то даже симпатизировал повстанцам — ему нравилась идея, ради которой они боролись. Но он также осознавал, что если ему сейчас дадут титул аристократа, неважно какого — он будет топить за короля и престол.

Вот на этом месте и начинались его расхождения с бессильными романтиками. Крижен приветствовал неравенство в том случае, если он в когорте сильных. Зачем ему добровольно лишать самого себя привилегий? Почти все на этой грязной земле живут ради чувства неравенства и нет ничего зазорного в том, чтобы забраться повыше.

Он вполуха слушал длинный обвинительный акт, читаемый худощавым угловатым чиновником до противного скучным голосом.

— Малк, по какой причине ты не попытался взять Ваабис на следующий день после отступления? — фамильярно прервал читавшего король.

Все взгляды обратились на осунувшегося генерала, представителя сильного аристократического рода и входящего в ближний круг Его Величества.

— По личным причинам, — хрипло сказал вояка.

— То есть своё служение мне ты поставил ниже собственных интересов? — вот сейчас у всех так и подсжалось ж*пное отверстие и Крижен с любопытством осматривал побледневшие лица дворян. Подхалимы.